Чтение онлайн

– Невозможно это выдержать долго, мощная эмоциональная сфера, мозг открыт, всех тянет к объединению, - пояснил один из них, подлетев совсем близко. Дорн увидел, что Аолла начинает приходить в себя, и снова вошел в ее мозг, теперь переместившись на второй уровень психики. Его поразило колыхание эмоциональной сферы с огромной амплитудой колебаний. Число разрывов было большим, и Дорн начал плести резервную сеть, последовав совету Лингана. Когда сеть была закончена, он уложил ее на поверхность, совмещая и "припаивая", увидел, как протянулись от сети вниз тонкие нити, прорастая и скрепляя ее, последнее, что он сделал - вернул на место блоки, закрывая психику. Для Аоллы это было плохо, но риск оставить ее голову доступной был слишком велик, а неприятностей уже и так хватало.

Дорн снова вышел из мозга, посмотрел на Аоллу, и приказал возвращаться. Огромная энергетическая структура из тел дорнцев распалась, вокруг зашумел шквал крыльев, набиравших высоту. Большинство дорнцев растворилось в воздухе, осталось только сопровождение и огромная сеть, на которой спала без всяких снов измученная женщина.

x x x

Через несколько часов Дорн связался с Линганом, доложив, что, в целом, он "заштопал" Вард-Структуру, а проведенная полная проверка поверхности тела показала, что оплодотворенных клеток было совсем немного, дорнцы насчитали не больше десятка, и можно думать - все нормально.

– Меня беспокоит только одна вещь, Линган, - сказал Дорн.
– Как часто приходится делать повторное обезболивание после таких повреждений?

– На Земле обычно - каждые четыре часа.

– Аолла этого не выдержит, Линган. Ты себе вообще это можешь представить?
– ужаснулся Дорн.
– Я сожалею , но она поняла, что с ней делали, ведь Аолла была почти десять лет замужем, как ее обманешь? Сколько нужно времени разработать препараты для ее дорнского тела?

– Много, уже запрашивали, мы их десятилетиями разрабатываем и то бывают неудачи.

Линган растерянно сидел в кресле, не представляя, что делать. Не было никакой возможности в таком состоянии отправить Аоллу на Землю, но и оставлять ее на Дорне..."Вам прописано регулярное изнасилование исключительно в лечебных целях", - мысль из серии черного юмора пришла в его голову.

– Я не знаю, Дорн, поступайте, как сочтете нужным, - смог только ответить Линган.

– Вы должны понимать последствия таких наших действий, мы же будем вынуждены ее заставлять.

– И что?

– К тому времени, как Аолла попадет на Землю, боюсь, Линган, с ней, как с женщиной, будет покончено.

– В каком смысле?

– Любое прикосновение станет вызывать отвращение. Помимо этого будут проблемы с памятью, за короткий период мы все - и вы в том числе, несколько раз создавали в ее мозгу псевдореальность, и теперь у нее должна быть полная путаница в голове.

– Ты клонишь к тому, чтобы мы были готовы принять ее сумасшедшей?

– Правильно, именно это я и хотел сказать, - спокойно договорил Дорн.

Он оказался абсолютно прав. Аолла очнулась через несколько часов после операции, и возникла необходимость в повторном "обезболивании". Только на этот раз она прекрасно поняла, что они собираются делать, и оказала сопротивление. Ее изловили сетью и, связав, провели необходимую процедуру она дико кричала, хотя все знали, что больно ей не было. Два часа после этого Аолла спокойно спала, а еще через два часа все пришлось повторить.

Только через неделю она смогла примириться с ситуацией и перестала сопротивляться, после чего ей разрешили в небольшие периоды бодрствования летать в пределах клиники. Дорн, когда это позволял его загруженный график, старался находиться при "обезболивании", хотя присутствие любого постороннего дорнца вызывало у Аоллы приступ еще большего неприятия. Раз в неделю дополнительно проверяли тело на наличие оплодотворенных клеток и сейчас, во время этого, ей стало не до сна от отвращения, которое вызывали мягкие прикосновения мужчин к ее телу.

