Чтение онлайн

Двое, которые шли по краям, выдвинулись вперед. Средний отстал. Берут в клещи, сообразил кот. Но тут движение людей замедлились. Средний подал остальным знак, остановиться.

— Кто вы? — прозвучал в голове у Сани чужой голос.

— Мы путники, — отозвался кот.

— Зачем вы пришли сюда?

— Мы ищем свою страну.

— Поворачивайте. Дальше вам не пройти.

— Почему?

— Вы попадете к габайнерам.

— Это кто?

— Они завлекают и пьют кровь. Ты теплокровный. Твой зверь тоже теплый, но крови у него нет. Его не тронут, тебя высосут.

— Я знаю кто такие габайнеры. Видел одного. А кто вы?

— Мы защитники. Если мы уйдем, габайна распространится на все миры. Мы стережем. Но нас мало, а габайна растет.

— Почему вы носите личины габайнеров?

— Они дают защиту от их нашептываний.

Личины защитников имели длинные, отходящие вниз из подглазий клыки или бивни. Над головами масок поднимались короткие рожки. Сане казалось, что звук, рождающийся в его голове, исходит из этих отростков.

— Вы можете разговаривать молча? — спросил он у защитников.

— Да. И ты тоже можешь говорить с нами, не разжимая губ. Мы слышим.

Саня задумался. Их было всего трое. Что-то, — чему он привык доверять больше нежели глазам и ушам, — подсказывало ему: они — последние. А дальше? Саня прикрыл глаза. За нагромождением камней стояли хилые шалаши. В них ютились женщины и дети. Дальше… полоса дороги, ловчие ямы, колья, поваленные деревья и…

Масса! Оно копошилось и переливалось как капля масла. И двигалось! Обволакивая собой препятствия. Оно было конгломератом из непрерывно поглощающих, испражняющихся, совокупляющихся и рожающих тел. На поверхности мелькали рога и костяные кольца. Копыта молотили воздух.

Людские жилища были очерчены невидимым пределом. Однако ничто не мешало габайне обкатиться вокруг и растечься на всю ойкумену.

Есть миры, есть граница, а есть ойкумена, вмещающая в себя все это. Саня не так давно узнал значение этого слова. Спасибо, брат-собака подсказал. Где он? Где Шак? Что с девочками. Кот себе путешествует в свое удовольствие, а они? Живы ли?

Засосало под ложечкой. Лучше любой голод, чем тоска по близким. Голод можно заговорить, затереть. Тоску — нет.

Сане нестерпимо захотелось туда, откуда вынесло диким катаклизмом. Где он отыщет свой Мир? И отыщет ли вообще…

— Мы знаем, в какую сторону тебе надо. Но дорога туда перекрыта., - прозвучало в голове. — Самое лучшее для тебя — повернуть назад. Не мешай нам. Нас осталось очень мало. Надо чтобы выросли дети. Пришельцы мешают. Они отвлекают нас от надзора, позволяя габайне распространяться.

— Я должен посоветоваться с другом, — заявил Саня, стараясь вообще не думать о Яре и его машине. Ни к чему было хозяевам цилиндрического мира знать, на что способна бампа.

— Иди, — последовал равнодушный ответ.

Обратно Саня несся, прыгая со ствола на ствол. Была опасность сорваться в яму, но он так торопился, что не думал об этом. Главное, он нашел способ сразу попасть в собственный мир и помочь Яру.

Бампа возвышалась посреди дороги вонючей железной горой. Оглядевшись на всякий случай, не пасется ли поблизости пустобрюх, Саня полез в надежное нутро механического зверя.

— Ты зачем так близко к завалу подкатил? — напустился он на Ярослава.

— Да мало ли… на всякий случай.

— Видишь подвявшие веточки? Вся дорога запорошена.

— Ну.

— Под ними ямина метров пять.

— Ни фига себе!

— Слушай. Тут такое дело… я там встретил защитников тропы. Они стерегут дорогу от габайны.

— Габайна — зверь такой?

— Нет, народ. Я одного видел…

Саня вкратце пересказал Яру историю с пустобрюхом.

— Впереди, за завалом поселок стражей, а за ним в туннеле куча-мала. Не знаю сколько там тварей, но никак не меньше сотни.

— А защитников?

— Мало. Но у них свои средства. Не спрашивай какие. Мне они ничего не сказали, да и никому не скажут. Они пока справляются, не пускают тварей на перекресток миров. Но думаю, если габайна еще разрастется, она их сметет. Представляешь, один паршивый ублюдок укатал своими песнями кучу народа. Если эти твари прорвутся в другие миры, они там ничего живого не оставят.

— Что ты предлагаешь?

— Помочь стражам тропы. Ты же один целую стаю блохоногов уложил. Если не всех пустобрюхов перебьем, так хоть проредим. В благодарность стражи укажут, как нам выбираться в свои миры. Мне их старший так и сказал: мы, мол, знаем, куда вам надо, но дорога перекрыта габайной.

— Ага, мы боекомплект расстреляем, а нам потом фигу. Еще и раскулачат. Прикинь, твоим стражникам БМП бы очень подошла…

Саня задумался. Как объяснить слепоглухонемому, что мир можно не только потрогать? Он многолик, но увечный этого познать не может. И не поверит. Однако объяснять придется. Иного выхода нет. Поворачивать в Дебри нельзя. Так заплутаешь, вообще никуда не попадешь. А тут, нате вам, развилка, на которой укажут где дом.

— Вот представь, — начал кот, мучительно подбирая слова, — ты стоишь на страже.

— В карауле, — поправил Яр.

— Не важно. Твоя задача: не пустить врага. Зазевался или задремал, прорвутся и всех твоих близких, родных вырежут и дом пожгут. При чем, оборонить их можешь только ты. Ни у кого больше нет броневой машины. Значит, стоишь ты и высматриваешь врага, а тут у тебя по ноге муравей ползет. Заблудился и принял тебя за дерево. Ползет, еще и спрашивает, в какую ему сторону. А ты ему: дескать, валил бы ты, мураш, по добру поздорову. Может, ты бы его и пристукнул, да руки заняты — прицел держат. Муравей знать не знает твоей силы, и задачи твои ему не понятны. А ты знаешь, в какую сторону к муравейнику двигать.

— Стой! Я понял. Мы не понимаем, что заставляет хранителей тропы сидеть тут и костяных чертей гонять. По уму, давно бы все бросили и свалили с семьями в теплые края. И что у них за оружие, знать не знаем… все равно, страшно. Наколют нас тут и чертям скормят.

— Эти не наколют, — твердо сказал Саня.

— Откуда знаешь?

— Оттуда! Я аллари, мы по другому… чувствуем.

— Мысли, что ли, читаете?

— Нет. То, что под мыслями.

Теперь надолго задумался Яр. Почесал в затылке, припал к триплексу, осматриваясь. Ерзал, ерзал, поднял на Саню серьезные, ставшие от напряжения совершенно круглыми, глаза, и выдавил:

— Толковать с хранителями вместе пойдем?

Ему было страшно. Но и любопытно. Чем-то этот совершенно чужой аллари человек напомнил Сане товарищей.

— Ты тут сиди. Те штуки, которыми ты блохоногов гонял еще остались?

— Остались, но мы лучше чертей другой фиговиной накроем. Говоришь, роятся?

— Кублом катят.

— Выйти на прямую наводку и зафигачить из миномета. Только ошметки полетят.

Хранители тропы стояли на том же месте. Саня влез на камень и уже собрался заговорить, когда главный хранитель вскинул вверх руку. В голове зазвучал голос: