Чтение онлайн

— Что тут творится?

— Цыгане, - коротко отозвалась Солька и нагнулась к самому дну телеги. Там под ворохом одеял лежала Цыпа.

— Это они ее?!

— Нет. Она на границе сильно… испугалась. Спит. Цыгане к нам пока не подобрались. Спереди Шак, сзади собака, а ты пленных посторожи. Они нам очень пригодятся.

Саня покосился на людей. Один не шевелился, другой хоть и подавал признаки жизни, но слабые. Гораздо интереснее разворачивались события на поляне. Тени у цыганского костра притаились, прекратилось мельтешение. В центре поляны собралась целая компания. Посередине высоченный - ростом, пожалуй, с Шака - мужик в черной рубахе, поверх которой блестела множеством монеток и вшитых камешков плотная безрукавка. Черные штаны заправлены в начищенные - отсюда видно - сапоги.

Цыган Саня видел всего один раз. Ито издалека. Они как-то прикочевали к их деревне в Камишере. Мамка тогда спрятала его в погреб и продержала там два дня. Так что, выпущенный на волю котенок увидел только хвост, уходящего табора. Ох, и пугала его мамка потом теми цыганами. А сама как боялась! Не зря, видать. Соседи по поляне, чем дальше, тем меньше ему нравились. Их главарь стоял точь-в-точь как Апостол. Этот руки сложил на груди, и тот - будто передразнивая. Шак вскинул вверх ладонь, их предводитель - тоже.

— Да быстрее, ты!
– прошипела со дна повозки Солька.
– Иди. Не видишь, Шак зовет.

Откуда-то сбоку из темноты образовался и встал за плечом Апостола собака. Саня не посмел ослушаться.

— Здравствуй, Шак! Какие узкие дрожки в этом княжестве. Нам с тобой никак не разойтись, - насмешливо прокричал цыганский главарь.

С той стороны запалили факел. Собака тут же зажег свой. Стало возможным, рассмотреть цыгана в деталях.

Никакой это оказался не человек! Тоже лошадь. Только темной масти. Грива длинная, черная, глаза черные, даже вытянутые вверх уши - черные. Не иначе, сам намазал. Ручищи - о-го-го! А за спиной, все ж таки - люди. Обычные. Только одеты странно. Ну что с них взять - цыгане. В руках у всех ножи. Саня пожалел, что бросил зонтики. Не весть что, конечно, но сейчас любая палка могла пригодиться. Он искоса глянул на собаку. Тот тоже стоял с пустыми руками. Только верхняя губа высоко поднялась, открывая поблескивающие клыки.

Когти, что ли показать, прикинул Саня. Неа. Не станет он стращать. Зачем?

— Здравствуй, Чалый! Не потерял еще надежды меня пощипать?
– мирно отозвался Шак.

— Если цыган расстался с надеждой, но уже не цыган. Он - бродячая собака.

— Поаккуратней, - усмехнулся Апостол.
– Мой друг Эд может обидеться.

— Здравствуй, собака, рад видеть тебя живым.

— А я-то как рад!
– зловеще отозвался тот.

— Я смотрю, у тебя прибавление в семействе, - кивнул Чалый в сторону Сани.
– Продай кота, Апостол. Я тебе за него золота дам.

— Откуда у тебя золото? В прошлый раз я видел только дерьмо.

— А я клад нашел. Не веришь? Давай торговаться. Даю за кота два золотых.

— Зачем тебе кот, Чалый?

— Мышей ловить, - расхохотался цыганский главарь.

— У меня есть другой товар.

— Девчонки?
– голос Чалого посерьезнел. Кажется, он заинтересовался предложением. Ну, за Сольку можно выручить какие-то деньги. А на фига цыганам курица-то?

— Нет, - разочаровал старого знакомого Шак.
– Я не торгую товарищами. Только - людьми. У меня случайно оказались двое цыган. Им не очень у нас понравилось. А дальше станет еще хуже. Я люблю своих лошадей, Чалый, они требуют отдыха. Как ты посмотришь, если завтра одну из моих кибиток потащат твои люди? В княжестве Венс плохо относятся к цыганам. Вряд ли кто-нибудь станет за них заступаться.

