Чтение онлайн

Кто-то был рядом. Саня проснулся, но глаз не открыл. Каковы бы ни были намерения незнакомца… незнакомки, - рядом замерла Снежка, - он не сможет их привести в исполнение.

Женщина протянула руку. Оружия не было. Голая пустая ладонь потянулась к лицу. Хочет задушить? Смешно. Его и мужику не одолеть. Саня чуть не выдал себя. Спохватился, замер. Женщина подержала руку у него над лицом и… едва касаясь, нежно провела по щеке кончиками пальцев.

Саня подспудно ожидал ворожбы. И дождался. О такой ворожбе он знал много и не понаслышке. Сам был мастер. Она задержала руку и тогда Саня осторожно, чтобы не спугнуть, прихватил пальцы губами. Женщина дернулась, но не убежала, осталась сидеть подле.

— Иди ко мне, - тихо позвал Саня.

Женщина беззвучно скользнула вниз и прижалась к нему всем телом. Она была горячая и легкая. У Сани застучало в висках. Так просто и так хорошо…

Пальца выгладили дрожь; губы заглушили вскрик, заставили подчиниться… она казалась напряженной, испуганной…

Саня дал ей немного успокоиться, чтобы не осталось страха или недоверия, и повел за собой по лабиринтам древнего как мир заклинания для двоих.

— Почему тебе дали такое имя?

— Зимой родилась.

Снежка сидела, подогнув колени. Лунный свет покрыл ее тело струящимся серебром. Она запрокинула голову. Волосы, свесившись до полу, тоже заструились. Саня провел по гладкой коже под грудью.

— Ты такая красивая.

Женщина повеяла над его лицом раскрытой ладонью.

— Хочешь заколдовать? У тебя не получится. Человеческая ворожба на нас не действует.

— Почему так?

— Мы разные.

— Я не хотела колдовать. Просто, иногда подержишь руку и становится понятно, что у человека на душе.

— Я не человек.

— Жаль.

— Почему?

— Я не смогу родить от тебя ребенка.

— У тебя уже есть…

— Я ее люблю. Но хочу своего.

— Так, роди.

— Не от кого.

— К вам сюда, что вообще никто не заглядывает?

— Иногда.

— Не боишься, что приведут клирников?

— Нет. Они забывают дорогу, как только уходят. Те, кто уходит… - обмолвилась Снежка.

— Живыми?
– уточнил Саня

— И такое бывало.

— Вот это - да!

— Женщине надо детей рожать, хлеб печь, половики ткать. Чем гордиться-то?

— Как ты ее нашла?
– заговорил о другом Саня

— Травы собирала. На меня уже сильно косились. Я боялась выходить днем, ночью в поле и набрела. Она спала в траве. Голенькая. Я ее завернула в платок и принесла домой.

— Сразу поняла, что она дриада?

— Нет. Только утром. Как раз явился Законный колдун, дурак слюнявый… увидел ее и давай орать. Я его выгнала. Не колдун - одно название… но вернулся с толпой. Я едва успела Малинку из горящего дома вытащить. Они нас за дымом не увидели.

— А этот дом?

— Я еще маленькой была, отец с матерью уходили сюда жить на несколько лет. Тогда как раз начались гонения на травников. У меня мать лечила. Этот дом ставил отец. И станок он смастерил. Мы тут хорошо жили.

— А почему вернулись?

— Мама умерла. Родами. Помочь было некому. Умерли оба: и она, и братик. Мы тут до весны пожили и вернулись в село.

Санька обхватил ее пальцами за талию, приподнял и положил на себя.

— Не жестко?

— Так бы всю жизнь и лежала.

Ее волосы свешивались, как шатер. Сквозь пряди пробился острый лунный луч. Снежка разбросала ноги, оседлав мужчину.

Она не боялась, и она ему доверяла. Так доверяют близкому. Саня понял, с ним ей ничего не страшно и ничего не стыдно.

— Санечка, Санечка… солнышко. Саня-я-я…

Время растворяется в ритме. Пока его помнят… потом уже - нет. Оно отступает. Мгновения тянутся вечность. Нет конца. Нет тела, нет воздуха, нет пространства. Мир отодвигается, чтобы накрыть…

— Санечка!!!

— Тш-ш. Иди ко мне. Полежи. Подожди. Вот так…

Под навесом нашлась коса. Саня скинул рубашку, повязал волосы шнурком и пошел вокруг дома, снимая высоченные, перестоявшиеся стебли полыни и кипрея. Только пух, да мелкие семена сыпались. Зачесалась шея. Обтерев и поставив косу на место, он побежал к ручью, скинул штаны, сапоги и по самый подбородок влез в воду. Августовская водичка заметно холодила. Стало до изнеможения приятно. Глубины, правда, не хватало. Пришлось скрючиться. На бережок выкатилась Малинка.

— Мамка кушать зовет.

— Сейчас приду.

— А мне мамка купаться одной не велит. Говорит, меня вода утащит.

— Иди сюда. Я тебя подержу.

Малинка мгновенно выпуталась из сарафанчика и, разбрызгивая воду, плюхнулась рядом с Саней. Ее действительно тащило хилым течением как листочек. Пришлось держать девчонку за ногу. Она хохотала и брызгалась. На шум прибежала Снежка, посмотрела на веселую компанию, скинула платье и влезла к ним в мелкую заводь. Втроем они подняли со дна всю муть, наплескались, насмеялись и нахлебались воды.

К дому шли долго. Останавливались посмотреть на жука, которого обнаружила дриадка, и тут же с ним познакомилась.

— А он мне говорит…

— Жук?!

— Ну, жук… говорит, приходи ко мне в гости. Я ему говорю: меня одну не пустят. А он говорит: тогда я к тебе приду. Мамка, давай возьмем его к себе?

— Он потом дороги домой не найдет.

— У нас будет жить.

— А если у него дома детки голодные сидят? Они его ждут, а он по гостям гуляет…

Не случись той испуганной молодой ырхи, жизнь Сани могла повернуться именно так. Жил бы с любимой женщиной, работал, защищал границу от Дебрей… и от людей, матерел и креп, понимая свое место в Камишере. Не стало Лильки - перевернулся мир, выкинув, задавленного горем кота, на косой герцогский шлях.

— Ты что-то вспомнил?

Дриадка убежала в дом. Саня обнаружил, что стоит посреди выкошенного двора и смотрит в никуда. У Снежки сделалось напряженное лицо. Он мог ей солгать, должен бы, вроде. Не стал. Она ему доверяла. Он ей - тоже.

— Жену.

— У тебя есть жена?

— Погибла. Давно.

Сказал, и стало легче. Воспоминание отодвинулось, став из больной, свербящей точки, куском жизни, который просто был.

— А… дети?

— Какие дети? Я же не человек.

— Ее убили?