Чтение онлайн

Как славно, что ты умеешь меня считывать.

Мы выходим из замка, и я поглубже вдыхаю северный воздух столицы. Позади высятся острые шпили башен, расчерчивают небо полосами. Отсюда, с холма, на котором стоит дворец, я наконец могу рассмотреть массивные стены Ходра, что и дракону-то пробить будет затруднительно. Они огибают город и превращают в незыблемую крепость.

Осознаю, что сердце Севера приводит меня в небывалый восторг. В первые за весь свой путь я отчего-то чувствую себя по-настоящему свободным. Обычным путешественником.

– Мрак какой, – Дэви хмурится.

– А по мне – радость. Золотые нити и счастье.

Дэви спускается по главной лестнице. Мы идем медленно, рассматривая скопившийся на тесных улочках народ. Люди смеются, пляшут и веселятся. Прогоняют холода и готовятся к набухающим зеленым почкам на деревьях. Настроение весеннее. Я бы и сам потанцевал. Раз-два-три.

– Я буду говорить с тобой аккуратно. Кто знает, может он нас слышит, – тихо бурчит Дэви себе под нос. Ну-ну. Думай с осторожностью, контролируй свои слова, а то кто знает, чего учудит Эличка.

– Не переживай. Он не верит в реальность того, что чувствует.

– Ты этим пользуешься? – возмущается. Опасная девчонка. За Эличку бить готова.

Впрочем, я-то теперь от нее несильно отличаюсь.

– Никак нет, миледи. Лишь в тех случаях, чтобы привести его мысли в порядок. Как, например, когда ты потащила нас на лужайку в лесу к бродячим мертвецам. Не подумала, что это сведет его с ума?

– Вспылила, – признается, – злилась на него из-за прошлого приказа. Он послал меня разыскать оружие против нечисти. Оттого я у тебя в нашу прошлую встречу и вызнавала, как чащобники выглядят. Потом увидела сама. И этих… жутких живых мертвецов. Решила показать, чего стоит бояться.

– Так что это было такое?

– Пока не знаю. Думаю, во всем есть связь.

Мы останавливаемся у лавки с ароматными молочными лепешками. Тут-то я и соображаю, что Эличка жалование мне не платит. Вот козел. При себе ни грошика. В замке, значит, кормят огрызками, и на том спасибо. Ну, мне не привыкать.

Дэви закатывает глаза. Роется по карманам и протягивает торговцу медяк. Забирает лепешку и тянет мне.

– Благодарю. Люблю, когда кормят. Если бы я осуществил задуманное – не пришлось бы тебе на меня тратиться. Давно бы получил мешок с золотом за выполненную работу и тебе бы сейчас булки покупал.

– Ты изменился с нашей прошлой встречи. Что-то в тебе сломалось, – она недоверчиво хмурится и наблюдает, как я жадно накидываюсь на хлеб. Рот переполняет слюной, лепешка тает на языке, а я снова заземляюсь. В кои-то веки, Ривер, веди себя нормально.

– Ты тоже, – говорю с набитым ртом. – Мы все меняемся.

– Почему ты не сделал того, зачем пришел?

– Он плакал.

В разноцветных глазах колдуньи блуждает свет факелов. Она понимающе кивает, и мы идем дальше, размышляя, как продолжить беседу.

– Сейчас он не плачет, – вырывается у Дэви. Предлагает мне бросить лепешку и бежать в замок резать короля?

– Плакал, когда ты пришла. От страха, может. Или от счастья.

– Не строй из себя дурачка. Я не Элибер.

– Нет, Дэви. Мы все Элибер. Нет тебя. Нет меня. Да и его, впрочем, нет. Есть только золотая пыль, – говорю серьезно. – Я не собираюсь этого делать. Я решил поступить иначе.

Мы останавливаемся и пристально смотрим друг другу в глаза.

– Как? – задает очевидный вопрос.

И даю очевидный ответ:

– Быть рядом.

Колдунья усмехается. Она же знала это с самого начала, как увидела меня рядом с Элибером в тронном зале. Знала, но не доверяла своим чувствам. Вот какая у тебя проблема. Недоверие себе. Ладно, хоть оно не граничит с Элиберовским плоским сознанием.

«Спасибо. Буду считать это комплиментом», – тихо смеется. Золото парит в воздухе маленькими искрами, переливается отражением алого заката, льется жидкими нитями.

«Это он и есть».

– Это тебя убьет. Или очень сильно покалечит. Ты понимаешь, о чем я.

Догадываюсь. Наверное, о том, что со мной будет, если Элибер все узнает.

– Я не боюсь. Может, я заслуживаю чего-то похлеще смерти. Много я гадостей в жизни сотворил.

– Не больше нас с Лордом Одуванчиком.

Точно. Давно хотел спросить.

– Почему Лорд Одуванчик? Из-за его миленькой сережки?

– В том числе. Я тебе потом покажу.

Мы подходим к сцене. Замираем, наблюдая за представлением бродячих актеров. Люди в костюмах деревьев кружатся в жутковатом танце. Мимо них проносится шут и что-то бессвязно лепечет.

– У вас что, все иначе? – спрашивает Дэви, замечая на моем лице отвращение.

– У нас более проникновенно, что ли. Не грязно. Но ведь истинная свобода там, где есть место и для мерзости, верно?

Дэви пожимает плечами. По ее бесстрастному лицу понимаю, что задумываться о таких вопросах она сейчас не собирается.

– Свобода там, где Лес. Все остальное – призма. Его отражение.

– Да… Мне бы твою любовь к Заговоренному лесу.

Мы вновь молчим. Смотрим, как шут падает на сцене, притворяясь мертвым. Тогда-то колдунья и шепчет мне на ухо, боясь помешать зрителям:

– На этом месте совсем недавно я впервые увидела дракона. Удивительно. Кажется, столько времени прошло, а на самом-то деле – всего месяц.

Мы вновь движемся, покидая центральную площадь. Красные огни и детский смех не стихают. Может, столица в Фелабелле – самое счастливое место. Может, Элибер дальше никогда по-настоящему и не смотрел.

– Он сжег «Хмельной котел»?

– Вроде бы.

– Жаль. Там было самое вкусное фаирусовское вино.

Улыбаюсь. Тоже мне северянка.

– В Имболк ведь не разрешается пить спиртное.

– Да. А еще в Имболк нельзя ссориться с близкими, ткать, подпускать к себе плохие мысли и заниматься сексом. Не представляю, как все это сочетается меж собой.

Я смеюсь.

– Правила ведь действуют только до утра?

Дэви кивает и криво усмехается. Останавливается в какой-то момент на мостовой и плюхается прямо на землю. Прижимает к себе колени и с раздражением морщится, потирая носок кожаного сапога.

– Проклятье. Разучилась ходить в обуви. Давай посидим немного. Все пальцы стерла в древних ботинках.