Чтение онлайн

– И зачем, теперь тебе нужна я?

Но он словно не слышал ее вопроса, стал рассуждать о чем-то своем, разводя руками. Несколько шикарных старинных колец блеснули на пальцах.

– Недавно меня вернули к жизни. Обучили всему этому, показали все ваши новинки. Телевидение, телефония, радиовещание. Я снова в деле. Но проклятие осталось. Еще недавно я словно с цепи сорвался, вкушал плоды удовольствия, пытался утолить свой голод. Но мой новый брат просил меня, быть умеренным. Я стал воздерживаться.

Он опять развел руками, но ничего эти жесты для нее не значили.

– Так получилось, что нам обоим пришлось покинуть Московию. А теперь мы здесь. Благодаря вашему братству, у меня появилась слабая надежда, снова обрести спасение.

– О душе беспокоишься?

– А как же иначе? Сама посуди. Кто мы без духовной пищи? Я вновь, cтал перечитывать старые христианские книги. Все ответы ищу на свои вопросы. Перестал обращать в слуг людей. Я стал умерен. Правда, на меня ополчились все. И ваши, кстати, тоже. Но скоро я найду способ, решить свою проблему.

– Как?

– Я этого пока не знаю.

– Но ты не ответил, почему меня тут держат?

– Пока нет возможности тебя отпустить. Слуги перестарались, забрали тебя в этот лазарет. Это брат мой ищет возможность мне помочь. Но видимо, что-то не получается у него. Сам знаю, нет нужды обращать людей в вампиров. Время сейчас не подходящее для нас. Вроде, все хорошо, но это трудно объяснить. Каждый необдуманный шаг имеет последствия, буквально необратимые.

Опять театрально развел руками.

– Мучают меня сомнения, дочка, что зря все это. Ничего не выходит. Пока крепость держали в обороне, мы – сила, а как Стражи или еще, кто другой, прознают про мои похождения, вот возьмутся за меня всем миром. А это и священная церковь и другие братства, в очередь за моей головой встанут. Но это не страшно, не это меня мучает. Я словно в топком болоте, чем больше двигаешься, тем сильнее трясина меня засасывает. А лежать, как лягушка, уже мочи нет.

– Отпусти меня, дядя! Ради ангела небесного, прошу, отпусти, по добру-по здорову, никому про тебя не скажу. Пытать будут, ни слова. Клянусь.

– Нет, дочка. Ты мне сразу приглянулась. Для себя оставил, и поговорить, душу отвести, и взгляд порадовать. Чем-то ты мне мою бывшую супругу напоминаешь. Я тебя к себе переселю, но это потом. А с родителями твоими я договорюсь, выкуплю.

– Э, дядя! Времена не те. Родитель на тебя кол выточит, если узнает. А ведь узнает, по запаху найдет.

– Вот и я опасаюсь, очень у вас всех нюх развит, просто звериный.

Старик ушел в воспоминания, к тем временам, когда еще сам не был вампиром. Он на минуту отрешился от своего состояния, словно был человеком, и оставался им всегда.

– Это для них были далекие окраины, а для нас, то была родная земля.

– Но откуда тогда взялись вампиры?

– Возможно, что они всегда жили среди людей, но усиление одной религиозной формации привело к обратному эффекту. Те народы, которые пришли в мусульманство позже, были на грани вероотступничества. Это был духовный кризис. Вера, которую принесли мечом, была непримиримой к иным религиозным культам. Впрочем, как написал римский папа в своем воззвании к христианским правителям, неспокойной обстановкой воспользовались враги церкви – нежить. А под это понятие входят и вампиры, и восставшие мертвецы и многое другое уродство, и вырождение рода человеческого. Сначала это было действительно ужасно, и никто не знал, как с ними бороться. Вампиров протыкали кольями, нежить сажали на кол, сжигали. Если еще вчера вечером нам приходилось защищать какую-то деревню, то проходила ночь, и утром она была пуста. Мы отступали к своим крепостям, не в силах одолеть зло. Следует отметить, что турки тоже терпели неудачу. Они приходили только в теплое время года, а зимой отступали к своим границам. Поэтому все зависело от местных правителей, которым некуда было уходить. Казалось, что мы были обречены. Когда армию врага пополняли отступники, у нас не оставалось уже резервов. Враг стоял перед воротами наших городов. Тогда молдавский князь, кстати, мой названный брат, сделал своих людей сильней, невосприимчивыми к боли. Так с помощью ритуалов мы усилили свои физические возможности. Наши воины брали у диких животных самое лучшее, силу, зрение, обоняние, выносливость. Так и появились ваши предки.

