Чтение онлайн

— Останься. Я скоро.

…За спиной долго слышалось тихое обиженное поскуливание, когда Ксана со всех ног рванула обратно к деревне.

Дом встретил её привычной тишиной и пустотой. Кажется, отец снова куда-то отправился по делам или сидит в лавке.

Ну да ладно. Сталкеры передадут, если что.

Ксана торопливо схватила старый отцовский сталкерский сидор (с ним было удобнее ходить по дебрям Зоны, чем с её рюкзачком с кучей позвякивающих застёжек) и бросила туда кое-какой припас — привычную пару банок тушёнки (а то пока ещё Гурман научится охотиться!), полбуханки хлеба, налила воды во флягу, пристегнула к бедру самодельные ножны со своим личным «хозяйственно-кухонным», как выражался отец, ножом. Переложила из рюкзачка аптечку. Сорвала с крючка свою куртку…

Яростные крики, выстрелы, чьё-то злобное рычание, вой — всё это грянуло, как гром среди ясного неба!

Что-то толкнуло Ксану, и она со всем своим хабаром вылетела на крыльцо… И тут же в отчаянии схватилась за голову:

— Ста-а-ас!!! Заче-е-ем???..

Это чудо природы всё-таки увязалось за ней в Деревню! И теперь расплачивалось за свою неосмотрительность!

Не помня себя, Ксана бросилась к огрызающемуся снорку, которого вооружённые сталкеры уже почти прижали к стене одного из домов.

— Не стреляйте!!! Это же Гурман!!!

… Всё дальнейшее Ксана помнит смутно — как неясный, мгновенно мелькнувший и почти не оставивший в памяти следов, сон.

…Она врывается в сталкерское оцепление (кого-то, кажется, даже умудрившись отшвырнуть с дороги) и почти падает на снорка, заслоняя его своим телом от выстрелов…

…Чей-то страшный, очень знакомым голосом (вот только чьим — некогда было вспоминать…), крик:

— Не стрелять, идиоты!!! Ксанку убьёте!!!

…Визг пули, тут же вонзившейся в стену рядом с ухом…

— Мутантка!!!

…Ксана невольно сама визжит в ответ и, схватив упирающегося снорка за шкирку, за остатки разодранной куртки, с визгом страха и злобы прорывается обратно, сквозь оцепление. Она готова сама, как снорк, яростно рвать, кусать и грызть всякого, кто посмеет встать на их пути. Пусть только посмеют!!!

…Они сделали её друга, её брата кровожадным монстром! Они ничем не помогли ему, когда он загибался от боли, превращаясь в нелюдя! Они выбросили его — выбросили как падаль, да ещё и стреляли вслед… Они стреляли в него — за то, что он перестал быть человеком! Стреляли в неё — за то, что она никогда не была человеком! В них обоих — за то, что НЕ ТАКИЕ…

Люди… НЕ-Е-ЕНА-А-АВИ-И-ИЖУ-У-У-У!!!..

Всё так же держа ошеломлённого снорка за шиворот, она скатывается по склону оврага, повторяя его утренний путь, и тут же скрывается в зарослях.

— Ксана!!! Ксана, вернись!!!

… Отец?..

На миг Ксана задерживается, колеблясь. Что-то тянет её туда, назад. Ведь там — отец, дом… Ставшая уже привычной жизнь среди людей…

Недоумённо и обиженно взвывает снорк, пытаясь выдраться из её захвата.

Губы Ксаны сжимаются в тонкую недобрую полоску, глаза загораются злобным звериным блеском.

Люди стреляли в них…

Вернуться? Вернуться к людям?

Снорк внимательно и тревожно заглядывает ей в глаза: ну, что же ты?.. Решай же!..

Дитя Зоны медленно отпускает его воротник.

— Прости, тату… — шепчет она сквозь комок в горле. — Не могу я…

… Облака летят по небу, мелькая меж вершинами сосен. Сегодня над Зоной на редкость безмятежное небо…

Две фигуры — девушка с сидором за спиной и неотступно бегущий рядом с ней снорк — бесследно растаяли в сумраке радиоактивного леса…

«Стас… Стас… Бедный мой… Как же это? Почему так?.. За что?!..»

Часть 3. Двое из Монстрохаток

Никогда не верьте тем, кто утверждает, что порождениям Зоны чихать с присвистом на выбросы, что им де эти аномальные взбрыки решившей позабавиться или наоборот, рассерженной Мамо — манна небесная.

Хотя, это смотря каким монстрам! Положим, тем же псевдогигантам было действительно начхать, но на то они и «тяжёлая бронетехника» в рядах армии Мамо — чтобы позволить себе роскошь не обращать внимания на какие-то там выбросы, когда есть дела и поважнее — поспать, поесть… Поэтому, когда всё живое спешило укрыться от злого алого неба, каплевидные туши преспокойненько оставались на прежних местах, подрёмывая или меланхолично пережёвывая всё, что мимо бежало и в рот угодило.

В столь замечательно-пофигистичном отношении к выбросам с ними могли сравняться счётом разве что только зомби.

И неудивительно — что у тех, что у других мозги практически отсутствовали, так что инстинкту самосохранения гнездиться было просто негде.

Остальные порождения Зоны, едва почуяв, что Мамо вновь не в духе или наоборот, настроена порезвиться, старались свести катастрофические для своих шкур, голов и прочих частей организма последствия её эмоциональности к минимуму. Кто-то зарывался поглубже, кто-то удирал подальше… Про тех, кто удирали подальше, люди, отсиживавшиеся за бетонными стенами по границам владений Мамо говорили «прорыв» и боялись этих прорывов просто до истерики: год от года укрепления на Периметре становились всё мощнее, технические средства слежения — изощрённее, а средства пресечения и подавления в виде минных полей и запасов оружия и боеприпасов — всё масштабнее.

Покинув Деревню Новичков, Ксана постаралась уйти как можно дальше от людных мест. У неё был выбор — пойти на север, к Припяти и ЧАЭС, куда и до сих пор ни один здравомыслящий сталкер не совался без хорошего снаряжения, — или податься к востоку от Кордона, где в Мёртвых Холмах начиналась так называемая Кишка Зоны — дорога, по которой уже давно никто не ездил. Места на востоке были — для людей, конечно же — неуютные, неизведанные, каких-то интересных объектов, за исключением нескольких заброшенных деревушек, там не водилось — поэтому сталкеры лишний раз туда и не совались.

Что касается земель на севере, то при всей их привлекательности для любого порождения Зоны, имелся в последнее время у Ксаны личный пунктик, говоривший против того, чтобы обосноваться там.

И всё из-за некоторых неугомонных сталкеров с шилом в одном месте, которым, понимаете ли, спокойно в баре не сидится, и вечно им нужно влезть в какую-нибудь авантюру!

После того, как некто Меченый сотоварищи «порезвился» на Севере, людям стали доступны многие ранее закрытые территории. И вполне естественно, что люди этим тут же воспользовались! Лишившийся многих своих адептов, а также поддержки от Выжигателя и потому ослабевший, «Монолит» уже не мог, как прежде сдерживать полчища «любопытствующих», и дорвавшиеся до запретного плода сталкеры поодиночке, отрядами и целыми группировками повалили осваивать новые земли.