Чтение онлайн

Смит как раз участвовал в разведывательной операции, целью которой было выяснить, хватит ли у немцев горючего, чтобы развить успех их последнего наступления. Его сбросили на парашюте в тыл для встречи с отрядом Хапта Выяснилось, что у подполковника Хапта не только готов безупречный анализ поставок горючего у противника; словно направляемый гениальной рукой, он, догадавшись, что горючее — самое уязвимое место, именно на него и направлял свой удар.

В ту холодную рождественскую ночь подполковник Хапт продолжал сражаться, несмотря на вывороченные взрывом кишки, и умер с оружием в руках. В его гибели не было ничего театрального, и подполковник Хапт не сделался одним из прославленных героев минувшей войны. За день до того, как небо достаточно расчистилось, чтобы десант Смита смог отправиться на Большую землю, подполковник Хапт привалился к стволу дерева и больше не встал. Вот такой это был солдат.

У него остался сын — Уильям Тэсседи Хапт, дослужившийся до чина генерал-майора.

Может быть, верна поговорка: «сын в отца»?

Смит снял трубку одного из голубых телефонов, стоявших у него на столе. Дозвониться до Форт-Брэгга оказалось не так-то просто: звонок Смита шел через различные ответвления телефонной сети Среднего Запада. Если бы кто-то попытался выяснить, откуда звонят, то получилось бы, что абонент проживает в Айдахо, Огайо или Висконсине; никому бы и в голову не пришло связать звонок с безобидным санаторием на берегу пролива Лонг-Айленд.

Трубку снял адъютант генерала. Смит соврал, что звонят из Пентагона, так что генерал должен ответить, и немедленно.

— Сейчас он занят, сэр. Не мог бы он сам перезвонить вам? Я не расслышал ваше имя.

— Либо вы немедленно соединяете меня с генералом Хаптом, либо можете считать свою и его карьеру законченной.

— Генерал Хапт слушает.

— Генерал Хапт, я прочел ваш доклад об убийстве Кауфманна, и он меня не устраивает.

— С кем я говорю?

— Мне не нравится ваш выбор подозреваемых.

— Кто у телефона?

— Человек, знающий о том, что вы выставили в качестве подозреваемых первых попавшихся вместо того, чтобы дать себе труд поискать настоящих убийц.

— Я не обязан вступать в переговоры с лицом, не желающим себя назвать.

— Подумайте о своей карьере, генерал! Вы ставите на ней крест. Либо вы находите настоящих убийц, либо вам грозит отставка. — Смит бросил взгляд на небогатый послужной список генерала, В нем вскользь упоминалось о неблаговидном поведении, в коем генерал был однажды уличен в бытность кадетом Вест-Пойнта. Случилось это в Нью-Палц, штат Нью-Йорк. — Мы знаем о случае в Нью-Палц, генерал.

— Ха! — хмыкнул генерал Хапт. — Меня признали невиновным. Кажется, мне было тогда девятнадцать лет.

— А мы знаем, что на самом деле вы были виноваты, — сказал Смит наобум. Он не знал, в чем именно обвиняли Хапта, зато он помнил, что в те времена суды старались не привлекать кадетов Вест-Пойнта к ответственности за мелкие правонарушения, так как это было чревато изгнанием из академии.

— Да кто вы, черт возьми?

— Люди, взявшиеся положить конец вашей карьере.

— Чепуха! К тому же я не могу нести ответственность за оплошности военнослужащих из Форт-Дикса.

— Не забывайте о карьере, генерал.

— Если вы из ЦРУ, то вам в наши дни грозят куда большие неприятности, чем мне. Позаботились бы лучше о себе.

— На карту поставлена ваша карьера! — повторил Смит и, со значением прищелкнув языком, положил трубку.

«Яблочко от яблони…»? КЮРЕ требовалась хоть какая-то зацепка. Оно сделало ход двумя козырями, и двое искуснейших убийц, которых знала история, не только оказались не в состоянии защитить свидетеля, но и не знали, как было совершено убийство. Школа Синанджу, чьи Мастера умудрялись знать все о странах, где им приходилось служить, стала в тупик перед тайной убийств свидетелей. Более чем двухтысячелетний опыт оказался в данном случае непригоден.

Сын в отца… Хорошо, если так. Быть может, Хапту удастся ухватить конец ниточки там, где это не удалось Смиту и его организации.

Сальваторе Поластро, президент «Дайнэмикс Индастриз Инкорпорэйтед», «Поластро Риэл Эстэйт Инкорпорэйтед», «Комп-Сайенсиз Инкорпорэйтед», а также предводитель «Большого Детройтского Совета Бизонов» — Организации вполне благопристойной, построенной на принципах братства, — как раз закончил торжественную церемонию, посвященную вводу в эксплуатацию нового спортивного комплекса при монастыре Святого Духа и мыл руки, когда кто-то вывернул ему кисть и устроил классический перелом лучевой кости по Коллесу.

Он знал этот хирургический термин, поскольку тремя годами раньше, катаясь на лыжах, заработал аналогичную травму, столкнувшись со встречным лыжником и прокатившись по льду. Тогда в кисти насчитали пять переломов. На сей раз он поплатился кистью, всего-навсего заворачивая кран в мужском туалете спортивного комплекса.

Он успел всего лишь слегка повернуть кран, а потом испытал такую чудовищную боль, что забыл о кране. Он рухнул на колени, чтобы положить на них вывернутую руку. Стоя на коленях, он не чувствовал, что на полу мокро от мыльной воды, зато отчетливо различал запах мыла в раковине, так как именно туда и ткнулся носом.

— У-у-у-у… — простонал он.

— Привет, — послышалось у него за спиной. — Меня зовут Римо. Сейчас мы поговорим.

— У-у-у-у-у, — снова прозвучало из раковины.

— Мне бы хотелось услышать нечто более членораздельное. Из-за вас у меня возникли неприятности. Вам предстоит избавить меня от них. Как вы убили Кауфманна? Кто сделал это по вашему указанию? Это вы все устроили?

— У меня безумно болит рука. Я не могу говорить.

— Но горло у вас, кажется, в порядке. Если вы не поспешите этим воспользоваться, через минуту будет поздно.

Поластро так и не выяснил, что стряслось с его кистью. Он заерзал на мыльном полу, пытаясь разглядеть человека, учинившего ему допрос, однако не увидел ничего, кроме коленных чашечек, двух рук, легкой спортивной рубашки и скучающей физиономии. Поскольку на сломанной кисти не было следов крови, оставалось предположить, что этот человек прибег к какому-то особому инструменту, который не повреждает кожу и кровеносные сосуды. Но в руках у него ничего не было…

Да и вообще, как он сюда проник? Куда смотрели Тони и Вито? Придется разобраться с этими тупоголовыми телохранителями. Паразитируют на хозяине, заплывают жиром, совсем отбились от рук, и в результате первый попавшийся псих делает с тобой все, что ему заблагорассудится!

— Время идет, — напомнил незнакомец.

— В Чикаго, в Комитете по образованию, есть один человек… Он оказывает подобные услуги.

— По части заказных убийств?

— Только в особых случаях. Его услуги стоят дорого. Но я не говорю, что заключал с ним какие-то сделки. В суде это не пройдет. Я сейчас не даю показаний.

— Я не имею отношения к суду. Как этот человек выполняет поручение?

— Не знаю. Поэтому ему и приходится столько платить.