Чтение онлайн

Разумеется, в институт нужно кучу всего – всякие тетрадки, ручки, учебники и тому подобное, но вся эта фигня сейчас мало меня волнует. Я сосредоточена на одежде. Вспоминая желание в Ромином взгляде, я пытаюсь подобрать в меру сексуальный гардероб. Я не собираюсь выглядеть распущенной, упасите Боги. Просто мне хочется быть красивой и сразу произвести впечатление. Поэтому я по полчаса раздумываю над каждой шмоткой, пытаюсь добиться внятного совета от Ленки и с горечью думаю, что от Ромы было бы куда больше толку: один его взгляд сказал бы мне всё.

За пару дней до начала занятий я решаю ещё раз съездить к бабушке – в последний раз, как я искренне считаю. Я планирую быть очень ответственной и накрутила себя до невозможности – я убеждена, что все выходные буду посвящать занятиям, домашним заданиям и подготовке к различным семинарам. Хорошо, если будет оставаться пара-тройка часов на мимолётные встречи с друзьями, но ни о каких поездках за город и речи не может идти.

Так что я проникаюсь значимостью момента. В последний раз я на свободе, в последний раз могу делать всё, что хочу, в последний раз могу просто сесть в автобус и уехать. Сама себя уговариваю не драматизировать, но получается почему-то с трудом. Я уже и забыла про своё дурное предчувствие, про холодок, пробежавший по телу, но, видимо, это ощущение застряло в подсознании и не даёт мне покоя. В голове словно тикают невидимые часы, отсчитывая последние минуты и секунды лета. Вот и дни уже стали короче и прохладнее, и на деревьях появляются первые жёлтые листья, а сегодня и вовсе идёт дождь. Да не дождь – ливень, такой сильный, что я даже начинаю сомневаться, стоит ли ехать? Потом напоминаю себе, что такого шанса может больше и не представиться, натягиваю на голову капюшон и бегу к метро по лужам.

К тому моменту, как я влезаю в пригородный автобус, я уже мокрая до нитки, дико замёрзшая, и моё настроение сильно ниже среднего. Дождь такой сильный, что на улице темно, словно сейчас не день, а поздний вечер. Но в автобусе тепло и включён мягкий желтоватый свет. Я высыхаю, отогреваюсь, и оказывается необычайно уютно смотреть из окна на косые струи дождя и деревья, которые гнутся под порывами ветра. Усилием воли я решительно прогоняю из головы мрачные мысли. Право слово, бесконечное лето мне просто-напросто наскучило бы. Чего я раскисла? Я ничего не теряю – ни друзей, ни себя, ни свои достижения. Зато приобретаю очень многое – новые знания, новых знакомых, новый опыт. Это перемены к лучшему, я уверена!

Когда я, наконец, добираюсь до бабушки, дождя уже нет, но всё вокруг мокрое. Не желая нарушать свой ритуал, сворачиваю к озеру и выкуриваю сигарету на берегу, но посидеть на песочке и помедитировать на солнечную дорожку в водной глади нет никакой возможности, и даже это тоже меня расстраивает. Бабушка моментально начинает хлопотать вокруг меня, поражается – чего это я решила ехать в такую погоду, брюзжит – вот заболею по своей глупости, а мне ведь в институт! Я выпиваю чашку горячего чая, потом вторую, съедаю кусок пирога и устраиваюсь с книжкой на диване в почти хорошем расположении духа.

К вечеру погода совсем налаживается. Я выползаю на скамейку перед домом, чтобы покурить. Солнце уже зашло, но небо такое чистое – ни облачка, и такое пронзительно голубое, и лес напротив дома такой тихий, нет ни дуновения ветерка. Всё вокруг так и дышит покоем, а на меня вдруг снова накатывает плохое предчувствие. Это затишье перед бурей, думаю я, это просто-напросто затишье перед бурей. Я чувствую это всем своим существом, и ощущение настолько сильное, что перехватывает дыхание. Я делаю судорожный вдох, пытаясь прийти в себя, и тут подходит бабушка.

– Кристина, ты чего это взгрустнула?

