Чтение онлайн

– Правда?
– Джулия смотрела на него, пытаясь уловить ложь. Строггорн сразу вспомнил, что даже во время изнасилования она ухитрилась основательно поковыряться в голове Джека, выясняя свою дальнейшую судьбу, и удивился ее самообладанию.
– Линган, - сильно быстро спросил Строггорн.
– Ты же делал ей глубокий зондаж перед лечением, Джулия может быть Вардом?

– Может, есть свернутая структура, только не пугай ее раньше времени, сообщая об этом. А где она будет жить после клиники?

– У нас.
– Антон вошел в операционную с огромным букетом цветов, Джулия уловила его приход и смутилась. Строггорн только усмехнулся и накрыл ее простыней.
– Можно войти?
– Антон не решался пройти под купол.

– Входи, она уже тебя не стесняется, - ответил Строггорн и понял, что, увидев Антона, в памяти Джулии снова всплыли сцены изнасилования, и она опять заплакала. Антон растерянно стоял с букетом в руках и никак не мог понять ее реакции, и почему именно он, а не другие врачи, вызвали ее. Джулия, посмотри, какой Антон тебе принес букет, правда, красиво?

– Это вы его попросили, - шмыгнула она носом.

– Ах ты хитренькая, когда это ты успела влезть ко мне в голову? сильно удивился Строггорн.

– Это не в вашу.
– Ей вдруг стало смешно, потому что теперь смутился Антон.

– Так я не понял, у кого она будет жить?
– Линган стоял в проеме купола.

– Она будет жить у Этель и Диггиррена, - сказал Антон и встретил ледяной взгляд Строггорна, даже не успев защитить свой мозг.
– Строггорн! Я уже давно не живу с родителями! А с Лейлой они подружились! Голову как больно, - поморщился он.
– Я прекрасно знаю, сколько лет Джулии, не нужно меня убивать. Джулия, подтверди, что вы подружились с Лейлой, мне не верят.

– Это правда, Строггорн, - Джулия совсем успокоилась.
– Она часто ко мне приходит, и мы подружились. Если вы не против, я бы действительно жила вместе с ней, и Этель я уже знаю, она сильно хорошая женщина. Только я не пойму, чья Лейла дочь?

– Моя, - ответил Строггорн.
– Но это не относится к делу. Ты лучше скажи: ты так твердо решила не возвращаться в свою родную семью? Я разговаривал с твоим отцом, ему эта идея совсем не понравилась.

– Вы обсуждали это с папой?
– Джулия задумалась, вспоминая свою прошлую жизнь.
– Нет, никак не смогу жить теперь там. Одно мучение, даже мои братья, такие глупости у них в голове! Мне больше такого не выдержать, только отца жалко, но его охрана тоже читает мысли. Когда-нибудь все равно я бы ушла из дома.
– Она закрыла глаза.
– Очень хочется спать, можно?
– Казалось, в ее мозгу словно расправилась пружина, и Джулия тут же заснула.

Генри вскочил с кресла, как только почувствовал Строггорна. Для него не прошло и часа, как тот ушел.

– Уже вернулись?
– Генри вглядывался в его лицо, пытаясь понять результат.

– Конечно, почти семнадцать часов прошло, более чем достаточно для такого дела.
– Он усмехнулся.
– Правда, сильно сложно привыкнуть к такой временной разнице? У меня постоянно все в голове из-за этого путается, не успеешь уехать, а в Аль-Ришаде уже пролетело две недели. Моя дочь меняется прямо на глазах, как в волшебном сне, и у меня совсем нет времени ей заниматься. Кстати, они подружились с Джулией и твердо решено, что после выздоровления она будет жить у Советника Диггиррена в семье.

– Значит, все нормально?
– Генри успокоенно сел в кресло.
– Как только эта история закончится, вы разрешите мне посетить Аль-Ришад с женой?

– А это стоит делать? Через ваш месяц у нас пройдет больше полутора лет, и ваша жена не узнает Джулию. Подумайте, как вы сможете ей все это объяснить? Сейчас есть хороший повод сказать, что Джулию убили, я бы на вашем месте его использовал. Сами же, пожалуйста, приезжайте, когда хотите.

– Вы очень жестокий человек, Инквизитор.
– Директор смотрел в одну точку.

