Чтение онлайн

– Наверное, да, что касается жизни в Трехмерности на Земле. Вообще, мы очень отклонились от разговора. Теперь, я вас всех хорошо знаю - вы меня втянете в дискуссию о душе, теле и Многомерности.
– Линган сделал паузу.
– А решаем мы судьбу маленькой девочки. Если мы отдадим ее в другую семью, она, конечно же, будет сильно отличаться от той Лейлы, которую мы знали, из-за совершенно других воспоминаний, полученных там.

– Что получим, если лечить как взрослого человека?
– спросила Этель.

– Страшную, болезненную, длительную процедуру без каких-либо реальных шансов для адаптации психики. Очень маленький ребенок. Как ты будешь объяснять наличие двух отцов и двух матерей? В этом возрасте не рекомендуется в подробностях объяснять даже нормальное оплодотворение, как, без подробностей, объяснишь искусственное? Лейла еще считает с трудом, а ты будешь рассказывать про тонкости регрессии у Аоллы и с помощью генетики объяснять, что она не чудовище - это на Земле, но когда бывает на Дорне, то временно превращается в чудовище? Я знаю немало взрослых, у кого это не умещается в голове, чего вы хотите от ребенка?

– Линган, ты во всем прав, но я не смогу подписать документы на убийство собственного ребенка. Для меня она умрет, - сказал Строггорн.

– Хорошо, я вижу, мне не переубедить вас, - сдался Линган.
– Строггорн, я попрошу тебя в этом случае самому заниматься ее лечением. Ты профессионал и знаешь, что лечение такого рода является разновидностью психических пыток. Я этим заниматься не желаю, Диггиррен - сам после лечения, да он еще ее воспитывал - точно не сможет. Креил?

– Увольте, вы слышали мое мнение, я - за уничтожение личности.

– Лао наверняка не согласится заниматься ее лечением. Он скажет, что достаточно в свое время намучился с Креилом и его больной головой, чтобы снова приниматься за ребенка.
– Линган вздохнул, посмотрев на Строггорна. Один справишься? Когда-то я слышал от тебя, что Этель мне не родная дочь, потому что мне ее не жалко, когда ты будешь ее оперировать. Ты не напомнишь, сколько тогда лет было Этель?

– Линган, ты можешь его уже ни о чем не спрашивать, он тебя не слышит.
– Креил быстро подошел к Строггорну, вглядываясь в его лицо. Строггорн действительно ничего не слышал. Он был сейчас далеко от этого места, совершенно отчетливо увидев себя в камере пыток. Аолла кричала - у нее начались схватки, и он наблюдал за ней. Ребенок родился, но сейчас это причинило ему чудовищную боль, потому что тот был мертвый...

x x x

– Лежи спокойно, - четко услышал Строггорн голос Креила. Он лежал на операционном столе и никак не мог понять, что случилось, но потом все вспомнил. Креил вошел под купол, смотря ему в лицо.
– Хорошо, что ты все помнишь.

– Я предпочел бы не помнить...

– И попасть в сумасшедший дом, - закончил Креил.
– Очень плохо?

– Уже лучше, а что вы мне делали?

– Ничего, обычное дело - коррекция психотравмы, хорошо, что у тебя полетели блоки. Но Лао до сих пор отлеживается.

– Что с Лейлой? Как вы решили?

– А что с тобой решишь, когда ты от одной мысли, что ей изменят личность, валишься в психотравмы? Не ожидал от тебя такого! Слишком долго живешь и стал совсем нервный!

– Почему ты никогда не отвечаешь на вопрос?
– Строггорн закрыл глаза.

– Ей все сделали. Исключительно, как ты просил: заблокировали, загнали воспоминание в подсознание, обезболили. Лечили примерно как тебя сейчас.

– Линган?

– А кто еще? Для тебя пришлось Лао вытащить. Сильно ругался и сказал, что последнее время мы все ему до чертиков надоели со своими проблемами.

– Он поможет с Лейлой?

