Чтение онлайн

Курица сидела в курятнике. Она начала страшно кудахтать. Толстые цыплята, которые бегали вокруг курятника, рассыпались во все стороны, когда Рамон пролетел мимо них.

— Надо бы накормить курицу и поставить курятник под дом, на случай дождя, — подумал Рамон. — Ну, не беда ей один раз поголодать и вымокнуть.

Он перепрыгнул на плот и протянул матери коробку спичек. Феликс оттолкнул плот от берега, и они поплыли вниз по течению.

Потом Феликс опустил сеть. Он опускал ее в воду и снова поднимал три раза и не поймал ни одной рыбы. Каждый раз, когда сеть поднималась пустая, он отталкивал плот на другое место и пробовал снова опускать сеть. Петра сидела около корзин для рыбы. Она приготовилась помогать вынимать из сети и сортировать рыбу, а Рамон и Рита лежали на животах на краю плота и смотрели в темную воду. Они видели облака, отражающиеся на ровной поверхности, и свои собственные лица, глядящие на них, но рыбы не было.

Становилось все позднее и позднее, а они не поймали ничего. Даже нечего было сварить на ужин. Феликс начинал терять терпение, Рамон и Рита устали сидеть тихо, уши Динго повисли, и даже Петра выглядела унылой. Солнце скрылось за холмами Батаана за заливом, и быстро наступила тропическая ночь.

Когда стало темно, Петра пошла на заднюю часть плота. Она положила камни на маленькую печку и начала разводить огонь.

— Придется приготовить рис на ужин, — сказала Петра. — Но это будет очень мало. Я была уверена, что можно будет сварить рыбу. Ты бы лучше зажег фонари, пока не стало совершенно темно, — сказала она мужу, притягивая ему спички.

Феликс захватил с собой пять бамбуковых фонарей. Один он прикрепил к бамбуковой жерди, к которой была привязана сеть, а остальные четыре он поставил на углах плота. Скоро костер Петры весело потрескивал, а длинные полосы света от фонарей плясали по воде. В отдалении видны были фонари других рыбачьих плотов, отражающиеся в заливе. Над головой было темное небо.

— Кажется, что звезды упали с неба и плавают по морю. Правда? — сказала Рита, глядя в темное небо и на сверкающую огнями воду.

Как раз в это время Феликс опять поднял сеть и в ней, к их великой радости, оказалось десять крабов! Феликс переложил их в одну из корзин. Крабы ползали и карабкались в корзине один на другого, как огромные пауки. Феликс опять опустил сеть. На этот раз попалось еще больше крабов.

— Они, как бабочки, ползут к свету, — сказал Феликс.

И каждый раз, как он вынимал сеть, он вынимал из нее крабов или рыбу. Он клал крабов в одну корзину, а рыбу в другую, и снова торопливо опускал сеть. Динго сидел около корзины и смотрел на крабов.

— Если улов и дальше будет так же хорош, то будет, что продать хозяину «Розиты», — радостно сказал Феликс, опоражнивая сеть.

К несчастью для Динго, он сидел в этот момент слишком близко к одной из корзин. Один из крабов переполз через край корзины и свалился прямо на хвост Динго. В следующий момент Динго уже носился кругом и кругом по плоту, как бешеный. Краб вцепился ему в хвост. Чем быстрее бегал Динго, тем сильнее сжимал его хвост краб. Динго перепрыгнул через корзины с рыбой, через печку, опрокинул сковородку и, наконец, завертелся волчком, стараясь поймать свои хвост, но это ему никак не удавалось. Вся семья покатывалась со смеху, глядя на Динго. Наконец Рамон поймал его и крепко держал, пока Феликс снимал краба.

Динго был так напуган, что ушел в самый дальний угол плота и там улегся.

Когда все снова успокоилось, Петра приготовила жареную рыбу. Скоро Петра и дети уселись ужинать. Феликс же не мог оставить сети даже для еды и только между тем временем, когда он спускал сеть, и тем, когда он поднимал ее, он урывками набивал себе рот.

Они все были так увлечены своим делом, что никто из них не заметил, что плот тихо спустился вниз по течению реки и выплыл в залив. Каждая новая волна отлива уносила его все дальше и дальше от берегов.

Плот казался маленьким островком тусклою света среди полной темноты ночи. Когда они смотрели на залив, их глаза не видели ничего, кроме огней других рыбачьих судов и их блестящих отражений в темной воде. Луны не было, а звезды были скрыты за облаками.

Наконец, Феликс понял, что они выплыли из реки. Он потер глаза рукой и стал вглядываться в темноту, стараясь понять, где они находятся.

— Право, я не могу сказать, где мы, — сказал он. — Но рыба еще идет хорошо. Она идет на свет.

Едва он кончил говорить, как внезапный порыв ветра ударил о поднятую сеть и отнес ее так, что Феликс не мог ее достать, пока она сама не спустилась, когда ветер стих. Феликс забросил сеть снова в воду. Потом он помочил палец и поднял его, чтобы лучше узнать, откуда дует ветер. Порыв ветра прошел так же внезапно, как и пришел, и теперь чувствовался только легкий ветерок. Он дул с северо-запада. Раньше, чем настало время поднимать сеть, пронесся следующий порыв ветра, а за ним следующий.

— Мне это не нравится, — сказал Феликс. — Ветер дует с Китайского моря.

Даже близнецы знали, что такое ужасный ветер тайфун, который иногда налетает на Филиппинские острова с Китайского моря. Они дрожали от страха. На море поднялись волны с белыми гребнями. Дети прижились друг к другу и молча испуганно смотрели на Петру. Она ползала на коленях и переносила корзины на середину плота. Плот теперь дико кидало по волнам. Фонарь качался взад и вперед на бамбуковой жерди. Феликс напрасно старался подвести плот к берегу. Когда Петра перенесла на безопасное место все, что могла, она вернулась к детям и села между ними, крепко обняв их. Вдруг вспыхнула молния и раздался ужасный гром. Динго поджал хвост и пополз под навес.

Начался дождь, и дети с матерью тоже забрались под навес. По он был такой крошечный, что они могли там только лечь, прижавшись друг к другу и к подпоркам покрытой тростником хижины. При свете молнии Феликс увидел, что его отчаянные усилия подвести плот к берегу не поведут ни к чему. И ветер и волны гнали его плот от берега. Скорее могло случиться, что волны вынесут плот в открытое море. Тогда Феликс тоже пополз под навес. Но там уже не было для него места. По правде сказать, там его было недостаточно и для Петры с детьми. Они попробовали вытолкнуть оттуда Динго, чтобы освободить место для Феликса, но Динго так упирался, а плот в это время так страшно качался, что они оставили Динго в покое. Они боялись даже пошевелиться.

Феликс сел около них, обхватив одной рукой все шесть ног, торчавших из под навеса, а другой вцепившись в бамбуковые подпорки, на которых держалась крыша.

Дождь лил потоками. Стоял такой шум, что они даже не могли разговаривать друг с другом, да и что можно было сказать? Они очень хорошо знали, что каждую минуту их может смыть в бушующее море. Долго лежали они, дрожа от ужаса и холода, потому что они уже промокли до костей, а ветер дул на них ледяными порывами. Фонари потухли, плот наклонялся то в одну, то в другую сторону, и корзины скользили по нему, ударяясь друг о друга и о подпорки навеса. Потом корзины опрокинулись, и Феликс с отчаянием чувствовал, как его замечательный улов скатился скользким потоком мимо него в море. Печку тоже снесло в море, а следующая волна снесла и тростниковую крышу с навеса, оставив только торчащие кверху подпорки, за которые они держались.