Чтение онлайн

Вот вылез этот Чёрный Змей на белый свет, посмотрел на мир и так и этак, и мир ему совсем не понравился: слишком много света и жизни. «Ну, ничего! Я тут всё устрою по-своему, — решил Чёрный Змей. — А пока поползу к Рипейским белым горам, посмотрю, что там Сварог поделывает!»

А Сварог уже заподозрил неладное: дева Правдаему подсказала, не умеющая лукавить. Выковал себе Сварог огромный молот и стукнул тем молотом по бел-горюч камню Алатырю, чтоб родились ему в мире помощники — светлые силы и небесное воинство. И вот, дорогие девочки и мальчики, разлетелись от удара искры во все стороны, и из тех искр стали рождаться боги — могучие да великие.

Светлый Дажьбог, податель всех благ, родился от искры, упавшей на небо. Стал он первым борцом с навьими силами, ярким солнечным богом, охранителем белого света, богом света божьего.

А по веленью Рода всесильного родился Дажьбогу помощник — вышел из солнца круглого бог Хорс, жёлтый бог диска солнечного, яркое Дневное Око, круглолицый и круглоглазый. Хороший бог.

От другой искры, упавшей на землю, загорелся огонь божественный, и в его очищающем пламени родился бог огня Семаргл-Сварожична коне златогривом серебряной масти. Дымный столб от пожара стал его знаменем — выжигать он готов дотла силу чёрную. Где проедет семисильный бог, там выжженный след останется. А из третьей искры, раздутой Родом прямо в воздухе, родился Стрый-Стрибог— Семарглу в помощь. Будет он повелевать всеми ветрами да ураганами. Сможет раздуть из искры любое пламя. Если объединятся Стрый с Семарглом, кто сумеет остановить силу этакую?

А ещё, дорогие мальчики и девочки, родились из тех искр небесные воины, смелые ратники, защитники жизни.

Вот только и Чернобог — Чёрный Змей был не лыком шит. Когда кони ночные, чёрные сменили дневную конницу, когда Хорс унёс солнце за море, Чёрный Змей подполз к камню Алатырю и ударил по нему железным хвостом. Ох и больно стало змеище! Хвост отбил он себе, окаянный. И завыл, зашипел от обиды. Но и зла понаделал немало: от тех искорок, что посыпались с камня, родилась вся нечисть земная и подземная, и вся чёрная рать змеиная, огнедышащая и многоголовая.

А ещё птица чёрный гоголь пришла от камня к Чёрному Змею. Стала она нести яйца, только оказались яйца те сплошь железные. Потому что полны они были тёмной силушкой — силой Нави.

А что же Дажьбог могучий? Неужели же ничего не заметил? Нет, дорогие мальчики и девочки, не волнуйтесь и будьте спокойны! Когда Хорс за тучку прячется или вовсе уходит с неба на ночь, Дажьбог по-прежнему охраняет мир от тёмных сил, постоянно несёт земле свет и тепло. Потому-то и заметил он нечисть народившуюся. Кликнул братца Семаргла огненного, наказал, чтоб летел тот к Сварогу в Синюю Сваргу и донёс весть о том, что великая битва близится. С силами навьими, силами тёмными.

Обернулся Семаргл крылатым псом и рыжим пламенем взметнулся под облака. Прилетел в Сварогову кузницу, рассказал обо всём, что узнал Дажьбог.

— Я учуял давно Змея Чёрного, — отвечал сыну со вздохом Сварог. — Хочет он покорить царство Яви и царство Прави, чтобы было кругом лишь его Навье царство мрачное, чтоб изменился устроенный Родом мир. Будем биться мы, что есть силы, за белый свет. Я скую для небесного воинства кольчуги, мечи да латы. И поможет нам Род, наш родитель.

Стал стучать Сварог молотом в кузнице — по всему свету разносились его удары.

А тем временем белый гоголь — уточка с белым клювом в Белогорье Рипейском по веленью изначального Рода стала нести чудесные яйца: не простые, а золотые. С любовью ко свету белому. И наполнены были те золотые яйца силой светлой — силой Прави.

Как раскололось первое золотое яйцо, поднялась из него в небеса вещая и мудрая, сладкоголосая птица Гамаюнс лицом человеческим — ей известны все тайны мира, прошлое и будущее ей открыто.