Как-то через месяц Дорн нашел ее сидящей на краю обрыва, расположенного недалеко от клиники. Аолла смотрела вдаль, и ее мысли были очень далеко от этого места. Почувствовав его, она сразу сжалась, хотя лично он никогда не делал ей "обезболивание".

– Разве пора?
– Аолла испуганно посмотрела на него.

– Еще есть немного времени.
– Дорну, как и всем мужчинам на планете, причастным к "лечению", было безумно жаль ее.
– Я хотел сообщить тебе, что Совет принял решение оказать помощь Земле.

– Правда? Какой хороший сон.
– У Аоллы было полностью нарушено восприятие реальности.
– Я рада.
– Но в ее мозгу не было никакой радости.

– Еще мы считаем, что ты можешь лететь на Землю, сейчас твоя психика справится с регрессией.

– Действительно, хороший сон, жаль, что это неправда, и на самом деле я никогда не смогу вернуться домой.
– Аолла посмотрела на Дорна, взлетая. Мне пора, уже начинается боль, так страшно, Дорн, и не хочется в клинику.

Он проводил ее и снова присутствовал при "обезболивании", наблюдая, как длинные присоски двух мужчин отыскивают возбуждающие зоны ее тела и воздействуют на них. Аолла отчаянно кричала, но не пыталась сопротивляться, а Дорн ломал голову над тем, как скорее прекратить все это и отправить ее на Землю. Единственное приемлемое и плохое для ее психики решение был обман, который еще больше должен был запутать ее голову.

В один из дней, разбудив Аоллу почти сразу после "обезболивания" и генетического обследования, когда она с трудом понимала, что происходит, Дорн отнес ее в камеру регрессии. Она непонимающе глядела на него.

– Тебе будет снится хороший сон, - сказал Дорн, помогая ей забраться в ванну с раствором.
– Как будто ты проходишь регрессию и возвращаешься на Землю. Понятно?
– Аолла смотрела на него огромными черными глазами и только мысленно улыбнулась.

– Понятно.
– Она сосредоточилась, Дорн вылетел, включив аппаратуру и наблюдая за ней на экране. Все было нормально. Он сообщил на Землю, предупредив, что пришлось обмануть Аоллу.

x x x

Через восемь суток Аолла вышла из ванны в обычном человеческом облике и подошла к гиперпространственному окну. Энергетическая ткань откликнулась на его открытие, оплетая ее обнаженное тело. Она шагнула внутрь, очутилась на Земле и отшатнулась от протянутых рук Лингана. Все пять Советников встречали ее. Энергетическая ткань растаяла на ее теле, и Аолла, сильно стесняясь, хотя они видели ее голой много раз, поспешила одеться.

– Правда, хороший сон?
– Аолла попыталась улыбнуться, и им стало страшно от того, что было в ее мозгу.
– Очень хочется есть, можно?
– Она вопросительно посмотрела на Лингана. Тот переглянулся с Креилом и махнул рукой.

– Ешь, какая теперь разница.

Аолла села за стол, но не могла есть, ее начинало тошнить. Все подумали, что пора делать ей обезболивание, только непонятно было, как заставить.

– Строггорн, можно попросить тебя уйти?
– сказала Аолла, и все почувствовали ту боль, которую причиняло ей его присутствие. Он растворился прямо в воздухе, так ничего и не сказав.
– Не могу есть, - сказала она и отодвинула тарелку.
– Нужно принять душ.
– Аолла встала, направляясь в ванную. Креил поднялся, чтобы ей помочь, он прошел за ней следом, но через несколько секунд тишину разорвал страшный крик, от которого Линган мгновенно оказался в ванне, выломав дверь. Креил неподвижно стоял, а Аолла отползала от него, пытаясь оказаться как можно дальше, и со страхом глядела в его в глаза.