Чтение онлайн

– Похвальная верность пятерке «Гамма», – заметил Андрей. – Это я про Виолетту. А вот Дуглас меня тревожит. Она странная.

– Американка. Они там все с придурью, – пожал плечами Эжен. – Ты на ее одежду посмотри. Готы давно вышли из моды. Но это не важно. Главное, чтобы она не путалась под ногами во время тестов. А так – пусть хоть в углу сидит до конца лагеря, нам лучше – Фреймус ее не выберет.

– Думала, ты умнее, Фламмель. – Мэй вытянула длинную хворостинку морковных чипсов, захрустела. – Она ослабляет нашу пятерку.

– У тебя есть идеи, как ее мотивировать? – нахмурился Эжен. – Если приехала, то должна учиться, разве нет?

– У всех свои обстоятельства, – усмехнулась Мэй. – Кто-то хочет учиться, кто-то поехал назло родителям, кто-то думает оторваться в лагере. А вот Сара не выглядит слишком радостной. Спорим, ее случай – это родители, которые решили за дочку, что ей надо попасть в престижный лагерь, и выложили за это кругленькую сумму?

– Деньги тут не играют большой роли, – нахмурился Эжен. – Все платят взнос, а в лагерь отбирали по способностям.

– Нет, ты меня решительно разочаровываешь, – усмехнулась Мэй. – Думаешь, Фреймус откажется от хороших денег?

– Думаю, что денег у главы ковена больше, чем он их сможет потратить, – парировал Эжен. – А портить репутацию лагеря и брать кого-то за взятку – глупо. Ему нужны таланты, а не кошельки.

– Значит, она как-то особо талантлива, – сказала Мэй. – Ты заметил, что она не использовала тигель вчера? Все его открыли, кроме нее. Нет? Так я и думала: наблюдать за людьми сложнее, чем бегать по ночам в белом трико…

– Вы о чем? – Виолетта поставила тарелку, набрала полную ложку салата и с наслаждением захрустела.

– Сегодня вкуснее! Я так проголодалась!

– Не ты одна, – хмыкнул Эжен. – Тут каждый по второму заходу к столу отправлялся.

Сара села с краю. На тарелке сиротливо приютилась крохотная порция жареной картошки.

– Аппетита нет? – поинтересовался Андрей.

– Какой-то привкус у нее странный, – Сара с сомнением пожевала один ломтик, отодвинула. Взялась за сок. Отхлебнула, скривилась.

– Ты про какое трико говорила? – Эжен повернулся к китаянке.

– А то ты не знаешь, – тонко улыбнулась Мэй. – Кто от перевертышей ночью удирал – пятки сверкали?

– Понятия не имею, о чем ты.

– Брось, Эжен, мы в одной пятерке, – сказал Андрей. – Ты вчера выходил, я знаю. Думаешь, у тебя у одного есть камеры слежения?

– И не только камеры, – усмехнулась Мэй.

Андрей насторожился.

Китаянка промолчала. Виолетта прожевала салат, запила соком и выдохнула:

– А разве можно выходить по ночам?

Эжен закатил глаза.

– Эй, Сара, а ты по ночам не гуляешь?

Дженни не ответила. Никак не могла забыть о вчерашнем. Дурачки, они думают, что смогут делать золото. Но красный свет камня изменил их самих, Дженни была готова в этом поклясться. Они уже не такие, какими приехали.

И эта еда, ее же невозможно есть! Горчить не горчит, а хрустит на зубах, и в ясном взоре каждая тарелка поблескивает, будто там каша из бриллиантов. Дед прав, надо уходить, пока не поздно.

– Всем приятного аппетита, – она встала. – Увидимся на лекции.

– А кейс?! – возмутилась Виолетта.

Дженни помахала рукой – дескать тебе надо, ты и таскай – и удалилась.

– Видали? – возмутилась итальянка.

– С ней могут быть проблемы, – озаботился Эжен. – Не настроена Сара на победу.

Мэй постучала пальцами по столу.

– Она чудачка, верно. Но я бы на твоем месте больше волновалась по поводу Адониса Блэквуда, – она кивнула в сторону стола, во главе которого сидел чернокожий парень с вороном на плече. Адонис кормил его кусочками сыра, которые питомец хватал так ловко, что вся пятерка «Альфа» покатывалась со смеху.

– Или по поводу рыжего Бранда, – она указала глазами на другой стол, где веселилась пятерка «Бета». Там заправлял рыжий коротышка на пару с эффектной черноволосой девицей.

– Они слабаки, – помахал Эжен обглоданной куриной ножкой. – Выскочки. У меня в запасе столько рецептур, что им и не снилось. На любом задании мы их уделаем. Мой род занимался алхимией последние пятьсот лет, мы же владели великим магистериумом!

– Ага, пока его не прошляпили, – фыркнула Виолетта. Две миски греческого салата успокоили ее мятущуюся душу.

– Кто бы говорил… – Эжен кинул косточку в пустую миску на другом конце стола. Попал. – Королева мусорной кучи, потомок шантажистов и вымогателей.

Виолетта деловито вытерла руки салфеткой, скатала ее в шар и запустила в лицо Эжену. Тот инстинктивно отшатнулся, а итальянка, выхватив атам и перевернувшись через стол, схватила его ворот:

– Еще одно слово о моей семье – и я вырежу твой древний герб у тебя на лбу!

– Убери свою зубочистку, иначе наша пятерка станет четверкой, – прошипел Эжен.

Виолетта скосила глаза. Тонкий серебряный кинжал упирался ей в грудь.

– Если вы не прекратите, я убью вас обоих, – ласково пообещала Мэй, выкладывая алхимический тигель на стол. Он подмигнул красным глазком.

– Больно надо возиться, – итальянка села. – Шпион недоделанный…

– Прикуси язык, Скорца!

– Закончили! – в голосе Мэй Вонг зазвучал металл.

Андрей набросил салфетку на тигель:

– Не надо его светить просто так.

– О, он деактивирован, – Мэй одарила его белозубой улыбкой. – Но спасибо за заботу.

– Не о тебе пекусь, – Зорич встал. – Нам надо собраться и поговорить. Мы вместе или каждый за себя? Надо решить.

– Вечером, после лекции, – предложил Эжен. Мэй кивнула.

– Я передам Саре. – Виолетта встала и холодно попрощалась: – Чао.

Андрей наколол на вилку помидор и сосредоточенно его разглядывал.

«Идиот! – Итальянка шла не разбирая дороги. – Семья ему моя не нравится. Ничего, Эжен Фламмель, ты попляшешь. Будешь умолять о пощаде. Кровавыми слезами будешь плакать…»