– Генри, Генри, меня столько раз за мою жизнь обвиняли в этом, что нет уже никакой реакции на эти слова.
– Строггорну принесли чай с маленькими аккуратными бутербродами, и он спокойно занимался ими.
– Ваша маленькая девочка, как вы ее считаете, имеет совершенно железный характер и хорошо помогла нам. Появились, наконец, шансы зацепиться за что-то более серьезное, чем просто исполнители. Во время изнасилования, как вы знаете, она довольно неплохо поковырялась в голове насильника, но главное - удалось "увидеть" в его мозгу лицо хозяина. Это тоже промежуточный человек, но если он жив, его сейчас доставят, на этот раз удалось опознать, кто это. Да и вы должны его знать. Кличка - Врач, известная личность в определенных кругах.

– Врач?
– Генри удивленно вскинул брови.
– Конечно, знаю его, он был одним из наших лучших агентов, правда жесток, до крайности, и всегда быстро действует. Значит, он снова сменил хозяина?

– Похоже, что так.
– Строггорн ложкой размешивал сахар в чае.
– На нас он никогда не работал, но многие из тех, что теперь с нами, его знали раньше. Впечатление одно и то же - это вообще не человек.

– В каком смысле?

– Не прикидывайтесь, Генри. Не знаю, у вас или в другом месте - он же несколько раз менял хозяев, но кто-то серьезно занимался его головой. О зомбировании психики вам же известно? Ваше изобретение? Или славян? Строггорн пристально поглядел на Генри.
– Значит, ваша работа. Тогда вы должны знать, что у него несколько уровней психики и все закрытые, открываются при необходимости человеком, знающим код трансформации, несколько фраз - и перед вами другой человек - язык, привычки, походка, узнать невозможно, даже мышление меняется. Поэтому он нам совершенно не подходил как агент. В его мозг обязательно вмонтирован код подчинения и самоуничтожения, убить такого человека просто - достаточно сказать необходимый код, то же - с подчинением. Мы таких и людьми не считаем - у них полностью отсутствует свобода психики. Она настолько изуродована, что даже я не смог бы вылечить такого человека. Думаю, что мой личный робот, Стил, и то обладает большей свободой воли. Достаточно присутствия любого из Советников - и у него меняется приоритет выполнения приказов, например.

– Почему так?

– Когда-то меня очень опасались и специально ввели в его программу схему сложного подчинения, - пояснил Строггорн, поставив чашку на стол, откинувшись в кресле и положив ногу на ногу.
– Вы бросили курить, Генри?

– Бросил, никакого удовольствия теперь, так, редко, больше для баловства.
– Генри все равно закурил. Слуга принес его самые любимые сигареты, и он по-привычке не удержался.
– Сколько еще ждать? Последние двое суток я ужасно устал от ожидания.

Дверь открылась, и человек в черном вошел в зал.

– Мы нашли Врача, Инквизитор, - доложил он.

– Очень хорошо, - Строггорн встал.
– Наденьте маску, Генри, у нас начинается работа.

Они спустились по лестнице вниз, в подвал, в небольшое помещение со сложной аппаратурой. Человека посадили в пси-кресло. Его руки удерживались на подлокотниках щупальцами Машины, но все равно, когда он увидел входящего Строггорна, дернулся, пытаясь встать. Свет переключился, и сейчас кресло с человеком оказалось ярко освещено, а остальное помещение утопало в темноте. Строггорн сел на парное пси-кресло, не подключаясь к нему. Он просто всматривался в глаза человеку: тот не пытался сопротивляться и закрывать глаза, а только глухо вскрикнул, когда спираль вошла в его мозг.

Через какое-то время Строггорн обнажил руку и щупальца Машины присоединились к пси-входам. Генри сидел на свободном стуле и наблюдал. За последнее время он так измучился, что с трудом воспринимал события, происходящие для него словно во сне. Он посмотрел на Врача - такая кличка была у человека, когда-то бывшего одним из лучших агентов разведки, тот совсем обмяк и, казалось, просто спал. Неожиданно все изменилось. У Врача начался припадок: его мелко трясло и тело сводило судорогой. Строггорн тут же отключился, человек в черном быстро вколол несколько уколов Врачу. Это не помогло, тогда его переложили на стол, вводя препараты прямо в нервные узлы.