– Поможет, но очень твердо выразился: если после знакомства с Аоллой ей не удастся примириться с матерью-чудовищем, он сам уничтожит Лейле личность и не даст больше мучить ребенка.

– Спасибо, хоть так. Аолла через два месяца будет на Земле, продержимся как-нибудь.

x x x

Лейлу поместили в детскую психиатрическую клинику. Днем и ночью к ней был приставлен врач - Вард, посвященный во все сложности ситуации. Она лежала одна в огромной двадцатиметровой палате с большим количеством тщательно отобранных игрушек. Линган специально проверял ассоциативный ряд Лейлы на слово "чудовище", убрав из палаты все, что могло бы вызвать неожиданное сопоставление и прорыв воспоминаний из подсознания. В нормальном состоянии, после того, как ей делали обезболивание и она просыпалась, Лейла не помнила о событиях, вызвавших психотравму, но для лечения было необходимо перевести воспоминания в сознание, что сразу вызывало психический шок. Начинать пришлось не с матери, а с отца - Строггорн тоже был назван "чудовищем" и всех удивило, что она согласилась с ним встретиться. Ни Этель, ни Диггиррена она не желала видеть, никогда не вспоминая о них, словно родителей вообще у нее не было, чем очень их расстраивала.

Через две недели Лейле проводили первый сеанс активизации памяти. Линган согласился лечить ее, понимая, что Строггорн один не в состоянии справиться. Подключившись к пси-креслу, он снял Лейле блоки - ее мозг был закрыт совсем как у взрослого человека, только сама она не могла ими управлять. Строггорн вглядывался в объемное изображение ее мозга, на котором отчетливо проступили повреждения. Линган посмотрел на Строггорна, тот кивнул, и он начал потихоньку активизировать зону, пока девочка не очнулась.

– Лейла, ты кого-нибудь хотела бы видеть?
– задал вопрос Линган. Теоретически она должна была сейчас смутно помнить о том, что произошло.

– Да, отца.

– Назови мне его имя?

– Строггорн.
– Она нахмурилась. Строггорн осторожно вошел под купол, не подходя близко к Лейле, лежащей на операционном столе.
– Подойди поближе, попросила она. Строггорн подошел и встал рядом. Лейла пристально вглядывалась в его лицо, и он вдруг почувствовал, что она ощупывает его мозг, но ничего не сказал, а, наоборот, снял часть блоков, облегчив ей доступ. Она быстро устала и отступила.
– Папа, ты можешь дать мне руку? Лейла была подключена к Машине, но сейчас Линган освободил ее. Лейла села, и Строггорну пришлось помочь - у нее кружилась голова. Она взяла его руку в свою и поднесла к глазам, внимательно рассматривая. Он старался не вспоминать о своих щупальцах. Достаточно было одной мысли о них, чтобы отправить сейчас ребенка в шок. Лейла отпустила его руку и удовлетворенно легла. Строггорн чувствовал, как она устала от этого осмотра.
– Папа, ты не рассердишься, если я попрошу тебя раздеться?

– Нет.
– Строггорн снял рубашку и брюки, оставшись в плавках. Лейла еще раз внимательно осмотрела его, слегка приподнявшись.

– Ты не чудовище, - уверенно и очень устало сказала она.
– Почему меня обманули?

– Тебя не совсем обманули, Лейла, я - не человек, а Вард.

– Не понимаю, в чем разница?

– Обычные люди не умеют читать мысли...

– Я тоже не человек?
– Она слабо улыбнулась.
– Это не страшно, у меня все друзья такие. В чем еще разница?

– Есть много отличий, но ты слишком маленькая и я не смогу тебе этого объяснить...Хотя?
– он вдруг вспомнил.
– Помнишь, ты как-то спрашивала Лингана, как он разговаривает телепатически с Машиной с помощью руки?

– Помню, он сказал, что я еще маленькая и не пойму этого.

– Это одно из наших отличий от людей.

– Это не страшно. Ты не чудовище, меня обманули, - еще раз сказала Лейла.
– Теперь я хочу понять про маму. Это правда, что Этель - не моя мать?

– В некотором роде у тебя две матери, так получилось.