Чтение онлайн

— Слышь, мужик, а у тебя, случайно, в машине пожрать чего-нибудь не найдется? А то у меня кишки уже к хребту прилипли. Невмоготу, как жрать хочется.

Сердобольный Бочулис перемахнул через ограду и, подбежав к своему джипу, отобрал у Стоса половину второй пиццы, он достал из бардачка пакет с молоком. Хотя состояние травмированного не внушало никакого опасения, его уже положили на носилки и собирались затолкать в карету скорой помощи, которая стояла на бульварной аллее. Валдис подоспел вовремя и вложил в руки голодного, ошалелого парня коробку с пиццей и пакет молока. Тот благодарно пожал ему руку и вскоре белая машина с красной полосой уехала.

Бочулис сел за руль и, весело посмотрев на Стоса, поехал в сторону Рождественского бульвара. Было уже около шести часов утра и кое-где на бульвар вышли дворники. Этих мужиков и тёток Стос не опасался. Всё равно их куда больше интересовал мусор на дорожках, чем те, кто по ним ходят, и вряд ли они стали бы разглядывать раннего пешехода и поражаться странностям его наряда и фигуры. Тем не менее он всё равно не собирался отказываться от того, чтобы доехать до дома на машине. Лулу за эту ночь изрядно устала и хотела спать.

То, чего более всего не понимала эта звёздная девушку и опасалась, что она не сможет этому никогда научиться, — простому человеческому сну, само пришло к ней с первого же дня и, порой, она сама этому очень удивлялась. Пожалуй, самым ярким её впечатлением было даже не то, как они выбрались из защитного кокона и не тот праздник, который устроили для них друзья, а то, как она уснула под незамысловатое пение Стоса и затем проснулась утром в его бережных объятьях.

С того момента сон вошел в её жизнь, как один из важнейших компонентов, ведь именно во сне её тело набиралось сил и увеличивалось в объеме. К тому же Лулуаной очень понравилось видеть сны и это было одно из самых прекрасных событий всей её жизни. Сны уносили её на Сиспилу и к другим мирам, во снах она становилась точно такой же девушкой как и Эллис и каждую ночь отдавалась своему любимому, испытывая при этом просто невероятное блаженство.

Правда, наутро она прогоняла от себя все эти девичьи грёзы и приступала к упорным, изнурительным тренировкам, чтобы сжечь за день то, что накопило за ночь её тело. Лулуаной больше всего теперь боялась обрести точно такое же тело, как у Эллис и таким образом стать для Стоса желанной. Её худоба и показная слабость стали для неё тем самым щитом, за которым она надеялась спрятаться от его ласк и от секса. Правда, сегодня она действительно устала и потому очень хотела спать.

Бочулис доехал до их дома за каких-то десять минут и, въехав во двор через арку, тотчас подогнал машину к черному ходу так, чтобы Стос и Лулу сразу же могли спрятаться в своем укромном мирке от чужих глаз. Закрыв машину, он также пошел в дом, так как решил прикорнуть у друга и поспать до обеда прежде, чем отправляться в своё ателье. Бочулис в последнее время готовился к показу и хотел ошарашить Москву своей первой большой коллекцией женской одежды. Имея под рукой четырёх таких манекенщиц, из которых две, Ульта и Эллис, уже были хорошо известны всему бомонду, было просто грех не сделать этого. Магда и Ирен тоже были обалденными моделями, но их ещё не знали так же хорошо.

Валдис за ночь жутко проголодался и потому Лулу, не смотря на усталость, решила его хорошенько накормить. В этом плане Стосу теперь стало немного легче, так как в последние две недели эта девица, вдруг, заделалась отменной стряпухой. Поэтому, как только они поднялись наверх и Стос снял с себя кашемировый балахон и шаровары, девушка тотчас стащила со своей белокурой головки вязаную шапочку и сняла с себя свитерок, ловко замотав в него револьвер. После этого она, первым делом, сказала своему поводырю:

— Стасик, пойдем на кухню. Бочулиса нужно покормить, да, и тебя, кажется, тоже.

