Чтение онлайн

И они поставили новое условие: королем будет тот, кто сумеет глубже всех уйти под землю.

Какой же тут начался переполох! Широкогрудый гусь спешил поскорей выбраться из пруда на землю. Петух изо всех сил торопился выкопать ямку. Утке досталось больше всех. Она спрыгнула в канаву, да сломала себе лапку и заковыляла обратно к пруду. И по дороге все крякала:

— Кря-кря-кря! Все зря, зря, зря!

А безымянная пичужка отыскала мышиную норку, юркнула в нее, да и кричит оттуда тоненьким голоском:

— Король-то я! Король-то я!

— Ты — наш король?! — закричали на нее птицы. — Напрасно ты думаешь, что твоя хитрость поможет тебе!

И они решили наказать птичку и не выпускать ее из мышиной норки. «Пусть, — думают, — она умрет там с голоду».

А сторожить норку поставили сову. Так как уже наступил вечер, а птицы очень устали от состязаний, то все они разлетелись по своим гнездышкам. Только одна сова осталась у мышиной норки и не сводила с нее глаз. Но она тоже очень устала и потому подумала: «Закрою-ка я один глаз, а другим буду следить. Злодейка и так не ускользнет от меня». Закрыла она один глаз, а другим пристально уставилась на норку. Только было высунула пичужка головку из норки и хотела уже улизнуть, а сова тут как тут. Пришлось птичке спрятаться обратно.

Потом сова закрыла тот глаз, который был до сих пор открыт, и открыла другой. Так она и хотела делать всю ночь.

Но вот случилось, что закрыла сова один глаз, а другой-то забыла открыть. А как только закрыла сова оба глаза, так и заснула.

Пленница сейчас же это заметила и поскорей упорхнула.

С тех пор, как только завидят птицы сову, так и набрасываются на нее. Потому-то сова и боится показываться среди бела дня, а вылетает только по ночам. Да и маленькая хитрая пичужка тоже не особенно охотно показывается на глаза птицам. Она боится, как бы они не свернули ей голову, и поэтому всегда старается прошмыгнуть поближе к заборам, где растет крапива.

А когда она чувствует себя в полной безопасности, то иногда кричит:

— Я король! Я король!

И за это птицы в насмешку прозвали ее корольком и крапивником.

Иван Крылов

БАСНИ

Белка

В деревне, в праздник, под окном

Помещичьих хором,

Народ толпился.

На Белку в колесе зевал он и дивился.

Вблизи с березы ей дивился тоже Дрозд:

Так бегала она, что лапки лишь мелькали

И раздувался пышный хвост.

«Землячка старая, — спросил тут Дрозд, —

нельзя ли

Сказать, что делаешь ты здесь?» —

«Ох, милый друг! Тружусь день весь:

Я по делам гонцом у барина большого;

Ну, некогда ни пить, ни есть,

Ни даже духу перевесть».

И Белка в колесе бежать пустилась снова.

«Да, — улетая, Дрозд сказал: — То ясно мне,

Что ты бежишь, а все на том же ты окне».

Посмотришь на дельца иного:

Хлопочет, мечется, ему дивятся все:

Он, кажется, из кожи рвется,

Да только все вперед не подается,

Как Белка в колесе.

Волк и журавль

Что волки жадны, всякий знает;

Волк, евши, никогда

Костей не разбирает,

За то на одного из них пришла беда:

Он костью чуть не подавился.

Не может Волк ни охнуть, ни вздохнуть;

Пришло хоть ноги протянуть!

По счастью, близко тут Журавль случился.

Вот кой-как знаками стал Волк его манить

И просит горю пособить.

Журавль свой нос по шею

Засунул к Волку в пасть

и с трудностью большею

Кость вытащил и стал за труд просить.

«Ты шутишь! — зверь вскричал коварный, —

Тебе за труд? Ах ты, неблагодарный!

А это ничего, что свой ты долгий нос

И с глупой головой из горла цел унес!

Поди ж, приятель, убирайся,

Да берегись: вперед ты мне не попадайся».

Волк и лисица

Охотно мы дарим,

Что нам не надобно самим.

Мы это басней поясним,

Затем что истина сноснее вполоткрыта.

Лиса, курятинки накушавшись досыта

И добрый ворошок припрятавши в запас,

Под стогом прилегла вздремнуть

в вечерний час.

Глядит, а в гости к ней

голодный Волк тащится,

«Что, кумушка, беды! — он говорит. —

Ни косточкой не мог нигде я поживиться;

Меня так голод и морит;

Собаки злы, пастух не спит,

Пришло хоть удавиться!» —

«Неужли?» —

«Право, так». —

«Бедняжка куманек!

Да не изволишь ли сенца?

Вот целый стог;

Я куму услужить готова».

А куму не сенца, хотелось бы мяснова —

Да про запас Лиса ни слова.

И серый рыцарь мой,

Обласкан по уши кумой,

Пошел без ужина домой.

Волк и ягнёнок

У сильного всегда бессильный виноват: