Чтение онлайн

Фигура поднялась с корточек и медленно повернулась ко мне. Это была не Надя. Это была Каролина!

Мы так и застыли друг напротив друга. В ее глазах, отражавших огонь, плясали озорные искры. И снова раздался тихий смех.

– Надеюсь, ты не испугалась?

Я стояла как столб и не могла выдавить из себя ни слова.

– Тебе нечего бояться, сестричка. – Она протянула ко мне руки. – Ты не рада меня видеть?

Я попыталась выйти из оцепенения, но одна нога у меня затекла и подвернулась. Меня качнуло в сторону, я рухнула на пол. Каролина ринулась ко мне.

– Что с тобой?!

Она опустилась рядом, встревожено заглянула мне в глаза, но я не проронила ни слова. Она обхватила меня руками.

– Ну скажи хоть что-нибудь! Ты же раньше никогда не падала в обморок!

Она так смешно перепугалась, что мне пришлось сдерживать себя, чтобы не расхохотаться.

– Ты чудовище, Каролина. Ты это знаешь?

– Еще бы! Конечно, знаю. Но именно поэтому я тебе и нравлюсь.

– Ты это серьезно? Кому может нравиться такая, как ты?

Она улыбнулась, но рук не разжала. Обняла меня еще крепче и заботливо спросила:

– Ты не ушиблась?

Я покачала головой и начала шутливо бороться с ней, вырываясь из объятий. Это ее развеселило, и мы продолжали возиться, пока, обессилев от смеха, не свалились на пол.

– Я голодна как волк! – заявила Каролина, сделав театральный жест.

Мы прокрались на кухню, быстренько согрели чай, сделали бутерброды, взяли еду с собой наверх и подкрепились, сидя у печки.

Каролина ни словом не обмолвилась о том, почему она оказалась здесь среди ночи вместо того, чтобы приехать днем, как мы договаривались. А я вопросов не задавала. Но она могла бы попросить прощения по крайней мере! Мне, наверное, следовало бы рассердиться, но я совершенно растерялась.

В ее самоуверенности было что-то обезоруживающее. Вот она сидела здесь, как будто мы виделись только вчера, а на самом деле прошел почти целый год.

Как, кстати, она попала в дом? Кто открыл ей двери?

Этого я тоже не спросила, и вообще решила не задавать никаких вопросов. Не хотела выглядеть любопытной. Расскажет сама, если захочет.

– Твоя комната готова, – только и сказала я. – Там постелено.

– Спасибо…

– Утром я должна быть на мессе в церкви, а завтрак у нас, как обычно, в половине десятого, но ты можешь спать, сколько захочешь. Я скажу всем, что ты приехала, чтобы они не слишком удивлялись.

Я поднялась, но Каролина продолжала сидеть на полу.

– Мне нужно выспаться. Спокойной ночи, Каролина!

Я забралась в кровать, повернулась к ней спиной и натянула на голову одеяло. Какое-то время было тихо, и вдруг снова раздался ее голос:

– Ты думаешь, я поверю, что ты спишь?

– Извини… ты что-то сказала? Я уже почти уснула.

– Да брось ты, Берта! Кого ты хочешь обмануть!

Я чуть было снова не расхохоталась, но вместо этого громко зевнула и притворилась, что сплю. А на самом деле навострила уши и слушала, что происходит. Дрова почти догорели, слегка потрескивали угольки. Других звуков не было. Что делала Каролина? Может, уже ушла?

Прошло несколько минут. Ни гу-гу. Ни малейшего движения. Наверное, действительно ушла.

Не тут-то было! Раз – и с меня стаскивают одеяло! Я вскакиваю и пытаюсь схватить его. Но она швыряет одеяло на пол и плюхается сверху. Сидит прямо, точно кочергу проглотила, и глаз с меня не сводит.

– Какой же ты бываешь противной, Берта!

– В каком смысле? Я противная, потому что спать хочу?

– Да не хочешь ты ни капельки. Если бы я сейчас ушла, ты бы и глаз не сомкнула!

– Почему ты так думаешь?

– Потому что очень хорошо тебя знаю.

– На твоем месте я не была бы так уверена.

– Да ладно! Если я кого-то знаю, так это тебя. А ты всегда на себя похожа, сестренка. И слава богу! За это я тебя и люблю. Никогда не меняйся.

Ее голос вдруг смягчился, она посмотрела на меня почти умоляюще.

– Я тоже не изменилась, Берта.

Я промолчала, и в ее взгляде мелькнуло любопытство.

– А почему ты ничего не спрашиваешь?

Я пожала плечами, напустив на себя безразличный вид.

– Интересно, о чем я должна спрашивать?

– Обо мне, конечно!

– О тебе? Нет, вы только посмотрите на нее! Да я уже забыла, когда последний раз о тебе думала. И быстро отдай мне одеяло! Я хочу спать.

Она поднялась, подошла к печке и встала ко мне спиной. Одеяло осталось на полу. Я было наклонилась, чтобы подобрать его, но тут же передумала. Не я его туда бросила. Пусть Каролина и поднимает!

– Сейчас же подними мое одеяло! – потребовала я воинственно.

Она неторопливо повернулась.

– Даже и не подумаю.

Я рассвирепела. Схватила ее за руку и, указывая на дверь, прошипела прямо в ухо:

– Вон отсюда!

Ее глаза сверкнули. Мне показалось, я сейчас задохнусь от злобы. И вдруг она присвистнула – и как дунет мне прямо в лицо! Стоит передо мной, сверкая глазами, губы трубочкой, и в лицо дует. Это окончательно меня взбесило. Но тут до меня дошло, как смешно все это выглядит. Бросившись на одеяло, я одновременно плакала и хохотала, до колик в животе. А потом лежала, икая и всхлипывая.

Такая встряска была для меня чересчур… Каролина села рядом и ласково погладила меня по голове. Сейчас она была серьезной.

– Берта, дорогая, давай поговорим! Хоть минуточку. Вы, наверное, удивились, что я не приехала вчера, как мы договаривались?

Я поднялась, взяла спички, зажгла лампу на столе перед кроватью, села на постель и успокоилась. Каролина подошла с одеялом и укутала меня.

– Не хочу, чтобы ты простудилась.

Потом она рассказала, что действительно выехала тем самым поездом, которого мы ждали. Но поезд был переполнен, а ей нужно было успеть переодеться до нашей станции. Но оказалось, что это совершенно невозможно. У туалета все время стояла очередь. Не могла же она войти туда юношей, а выйти девушкой. Вот это был бы номер! Поэтому единственное, что можно было сделать, это сойти на какой-нибудь промежуточной остановке, переодеться на станции и доехать к нам следующим поездом. Беда только, что в ближайшее время, вопреки ее ожиданиям, поездов не было, и пришлось ждать несколько часов. Одной, на холодном полустанке посреди глухомани.

– Почему ты не дала телеграмму?

Да уж, телеграмму! До ближайшего телеграфа было несколько миль…

Она смотрела на меня так, что я сразу поверила. Такой взгляд не обманывает. В Каролине не было сейчас ни самоуверенности, ни бравады – только смирение и кротость.

Я, конечно, устала, но как давно я мечтала об этом! Сидеть с ней рядом при свете лампы, разговаривать по душам, спрашивать и слушать. Каролина рассказала о Париже, о Максимилиаме, который ей очень нравился, и о Софии, которая не нравилась совсем.