— Ва!
– взвыл Чалый, развернулся и влепил затрещину ближайшему сподвижнику.
– Раззявы! Что ты скажешь про этих недоумков, Апостол? Ни украсть, ни покараулить.

В цыганских рядах произошло замешательство. Люди отшатнулись от главаря. Оно и понятно, разъяренный Чалый запросто мог убить. Шаг за шагом толпочка цыган откатилась к своему костру и загородила его спинами. Чалый остался один на один с арлекинами.

— Ну, здравствуй, брат, - прошелестело из полутьмы.

— Здравствуй, - откликнулся Шак.

— Обниматься не будем?

— Это лишнее.

— Скажи своим людям, чтобы ушли, - прогудел Чалый.
– Надо поговорить.

— Они не люди, и они останутся.

— Тебе виднее.

— Как ты?

— Так себе.

— Пошли к нашему костру. Посидим.

— Пошли. Пусть мои считают, что я торгуюсь. Да, оттащи, олухов, которых ты поймал подальше. Им ни к чему слышать наш разговор.

— Эд, Саня, - обернулся Шак.
– Волоките пленных в лес на травку.

Собака молчком двинулся в сторону телег, Саня - следом.

Людей пристроили под деревом, связав спина к спине. Так теплее и веревок меньше ушло. Когда возвращались, изведшийся от любопытства кот, спросил:

— Они действительно братья?

— Нет. Просто лошади. Слушай, не задавай вопросов, пожалуйста. Сам до всего дойдешь, если успеешь.

— Ты о чем?

— Не знаю, - загадочно отозвался собака, и глухо замолчал до самого костра.

Лошади глотали чай из огромных кружек. Солька выложила на походную скатерку сало и хлеб. В стороне, привалившись к тележному колесу, сидела Цыпа. Сердобольный кот примостился рядом.

— Ты как?

— Уже лучше.

— Сильно испугалась?

— Чего?
– удивилась девушка.

— Ну, Фасолька говорит, ты с испугу в обморок упала.

— Нет. Это… так. Со мной бывает.

— Тебе чаю принести?

— Ага.

Надо же - засмущалась. Саня пошел к костру. Страшненькая и совсем ему не нравится, но - жалко - сидит одна под телегой. Вон Солька и плечами трясет и задом виляет - выплясывает перед Чалым. Щеки горят. Волосы струятся по спине, а в них - редкие синие цветочки. Собака смотрит на нее, не отрываясь, однако, слушает чужака. Чалый что-то сказал, собака аж головой дернул.

— … оттуда не возвращаются.

— Иногда мне тоже так кажется, - согласился Шак.

— Ладно, - поставил точку в разговоре Чалый.
– Давай о наших делах покалякаем. Ты где кота подхватил?

— В Кленяках.

— А прежний куда девался?

— Женился.

— Да ну!
– вскинулся цыган. Чай плеснул ему на колени.
– Мать-перемать! Солька, дай тряпку. Он в Кленяках остался?

— Нет, еще раньше от нас ушел. В ничейных землях. Представляешь, путешествуем мы себе, горе мыкаем, по тому как в лесу заблудились. Вдруг нам на встречу выходит из чащи прекрасная… вернее, прекрасно вооруженная кошка. Я говорит, выведу вас отсюда, но котика придется оставить. Я, было, в драку: да мы, да за нашего кота! А он, подлец, в ноги мне бух. Отпусти, говорит, меня с ней. Не хочу больше скитаться. Предатель. Я ж его под забором нашел, когда он котенком в Асуле от голода загибался.

— Отпустил?

— Разумеется. И пошли коты, обнявшись, в светлое будущее, а мы дальше покатили. Девчонки два дня ревели. А ты, смотрю, опять с цыганами кочуешь?

— Привык. С ними весело.

— Да и безопаснее.

— Это, как сказать. Чистюки в последнее время распоясались. В половину западных княжеств не сунешься. Кстати, не подскажешь, что за шум в окрестностях?

— Не понял.

— Какого кота ловят? Не твоего?

— Уже и в Венсе слух прошел?

— Значит, твоего, - заключил Чалый.
– Мой тебе совет: или сдай котяру, или мотай вдоль границы к ничейным землям. Может, проскочите. Пока здешние раскачаются, пока соберутся ловить чужого кота, вы успеете перейти восточную границу.