Дети Сумрака
Шрифт:
Джеймс молчал. Сам он уже мало помнил подробности этой истории, но пока что-то заставляло его говорить, он вспомнил. Бастет сидела и не верила. «Как? Он же…? Нет»,- думала вампиресса. Картинка начала складываться. Все обвинения, которые бросались в сторону Джона тогда, его гибель, были закономерны. Он был чудовищем, которое брало то, что желало и оставалось всегда чистым.
– Ты…не лжешь? – наконец тихо, почти умоляюще спросила Бастет. Джеймс отрицательно мотнул головой. –Но как же так? Значит он лгал мне? И в день своей казни тоже?
– Бастет, крошка, пойми. Он всегда был такой тварью,- Джеймс скривился, когда вспомнил все деяния «друга». – И тебя он не любил. Для него ты была лишь нежно опекаемой ардой, не более. Он поступил бы так, как ты с Атоном, но не смог, потому что ты была дружна с Кеби. А значит, ты была мостиком между им и ней. Кстати, он же ее один раз чуть не убил! От ревности и злости.
– Это когда она три месяца лежала прикованная к кровати? – ахнула Бастет. Ее картина мира рухнула, как будто кто-то убрал опору, снял с нее розовые очки и показал реальность. – Я… о нет… Что я натворила?!
– Что? – спросил Джеймс.
– Все эти годы я потратила, чтобы наказать невиновного, за наказание того, кто был действительно виновен… Я любила изверга и чудовище,- вампиресса моментально протрезвела. – Извини, я…пойду. Надо подумать. И воздух…
Домой она возвращалась интуитивно. Из головы не выходило одно – все было ложью. Ей лгали, она лгала. И верила в эту ложь! «И ведь как складно он лгал – ни секунды не сомневаясь и не колеблясь!» - думала она. – «И как искусно обставлял. Кто бы мог подумать, что правду можно так исковеркать?»
Почти до самого утра Бастет размышляла и сопоставляла все. Перед самым рассветом к ней пришла Дайнара.
– Вижу, я опоздала,- сказала призрак. – Ты наступила на те же грабли, что и я…
– Дайнара? – в испуге спросила вампиресса. – Но… Скажите: то, что мне сказали о Джоне – это правда? Он действительно был таким ужасным?
– Да. Как мой друг. Теперь есть лишь один выход для тебя,- призрак посмотрела в окно.
– Какой? – бесцветным голосом спросила Бастет. Ответ она предвидела. Еще бы! Все знали, что Дайнара ради искупления греха отдала свое сердце.
– Смерть,- призрак указала на темную рану на груди под слоем полупрозрачной одежды и растворилась.
– Да будет так.
Атон узнал всю историю Кеби от Вейлы. Ради спасения подруги она открыла ему некоторые тайны, чтобы у вампира было больше шансов спасти Кеби.
– Кстати, перечитай легенды. Я думаю, там ты найдешь ответы на все свои вопросы,- сказала оборотень перед уходом. – Особое внимание удели легендам о первых королях.
– Почему все так упорно не говорят, что именно я должен сделать? – пробурчал Атон, закрывая дверь.
– Потому что должен понять все сам,- ответили за дверью. Вампир усмехнулся, взял книгу легенд и начал поглощать каждое слово, написанное там.
Раннее утро. На самом интересном моменте, где говорилось о печали Элен, в дверь постучали. Вампир, раздосадованный вмешательством, открыл дверь. Там стояла Бастет.
– Ничего не говори. В среду до восхода солнца у озера Рэвера. Ты почти нашел ответ, я вижу. А это вам. Хотя бы так я оплачу часть тех бед, принесенных мной Кеби. Прощай, Атон.
Вампиресса оставила сумку и ушла, не слушая ничего. Она знала, что хочет провести последний свой день с тем, кто был ей ближе всего все эти годы.
После обеда она пришла к нему, чтобы в последний раз почувствовать жизнь. Джеймс понимал состояние подруги, и потому не мешал. Они провели время вместе. Бастет сказала, что хотела бы от него после того, как она умрет. Джеймс поклялся исполнить ее последнюю волю.
– Вот так. Ну что, последний раз я проведу с тобой ночь и уйду. Хорошо? – она смотрела прямо в глаза вампиру.
– Вне сомнений, солнышко. И знай, что я всегда был твоим другом,- он поцеловал свою любовницу в последний раз.
Атон взял сумку, в которой оказались деньги и записка: «Я продала дом, он мне уже ни к чему. А вам еще пригодится». Пожав плечами, он оставил ее в комнате, а сам кинулся дочитывать. «Как же все просто!» - подумал вампир три минуты спустя, когда нашел искомое:
«Элен скорбела и плакала, но ничего нельзя было изменить. 11 месяцев Ифрит был на грани между жизнью и смертью.
На 12 месяц, Элен пожелала отдать силы виновницы ему. Она пошла, встретила ее в тенистом лесу. Дайнара покаялась и спокойно дала вырезать сердце»
«Сердце Бастет! Вот что спасет Кеби!» - обрадовался Атон, захлопнув книгу. Надежда ярче загорелась в его сердце. В тот день он был счастливее, потому что дурные мысли разом улетучились из его головы. Теперь все его мысли были только о хорошем.
Часть 5.
Настал тот самый день. Праздник Сумрака. Атон все дни до праздника старательно тренировался, чтобы одолеть Бастет. Горожане готовились к любимейшему из торжеств года. А Бастет… Все это время она провела на озере Рэвера. С того утра, как она навсегда покинула город и Джеймса, все ее время было потрачено на расслабление. Вампиресса смирилась со скорой гибелью.
Перед самым восходом Атон явился на условленное место дуэли.
– Значит, нашел-таки,- раздался голос с ветки одного из деревьев. – Молодец. Значит твоя любовь сильнее, чем моя. Идем. Сакральное озеро не должно обагриться моей кровью.
Бастет спустилась и повела вампира за собой. Они шли молча. Каждый думал о своем.
– Вот, здесь я и распрощаюсь с жизнью. Отдашь это своей любимой? – вампиресса подала конверт Атону. Он кивнул и спрятал его в одном из карманов. – Я готова. Убивай.
Вампир отбросил сомнения и одним точным взмахом сразил противницу. Она не сопротивлялась, не убегала. Вампиресса просто стояла, а потом осела.
– Как быстро! – закашлялась кровью Бастет. – Не медли. Спасай ее. И знай, что я не желала ей зла. Как и ты, я была обманута…
Умирая вампиресса увидела Дайнару, которая протянула ей руку. «Идем. Здесь ты больше не нужна»,- сказала она, и Бастет испустила дух. Атон аккуратно достал сердце, положил его в небольшой короб и потом попрощался с бывшей злодейкой: