Чтение онлайн

Мы идем наверх, и я сажусь между Ричардом и Майклом. Джесс устраивается напротив меня и берет на себя винную карту и светскую беседу – и то, и другое у нее замечательно получается. Выбрав вино и получив вотум доверия всех собравшихся, Джесс говорит:

– Итак, Ричард, мне ты нравишься. – Она обводит взглядом всех присутствующих и интересуется: – Что думаете о новом парне Клаудии?

– Он потрясающий босс. Очень справедливый, – воодушевленно отвечает Майкл, и все смеются.

Дафна и Маура одаривают Ричарда одинаковыми улыбками, обозначающими: «Мы пока не знаем, одобряем ли тебя в качестве ухажера сестры, но сам по себе ты определенно привлекателен». Догадываюсь, что в особенности мой спутник по душе Мауре, которая любит обходительных, умных и сексуальных мужчин, а к Ричарду применимы все три определения. Мне приходит в голову, что к Скотту они тоже применимы и на этом примере видно, что обходительность, ум и сексуальность не слишком пригождаются в семейной жизни. Но это неактуально. В конце концов, я просто развлекаюсь. И ужин проходит как мне и хотелось – весело и празднично. Все в хорошем настроении, и разговор течет непринужденно – веселые истории, искренний смех, отменные еда и вино.

Мы обсуждаем новый проект Энни – фильм о женщинах Афганистана — и говорим, как тяжело ей будет вдали от Реймонда-младшего. Болтаем о детях Мауры и о том, чем они занимаются. А Дафна рассказывает истории о своих учениках. В частности, эпизод с запиской, которую она перехватила на уроке математики. Конечно же, Дафна прочитала записку. Ни для кого не секрет, что учителя всегда читают попавшуюся «корреспонденцию», хотя и утверждают, будто это не так – их отнекивания только подтверждают догадки.

– А самое смешное, – говорит Дафна, – так это то, что девочка, Аннабель, — любимица учителей, паинька из паинек, и вдруг эта записка, где она пишет непристойности дурному мальчишке Джошу.

– Непристойности а-ля пятый класс или же откровенные взрослые непристойности? – подхватывается Майкл.

– Ах, да ты распутник, раз такое спрашиваешь, – с усмешкой журит его Ричард.

– Да ладно, я просто хочу вспомнить молодость, – возражает Майкл.

– Ну, в первых строках она выражает желание, чтобы он сделал ей «ураганный сиськокрут», – поясняет Дафна, – а потом добавляет, что ее ник в чате – Большая-задница-из-гетто.

Мы все разражаемся хохотом.

– А у нее действительно большая задница? – интересуется Энни.

– Нет! – восклицает Дафна. – В этом-то и дело. Она худенькая девочка, голубоглазая и ладненькая.

– Но, видимо, все равно с аппетитной попкой, – шутит Майкл.

Мы снова смеемся, и я ловлю себя на мысли, что мне повезло с друзьями и родственниками, которые способны заполнить пустоту, оставшуюся после Бена.

Но затем, где-то между основным блюдом и десертом, мы снова возвращаемся к детской теме, когда Джесс объявляет, что надумала сходить в скандинавский банк спермы в Среднем Манхэттене.

– Скандинавский банк спермы? – переспрашивает Дафна.

– Ага. Там предлагается сперма доноров из Дании. Слоган звучит как: «Поздравляем, у вас викинг!», – смеясь, говорит Джесс. – У них есть реклама, где ребенок хвастается тем, что его предки прибыли в Северную Америку раньше Колумба, а в титрах написано: «Сколотите колыбель покрепче!» Разве не уморительно?

Ричард, Маура и Майкл выглядят позабавленными, Тони и Дафна – заинтригованными и настроенными скептически, а Энни откровенно не одобряет эту затею. Кстати, Скотт опять пропустил весь разговор, потому что отошел от стола ответить на очередной звонок. Я не уверена, как отношусь к теме, но меня слегка подбешивает, что Джесс вообще её подняла.

Ричард и Майкл принимаются обмениваться шуточками о датчанах – селедка, Хейгарр Душегуб и Гамлет.

Догадываюсь, что в Энни рвется наружу рьяная феминистка, когда она спрашивает:

– Джесс, ты серьезно над этим думаешь?

– Конечно, – кивает Джесс. – А почему нет? Эти датские доноры великолепны. У всех классическая скандинавская внешность. Высокие, мускулистые, с короткими прямыми носами, голубыми глазами и светлой кожей.

– Значит, тебе нужен вроде как дизайнерский ребенок?

– Дизайнерский ребенок! – восклицает Джесс, намеренно игнорируя уничижительный тон Энни. – Прикольное определение! Да, думаю, именно такой мне и нужен.

– Разве это не кажется тебе неэтичным? – не унимается Энни.

– Неэтичным? А с какой стати? – говорит Джесс, и я понимаю, что Энни действует ей на нервы, совсем как когда-то в колледже.

– Из-за стереотипа о том, что голубые глаза, светлая кожа и высокий рост ценятся выше. Ну, то есть это переводит человеческие отношения в рыночные.

– Да! Эти викинги полная чепуха, – со смехом заявляет Майкл. – Почему бы тебе не заглянуть в банки спермы чернокожих?

Энни пропускает шутку мимо ушей и обращается к Джесс:

– Я имею в виду, что ты фактически поддерживаешь генную инженерию. Евгенику.

– Что такое евгеника? – спрашивает Дафна.

– Социальная философия, которая оправдывает селекционное размножение. Вкратце, смысл в улучшении наследственных свойств человека посредством вмешательства общества в процесс воспроизведения.

– И в чем проблема? – не понимает Джесс.

– Угу, – кивает Ричард. – Если такой метод способен порождать более умных людей, то я обеими руками за. Тупицы создают в мире множество проблем.

– Совершенно согласен, – поддакивает Майкл. – Идиоты постоянно все портят.

Энни отказывается размениваться на шутки.

– Евгеника может привести к дискриминации, поощряемой государством. Даже к геноциду.

– О, вот только не надо драматизировать, – перебивает ее Джесс. – Ты сравниваешь меня с нацистами только потому, что я думаю, что маленький датский ребенок будет очаровательным?

– Сколько это стоит? – вклинивается Дафна. Тони ошеломленно смотрит на нее, словно собираясь сказать: «С моим семенем все нормально, женщина!»

– Точно не знаю. Наверное, довольно дорого, – пожимает плечами Джесс. Деньги ее не волнуют. Она снова поворачивается к Энни и говорит: – Кроме того, какая разница между тобой, выбравшей отцом своих детей Рэя, и мной, выбравшей для той же цели Хенрика Датского? Это личный выбор. Являющийся частью естественного отбора.

– Во-первых, я не выбирала Рэя отцом моих детей, – возражает Энни. – Я выбрала его в мужья, а родить ребенка мы решили намного позже.

Теперь я тоже злюсь на Энни. Эти слова почти бьют по больному месту. Я скрещиваю руки и чувствую, что напрягаюсь.

– Ну, некоторым повезло найти любимого мужа и родить детей естественным образом, – замечает Джесс.

– Ага! – поддерживает ее Дафна. – Не вижу проблемы в использовании научных достижений, чтобы родить ребенка.

– Согласна, – включается Маура и бросает на меня обеспокоенный взгляд, в котором читается: «Нужно защитить нашу сестру».

– В общем, я просто думаю, что вся идея со спермой викингов немного нездоровая, – подытоживает Энни.