Валдис уже и без неё рылся в холодильнике, доставая из него то сотейник с тушеным мясом, то отварной рис и миску с салатом. Лулу тотчас велела ему сесть за стол и не дёргаться, так как на кухне она была хозяйкой. Однако, как бы то не было, основные труды всегда выпадали на долю Стоса, ведь это ему приходилось чистить картошку и резать мясо. Правда, на этот раз, разогрев мясо и гарнир, Лулуаной сама надела рукавицы и взяла в руки сотейник со стеклянной крышкой.

Бочулис с восхищением смотрел на эту девушку, одетую в легинсы и эластичный спортивный бюстгальтер ярко-синего цвета, туго обтягивающий её пышную грудь. Она уже была достаточно мускулиста и мышцы красиво играли на её загорелом теле узкими жгутиками. Солярий и тренажеры сделали своё дело и быстро превратили Лулуаной в топ-модель, ничем не уступающую своей элегантностью Наоми Кэмпбелл и Кейт Мосс. Глядя на неё, он воскликнул:

— Вау, Лулу, ты просто прелесть, настоящий бухенвальдский крепыш! Если бы ты не была пришита к этому Гераклу, я бы сделал для тебя такую летнюю коллекцию, что тебе точно рукоплескал бы Париж.

Стос тут же отмел его восторги, строго сказав:

— Бочулис, заткнись, а то она чего доброго загордится и совсем жрать перестанет. Пусть уж лучше превращается, поскорее, в нормальную девушку с круглой попкой, а то ведь у неё всего-то и достоинств, что глаза, губы, да, сиськи.

Лулу предпочла промолчать, чтобы не развивать тему и поскорее лечь спать. Как только Стос сел за стол, она отодвинулась от него подальше, чтобы он мог спокойно поесть. Сама она даже не стала пить ни молока, ни сока и лишь смотрела на то, как двое мужчин быстро расправляются с мясом, приготовленным по её собственному рецепту. Её здоровенный кормилец, явно, опережал их друга. Перекусив на сон грядущий, как он сам любил выражаться, Стос встал из-за стола и сказал:

— Бочулис, морской закон. Последний убирает за всеми и моет посуду. Будешь уходить, нас не буди, а просто включи сигнализацию и захлопни за собой дверь на защёлку. Да, и вот ещё что, не распространяйся о сегодняшнем происшествии.

Бочулис молча кивнул головой и принялся накладывать себе добавку, а Стос, насвистывая под нос новую мелодию Резины, потопал в спальную, но, не успели они добраться до кровати, как зазвонил телефон. Глянув на определитель, он понял, что звонил Мигран. Барабанщик "Здыма" беспокоил его крайне редко и потому, сев на кровать, он поднял трубку и сонным, на всякий случай, голосом, спросил парня:

— Мишка, изверг, чего тебе надо?

В трубке послышался робкий голос парня:

— Дядя Стас, извините, что побеспокоил вас. Бочулис мне сказал, что вы ещё не спите. Дядя Стас, у меня возникли проблемы с Соной и Хачиком.

Похоже, что это было серьезно, поэтому Стос, расстёгивая пояс, которым к нему была прикреплена Лулу, быстро спросил Мишку совершенно нормальным голосом:

— Это ещё что за дела, Мишка? Ты что, никак не можешь взять и рассказать им всю правду?

— Да, в том-то всё и дело, дядя Стас, что они не хотят становиться такими, как мы, в постели. — Возмущенно крикнул в трубку Мигран и затараторил так, словно он стучал палочками по своему шестигранному пластиковому барабану — Сонка сразу же сказала мне, что я козёл и сводник, раз предлагаю ей переспать с кем-нибудь из наших, да, и Хачик мне ответил примерно так же, только проще и громче, матом. Разве этим идиотам объяснишь, что в тантрическом сексе нет ничего постыдного? Дядя Стас, может быть вы что-нибудь придумаете? Ведь кроме вас никто не сможет сделать этого руками. У Бочулиса кое что получается, но только по части лечения.

Да, это действительно была проблема. Здымовцы за истекшие полтора месяца не вовлекли в свой клан ни одного человека. На своём собрании они решили, что из всех возможных кандидатов самыми подходящими являются Сона и Хачик, но сейчас выяснилось, что те отказывались ложиться в постель с кем либо ещё, кроме своих собственных мужа и жены. Тому, что больше никто из них не мог творить того, что с легкостью делал он сам, Стос находил только одно единственное объяснение, — ни у кого из них в теле не было свободного энергида.