– Мы не оборотни. Ибо не прокляты мы, но страдаем в угоду дел великих.

– Я знаю. Вы – воины дракона. Орден дракона – это очень древнее по своей истории сообщество. Это потом вас стали называть охотниками. Папа обещал прощение тем, кто погиб во имя веры. Мы были православные, и все равно он считал, что в его власти дать всем отпущение грехов и право на спасение души.

– Знаю, знаю. Индульгенции раздавались направо и налево, только плати.

– Не иронизируй, это на первый взгляд выглядит, как мошенничество, но в нужный момент освященные ритуалом вещи спасали людям жизнь. Я сам заручился поддержкой римского папы, чтобы выстоять в этом ужасе. Тогда все было словно в кошмаре. Мы устали терять своих людей, поэтому князь и я устроили одновременно вылазку из своих крепостей. Чтобы спасти тех, кто был еще жив. Заодно, чтобы сжечь тела, тех, кто умер или погиб. В какой-то момент мы достигли успеха. Враг даже отступил.

Старик долго молчал, словно окунулся в свои воспоминания. Девушка устала лежать в прежней позе, стала ерзать. Он поднял на нее свои глаза, на миг подобрел, словно узнал в ней ту, о которой успел вспомнить.

– Это называется какой-то там синдром, когда заложник стал сочувствовать террористу.

– Брось, какой я террорист? Я – князь. Мой нынешний названный брат правит всем этим местом. Поэтому, вы все его подданные, а значит и мои тоже. Я, как это говорится, особенно не афиширую свое присутствие.

– Да, представляю, на всех городских документах вдруг появилась твоя подпись. Князь. Просто и доходчиво. Знаешь, у нас давно нет дворян. Ну, как ты это не поймешь? И крепостное право давно отменили. Вместо того, чтобы церковные книги читать, полистай учебник «Истории КПСС». Политэкономию, наконец-то.

– Листал, ничего хорошего. Скверная попытка создать основную научную базу под коммунистическое учение. Странно, что эта страна, так долго пыталась навязать свои догмы всему миру. Не подумай, я – не выживший из ума старикан. Знаешь, у меня было достаточно времени, чтобы ознакомиться с вашим миром, понять, есть ли в нем место для такого, как я.

– И что из этого вышло?

– Пока не знаю. Мир полон неожиданностей, вот и ты оказалась таким приятным подарком для меня.

– Кстати, о подарке. Прекратите меня пичкать всякой дрянью.

– Не бойся. Это, как их, витамины, не более. Ты ничего не потеряла, если думаешь, что вырезать аппендицит, это большая потеря, то брось. Наш врач – сторонник преждевременного удаления некоторых рудиментов. Как ему не пытался объяснить, что шрамы не украшают женщин, он настаивал на операции. Почему я его еще не обратил? Сам не знаю. Обещал, что удалит все следы хирургического вмешательства. Думаю, что не врет, коновал.

Девушка еще некоторое время переваривала услышанное, потом поняла, что спорить бесполезно, да и поздно.

– Удалили аппендицит? А почему, моего разрешения никто не спросил? Откуда такая тяга все решать за нас, за людей?

На это князь невозмутимо ответил:

– Это бремя власти, не более. Но, заметь, я был против любого хирургического вмешательства. Рудименты перестают играть роль решающих факторов, несущих какую-либо информацию, когда ты стала бы моей супругой.

– То есть, ты хочешь сказать, я должна стать вампиром?