– Не хочу никаких перемен, – вырывается у меня. – Никакого института не хочу, никакой осени. Хочу, чтобы всё навсегда осталось таким, как сейчас.

Бабушка пристально смотрит мне в глаза.

– Пока ещё никому не удалось навечно остаться молодым, – говорит она.

Я нервно усмехаюсь.

– Ба, мне всего семнадцать!

– Всё равно, – наставительно произносит бабушка. – Тебе не всегда будет семнадцать. Придётся повзрослеть. Ничего-то у тебя не получится оставить таким, как сейчас.

От её слов у меня мороз по коже. Я даже вздрагиваю. Бабушка вздыхает и садится на скамейку рядом.

– От перемен никуда не деться, Кристина, всё меняется. Иногда не так, как нам хочется, но приходится приспосабливаться. Никуда ты от этого не денешься. И потом, за плохим всегда следует хорошее. Возьми хоть меня…

Я киваю. Бабушка знает, о чём говорит. Не очень-то ей, наверное, хотелось, чтобы начиналась война и блокада. Адский ад, хуже и представить ничего нельзя, по сравнению с этим мне за нытьё по щекам надо надавать. Но бабушка пережила ужасные времена, она выжила, встретила дедушку, у них была семья, они были счастливы… Всё правильно. Всё так.

– Просто мне кажется, что так хорошо, как сейчас, никогда уже не будет, – шепчу я так тихо, что бабушка меня не слышит.

На следующий день приходится уезжать очень рано – это последний день каникул. Впрочем, вчерашние дурные мысли меня покинули. Утро солнечное и жаркое – совсем как в июле. Даже не верится, что завтра уже наступит осень. Даже не верится, что наступление осени может что-то изменить.

Во время поездки в автобусе я размышляю о том, почему же я так расклеилась, ведь никаких логичных объяснений моему состоянию нет. Что это за дурное предчувствие? Откуда оно взялось? С чего всё это началось?

И тут моё сердце замирает, прежде чем подпрыгнуть куда-то к горлу. Я помню, с чего всё началось. С того вечера на пляже Крестовского острова. С малинового заката и плеска волн… и странного, пугающего Роминого взгляда.

Одновременно с этим воспоминанием я внезапно осознаю, что Рома не звонил уже почти целую неделю. И это… это почему-то пугает меня. Безумно пугает. Словно лето ещё не кончилось, а я уже что-то потеряла.

Я пытаюсь успокоиться и мыслить логически. Пытаюсь вспомнить, как часто он звонил мне раньше. Как часто мы виделись? Боги, я не помню, такое ощущение, что он всё время был рядом! Но это, конечно же, не так. Мы могли не встречаться по несколько дней, но он всё равно каждый день звонил, верно? Могло ли быть такое, что он не звонил пару-тройку дней? Возможно. А неделю? Нет.

Нет!

Почему же он мне не звонит? Почему у него был тогда такой взгляд словно… словно он прощается со мной? Что же всё-таки случилось?

Вечером мы встречаемся с Ленкой, чтобы проводить лето. Мне, впрочем, не до проводов, как и Ленке, которая озабочена тем, что Дэн ей так и не позвонил. Меня мучает практически то же самое – только мужчина другой.

– Почему бы тебе просто не позвонить ему самой? – раздражённо спрашивает Ленка: она рассчитывала на новости о Дэне.

– Почему бы тебе самой не позвонить Дэну? – огрызаюсь я. Ленка смотрит на меня со злостью.

– Потому что мы едва знакомы, а ты общалась с Ромой всё лето?

Я машу рукой.

– Да знаю я, просто… просто…

Просто, несмотря на всё наше общение, я ни разу не звонила ему сама. Ни разу, за исключением того случая после провальной вечеринки, о которой я стараюсь лишний раз не вспоминать. Ну, у меня не было ни малейшего повода ему звонить – он всегда звонил сам.

– Просто что? – наседает Ленка.

– Ничего. Да не знаю я. Слушай, – у меня появляется смутная идея. – А пойдём во двор. Тут очень симпатичный скверик есть неподалёку.