Чтение онлайн

Один провожатый остался в деревне. Второй проводил Саню до перепутья, указав в какую сторону идти.

Помнится, должны были вести до места жительства Диона. Надоело им, — сообразил кот. Тем более, хабара с этого похода — ни какого. А славу на хлеб не намажешь.

Селянин отбыл. Зайдет за товарищем, и потянутся они обратно сквозь топь в деревню, похожую на муравейник, населенный шустрыми, ухватистыми, скаредными жителями. За Игора Саня не волновался, предупредив проводников, что обязательно проверит, и если узнает, что с ним поступили нехорошо, родной деревне их придется очень и очень не сладко. Люди кровно поклялись, что Игорю ничего плохого не будет.

Лето угорало. Север — самые закрайки — дальше только высокие, покрытые шапками вечных снегов гольцы. Лес пресекал луга черной кривой линией. От него к скалам поднимались зеленые волны. Травы уже давно вытянулись в полный рост, и сейчас, подсохнув, шелестели колосьями. Верхушки пушились золотистыми метелками. Тучи птиц носились над лугами. В зарослях стрекотало и цвиркало.

Идти было легко и печально. Несколько лет, путешествовавший в исключительном одиночестве, Саня понял, что отвык. Не хватало понуканий Шака, собачьих придирок, не хватало молчаливого присутствия Цыпы и шумного — Фасольки. Он старался не думать о них. Не получалось. Он с ними сросся чем-то внутри. Расставание разорвало его на много мелких кусочков. Сойдутся ли когда-нибудь эти части воедино?

Шак ушел в неведомые края, но жив, значит, есть надежда. Солька уковыляла к милому другу хозяину зеленого царства. Вернется или нет, неизвестно. Но, опять же, жива. Собаку он мертвым тоже не видел. Нет! Не видел! Значит — живой. Только Цыпа ушла безвозвратно.

Саня по большой дуге обошел стороной деревню, о которой предупредили проводники. Не боялся, просто, не хотелось никого видеть. Ни людей, ни аллари. Признаться, после разговоров с Игорем он перестал их делить как раньше. Еще мозаика в замке Пелинора… да была ли она? Шак и собака клялись, что была.

Впереди поднялась одинокая, сползшая к самому лесу, скала. По узкой звериной тропке Саня свернул под кроны и пошел дальше в тени деревьев, слушая голоса леса.

Небольшое обработанное поле случилось внезапно. Мелькнул впереди свет, несколько шагов и открылась пажить. Кусты кто-то заботливо выкорчевал и сжег. Колосилась невысокая рож. На том краю темнели какие-то грядки. Оттуда навевало влагой.

Саня споткнулся. Показалось, он уже тут был… не тут конечно, но…

Засеянные пространства с межевыми полосами, каменный сарай, ручей… Коти-ик! Иди к нам, мы тебе что-то дадим…

— Эй! — позвал из травы под ногами тоненький голосок. — Ты кто?

Оттуда глядели два огромных зеленых глаза. Девчушка притаилась, однако, сидела нимало не боясь, чужого мужчины.

— А ты кто? — улыбнулся кот.

— Малинка.

Саню полоснуло по сердцу. В травке пряталась маленькая дриада. Кроха совсем. Лет, может, четырех. Он присел на корточки и бессознательно протянул к ней руку.

— Меня нельзя обижать, — заявила девочка на всякий случай, но осталась на месте. — Я мамку позову, она тебя наругает.

— За что? Разве я тебя испугал?

— Я никого не боюсь, — заявило нахальное маленькое создание.

— Твоя мамка тоже никого не боится?

— Нет.

— Замечательно.

Губы сами тянулись в улыбку. Саня сел, распрямил натруженные ноги, кинул из-за плеча на колени сумку.

— Что у тебя в мешке? — тут же подлезла к нему дриадка.

— Хлеб. Хочешь хлебушка?

— Давай.

Девочка взяла серую горбушку, испеченную из прошлогодних остатков, понюхала и осторожно надкусила.

— Не здесь пекли, — вдруг заявила она.

— А где? — у Сани глаза полезли на лоб. Дитя проявляло знания не по возрасту.

— За горой и за болотом… там другие люди живут. Мамка не верит, а я знаю!

Должно быть, ребенка не раз пытались в сем разуверить. Она насупилась, ожидая, что недалекий взрослый станет смеяться или ругать.

— Действительно, живут, — согласился Саня.

— Да?! Ты же тоже знаешь?!

— Я там был.

— А мамка ругается, что за болотом никого нет.

— А тятя у тебя есть?

— Нет.

— А сестренка?

— Нет. Мы с мамкой одни живем. Она меня в лесу нашла.

Саня представил кряжистую, справную, немного сварливую крестьянку, которая, наткнувшись в на дриаду, даже не поняла, кого видит. Пожалела ребенка, взяла к себе…

Девчушка поднялась в траве во весь свой невеликий рост, зажала в кулаке, недоеденную горбушку и уже приготовилась рассказывать дальше, когда со стороны ручья донеслось:

— Малинка! Малинка, выходи. Ты зачем спряталась?

Девочка, втянув голову в плечи, оглянулась на зов, но тут же упрямо встряхнула головой. Мамка, должно быть, грозная, — подумал Саня, уверяясь в своих предположениях, насчет сварливой крестьянки.

Женщина увидела их издалека и побежала. Длинная коса рассыпалась и растрепалась. Короткое, до колен, серое платье хлопало подолом на ветру. Она не испугалась чужака. Вернее, испугалась, но только за девочку. В руке мелькнуло лезвие. Саня начал потихоньку подниматься. Когда женщина подбежала, он уже был на ногах.

— Малинка! Иди ко мне! — приказала крестьянка.

— Он мне хлебушка дал, — выставила ручку с горбушкой дриада, оправдываясь.

— Иди сюда!

Девочка нехотя шагнула. Женщина схватила ее и кинула себе за спину. Перед собой она держала короткий охотничий нож, каким свежуют дичь.

Саня перевел взгляд с оружия на его обладательницу. Вот тебе и сварливая черная баба! Перед ним стояла высокая, молодая, разъяренная женщина. Саня не сомневался, она пустит оружие в ход, не задумываясь. И еще что-то… свободной рукой женщина рисовала в воздухе круги, отмахивала их и рисовала новые. Колдовала! Ей, наверное, легко давалась ворожба. Саня видел, как она напряжена, вот-вот свалится или порвется как струна.

Чтобы не доводить до несчастья, он стал пятиться, но не прошел и трех шагов, когда из-за спины воительницы высунулась шкодная мордашка девочки. Ребенок подергал защитницу за подол и изрек:

— Мамка, у тебя, все равно, не получится…

— Молчи!

Саня видел, что силы женщины на исходе.

— Я только дал девочке хлеба, — сказал он примирительно.

— Что вам всем от нас нужно?! — крикнула женщина. — Что мы вам сделали?!

— Мамка, он не человек, — вдруг сказал ребенок и высунулся из-за спины весь.