Из другого золотого яйца вышла птица могущественная Стратим. И была она светлой душой-птицей хозяина ветров Стрибога. Ей все ветра подчинялись, а потому могла эта птица моря колыхать и подымать великие волны, от которых корабли тонули и уходили в пучину. И была она такая огромная, что могла весь белый свет уместить у себя под правым крылом.

Вслед за ней поднялись в небо две птицы-сестры: из золотого яйца родилась рассветная птица Алконост, священная птица солнечного Хорса и Дажьбога светлого, а из железного яйца выпорхнула удивительная птица Сирин. Обе птицы были с ликами девическими, обе петь умели чудесными голосами, вот только пела Алконост о жизни, а сестра её пела о смерти. Несли песни Алконост-птицы радость и свет, а коли снесённые яйца отложит Алконост в глубину вод, то море на шесть дней успокоится. Сирин же, птица с острыми когтями и равнодушным ликом, в глубоком раздумье пела о печали. Голос у неё нежный и завораживающий, а крылья и перья — как у филина. Кто заслушается её дивным девичьим пением, станет слёзы лить, позабудет всё на свете и уснёт вечным сном.

Родилась из железного яйца и птица Могол— сильная и огромная, готовая любого забрать в царство смерти. Из железного яйца родился и Грифон, мрачный воин с львиным туловищем, умелый страж, сокровищ охранник. Следом выбрался Василиск, расколов железное яйцо железным клювом, — ужасная гадость! От его взгляда каменело всё живое вокруг.

Потом сычии совызаухали, вылезая из своих железных яиц, зашипели лебеди чёрные— птицы обиды, Навью рождённые. Загремели громы на небе — это Чёрный Ворон— вещун родился на свет, а за ним целая стая воронья. Поднялись, полетели по миру. Где задели Сыру Землю крылом — там легли овраги глубокие, родились широкие пропасти, а где обронили перышко — там скалы рождались острые, горы непроходимые.

Но только и сил Прави прибавилось: взлетел под небеса сильный Орёлсо своими орлятами, поднялись белые лебеди, вслед за ними Финист— ясный сокол, что в огне не горит и в воде не тонет, и сияющий сокол Рарог— огненный вихрь, огнепёрая жар-птица волшебная. Быть тому Рарогу-соколу священной птицей огнебога Семаргла. А где обронят те соколы перья — лягут в горах груды золота.

И вот выехали в чисто поле две рождённые Родом сестры — Правда и Кривда, чтоб померяться своей силой. И начался бой между Светом и Тьмой, между Жизнью и Смертью. Между Правью и Навью. Загремели тогда громы на небе, собрались над полем сизые тучи. Стали биться с чёрными силами светлые боги, а на помощь им пришла рать небесная — птицы светлые, птицы сильные. Бились на небе орлы с воронами, с филинами бились соколы, белые лебеди бились с чёрными. И летели перья во все стороны.

Вот подъехал Семаргл, огненный бог, сын Сварогов, к лютому Чёрному Змею, а у того Змея стала тысяча голов, двенадцать хоботов и без счёту хвостов. Просто чудище несусветное, так и пышет злостью на всю Вселенную. Скачет Чёрный Змей на чёрном коне, а тот конь огромный, как скала, а позади коня стая хортов бежит. Дикие хорты— собаки-вихри и волки-смерчи — лают да скалятся красными пастями, ищут себе добычу.

— Твоё дело — под землёй лежать, а пыхтеть на белый свет тебе нечего! — так сказал подземному чудищу бог Семаргл, показал врагу свои зубы — уголья раскалённые и дохнул огнём, очищающим жаром-пламенем. Змей попятился от обидчика, заскулили, затявкали хорты, а кругом палёным запахло. Тут Семаргл поднял секиру Сварогову и давай разить Чёрному Змею головы. А потом взлетел в небо огнепёрым Рарогом-соколом и дождём огненным падать стал на обидчика.

Светлый Дажьбог бился с братом рядышком, а Стрый-ветрогон раздувал божье пламя испепеляющее, чтобы пожгло оно в чистом поле всю рать Чёрного Змея поганого. Жаркий Хорс за тучи не прятался, освещал весь мир ясней ясного. Но слишком уж много детушек у Чёрного Змея, слишком уж много силушек. И никак богам с ним не справиться. Вот если бы великаны-асилки помогли теперь светлым ратичам, может, и загнали бы тогда боги всю нечисть обратно в тёмное подземное царство. Но великаны-асилки сказали Сварогу небесному, мол, не наше это дело великанское — биться за Правду с подлой Кривдою, наше дело — раскладывать камушки да деревья с корнями выковыривать.