Чтение онлайн

— Если я вас правильно понял, вы не прочь использовать попытки миссис Хьюби доказать, будто ее сын жив, для того, чтобы обосновать обратное? — проворчал Теккерей. — Это оригинально. Тем не менее думаю, что не причиню никому вреда, если буду откровенен с вами. Вы слышали об объявлениях?

Гудинаф отрицательно помотал головой.

— Это случилось так: три года назад у миссис Хьюби был серьезный удар. Какое-то время все думали, что она умрет, но она поправилась самым чудесным образом, по крайней мере ее тело выздоровело. Однако, по мнению родственников, у нее стало наблюдаться легкое помрачение рассудка, в том числе, и это очень важно, возникло твердое убеждение, что удар был спровоцирован злым демоном, который назвался ее сыном…

— Боже милостивый! — воскликнул Гудинаф.

— Не волнуйтесь, — успокоил его адвокат. — Завещание было составлено задолго до этого случая, вопрос о психическом расстройстве тогда не стоял. Но после удара у миссис Хьюби появилась навязчивая идея, будто нечистый со всей своей злобной силой готовился нанести ей коварный удар: она должна была выжить, но при этом утратить способность продолжать поиски Александра. Ожидая повторного удара, она решила поместить объявление в газетах. Я помог сформулировать его так, чтобы как можно меньше мошенников клюнули на него.

Конечно, миссис Хьюби давала объявления и раньше и, осмелюсь заметить, потратила уйму денег на то, чтобы получить сведения от каких-то пройдох. На этот раз откликнувшихся на объявление просили связаться со мной. Было указано ее имя, а также сообщалось, что она серьезно больна и не надеется поправиться. Объявление было опубликовано во всех крупных итальянских газетах.

— Только итальянских?

— Да. Миссис Хьюби хотела поместить его в газетах во всем мире, но я уговорил ее ограничиться Италией. Там ее сын пропал без вести, и именно там, по ее убеждению, он остался жить.

— И что ж, кто-нибудь откликнулся?

— Да, мы получили несколько ответов… Все они были написаны либо легкомысленными людьми, либо мошенниками. А на ее похоронах неожиданно появился какой-то мужчина.

— Как он выглядел?

— Загорелый. Одет в легкий итальянский костюм. Такое же квадратное лицо, как у Джона Хьюби. Он упал на колени около могилы и закричал: «Мама!» Всех нас это чрезвычайно смутило.

— Могу представить! — развеселился Гудинаф. — И что за этим последовало?

— Да ничего особенного. Точнее, ничего такого, что имело бы отношение к таинственному незнакомцу. Он просто растворился среди общей суматохи. И после похорон его никто не видел. Все успокоились, видимо решив, что он исчез навсегда. Но вот вчера…

— Что-то случилось вчера?

— Да, вчера он объявился в этой комнате. Утверждая, что является Александром Хьюби. Побыл недолго. Вел себя довольно нервно, хотя что ж тут удивительного? Обещал вернуться с доказательствами того, что он на самом деле Александр Хьюби. Но до сих пор не появлялся. Однако кое-что во всем этом должно вас заинтересовать, мистер Гудинаф. За короткое время он сумел мне столько сказать, что у меня не осталось сомнений: суд будет вынужден обратить на него внимание. Не исключено, что это самозванец. Но в таком случае, хорошо подкованный самозванец, поверьте мне!

Заместитель начальника полиции Невил Вэтмоу сидел в баре «Клуба Бороу для профессиональных джентльменов», потягивая черри-бренди. Он предпочитал этот клуб всем остальным заведениям. Здесь он чувствовал себя как дома. Кроме того, это было настоящее средоточие власти в городе. Всего в нескольких ярдах от него сидел советник Моттрэм — местный магнат и, главное, председатель полицейского комитета, в котором ему вскоре предстояло проходить аттестацию. Вэтмоу тепло поздоровался с Моттрэмом, как с соклубником, но без подобострастия, не сделав попытки присоединиться к советнику и молодому человеку, его гостю. Вэтмоу надеялся, что Моттрэм оценит его жест как нежелание вербовать сторонников.

Он и без того рассчитывал на поддержку советника. В конце концов, Моттрэму он был известен как уважаемый член «Джентльменов», многолетний член комитета клуба и будущий его президент. Вэтмоу не сомневался, что пост начальника у него в кармане. Разве не он исполняет эту роль последние два года, когда Томми Винтер из-за болезни вынужден был отойти от дел? Вэтмоу не упускал случая выразить искреннюю убежденность в профессионализме полицейских. Наладив тесный контакт с полицейским комитетом, горячо заверял его членов в отличной подготовке йоркширской полиции, четкой работе транспорта, эффективном управлении и даже более высоком, чем в среднем по стране, уровне раскрываемости преступлений. «Кому хочется увидеть памятник мне, — заносчиво размышлял про себя Вэтмоу, — пусть оглянется вокруг себя».

За примером далеко ходить не надо. Взять хотя бы его недавний триумф, которым он гордился, но о котором предпочитал не распространяться: когда какие-то безответственные члены клуба предложили принять туда Дэлзиела, он не задумываясь проголосовал против.

Возможно, это было единственное безопасное место, где он мог спокойно предаваться размышлениям о залитых солнцем вершинах своего политического будущего в ожидании гостя, который собирался помочь ему подняться на эти вершины.

Гость как раз входил в бар — невысокий темноволосый мужчина лет тридцати пяти, каждое движение которого красноречиво говорило о его беспокойной натуре.

— Не вил! Вот вы где!

— Айк! Рад снова вас видеть!

Айк Огильби, редактор газеты «Санди Челленджер», энергично пожал руку Вэтмоу, потом указал на молодого человека, застенчиво вошедшего в бар следом за ним.

— Невил, надеюсь, вы не будете возражать, если я представлю вам одного из самых смышленых моих ребят? Генри Волланс. А это — Невил Вэтмоу, заместитель начальника, а в недалеком будущем — начальник полиции, как мы полагаем!

Бросив опасливый взгляд на председателя полицейского комитета, который, к счастью, не расслышал этого чересчур уверенного заявления, Вэтмоу пожал молодому человеку руку.

— Давайте выпьем, — предложил он. — Айк, вам как обычно? Мистер Волланс, вы присоединитесь к нам?

— Нет, спасибо. Я собирался встретиться с коллегой из «Ивнинг пост» во время обеда, здесь поблизости, а мистер Огильби предложил мне познакомиться с вами. Теперь мне нужно бежать.

— Жди меня на фабрике, Генри, — сказал Огильби.

— Да, сэр. Я, может быть, задержусь. Придется возвращаться через Илкли, вы не забыли?

— Хорошо. До встречи.

Волланс вышел из бара. Вэтмоу заказал шотландского виски с содовой.

— Приметный парень. Натаскиваете его для важных событий? — спросил заместитель начальника полиции.

— Не совсем так, — улыбнулся Огильби, — просто стараюсь по мере сил сводить их с реальными представителями власти. Никогда не знаешь, кто тебе может быть полезен. А этого парня впору хоть сейчас использовать там, куда даже нам с вами соваться опасно.

Оба рассмеялись. Что один, что второй отлично знали: то, о чем они шутили, было правдой.

Их контакты начались несколько лет назад. На официальном уровне они были легко объяснимы: «Челленджер» получал информацию от полиции, а той, в свою очередь, создавали соответствующий имидж. Все были довольны.