Чтение онлайн

Боишься ли ты света в своей душе?

Останавливался ли ты хоть на миг, на пути своём, чтобы услышать стук собственного сердца, чтобы изгнать из разума суету, чтобы понять где ты сейчас и куда стремишься всем своим существом?

Спрашивал ли ты себя – Кто я? И если ответ твой «нет», остановись, отдохни, пришло время…, взгляни на себя чужими глазами, заставь смолкнуть свой разум, потребуй у него тишины, освободись от страданий, страхов, тягостных воспоминаний, все они в прошлом, все они уже гниющие трупы, оставленные тобой далеко позади. До завтрашнего дня ещё далеко, не беспокойся о нём, живи днём сегодняшним, мигом одним живи, наполняй сердце своё любовью к этому самому мигу. Не бойся смерти, смерть не убьёт тебя, но мысли о ней могут убить. Ты рождён чтобы думать о жизни, почему же мысли твои о смерти.

Жил ли ты когда-нибудь? Дышал ли ты полной грудью? Был ли свободен твой разум от бесконечной болтовни?»

Однажды, никто уж не припомнит точно, где случилось это событие, один смелый юноша отправился в путь. Долго мерял он своими пружинистыми шагами просторы бескрайней земли, отчаянно поглядывая по сторонам, пытаясь разглядеть среди дремучих лесов, да напористых скал лик любви.

Время приближалось к рассвету, смыкал веки юноши, проказник сон, ныло от усталости измученное долгой ходьбой тело.

Огляделся молодой человек в поисках места тихого, чтобы ветер не трепал волнистые волосы, а роса не умывала прежде времени сонного лица.

Вдалеке, среди покрывшихся зеленым мхом деревьев лился теплый свет, к нему и потянулись избитые долгой ухабистой дорогой ноги. В жизни так всегда и случается, как только человека накрывает тьма непроглядная, глаза его без устали, с верой в сердце, ищут свет, а существо к нему тянется, так как человек, какая бы тьма не завладела им, в силу своей природы, к свету тянется.

Жгучей болью отдавались последние шаги, вышел юноша на широкую поляну, на ней, словно взятый в плен, спрятанный тесной стеной могучих вязов громоздился дом, сложенный из разномастных камней.

Жил в том доме старик, был он заядлым приятелем мудрости человеческой, улыбался он гостю странному, приветливо глядели глаза его, излучая саму доброту.

Первым делом старик накормил своего гостя, напоил густым отваром из кореньев и листьев, щедро диким медом приправленным.

Утолив мучавшую его жажду и голод, обмыв уставшие ноги в студёной воде да насухо хлопковым отрезом ткани вытерев, стал юноша поглядывать на старика с любопытством, вопросы один за другим слетали с его языка.

Кто этот чудаковатый старик, в одиночку живущий в чаще лесной? Почему вот так запросто открыл он свое жилище незнакомому путнику? От чего глаза его веселы, нет у него ничего, чтобы счастливым быть, одни деревянные ложки да потрепанные временем книжки.

Старик тем временем подбросил толстопузое поленце в камин, тем самым к разговору гостя приглашая.

– Отчего отправился в долгий путь, что удумал разыскать в неизведанных землях?

– Ничего не надо мне, всего хватает. Есть у меня дом в родной деревне, сундуки со златом и серебром, тонкие шелковые ткани, из заморских стран привезённые, все есть у меня, вот только любви одной не хватает. Слишком долго ждал я ее, готовился, а она все мимо меня проходила. Вот я и отправился следом, любовь искать.

– Хорошее дело, любовь искать, да гиблое.

– Я ничего не боюсь, сила и отвага пребудут со мной.

– Чтобы отыскать любовь силы и отваги маловато будет. Тут глаза нужны видящие да сердце доброе, ум понимающий и прощать умеющий.

– Что за ерунду ты несешь, старик, сам-то хоть нашел любовь свою, что-то я ее не вижу, один живешь, пуст твой дом, не видно в нем любви.

– Прав ты, нет в моем доме любви. Любовь в дом со мной вместе приходит, и никогда без меня в его каменных стенах не остается.

– Совсем тебя не понимаю.

– Как по-твоему выглядит любовь твоя? Раз уж ты отправился за тридевять земель, сможешь узнать ее?

– Стоит мне взглянуть ей в глаза, сразу узнаю, почую сердцем.

– Раз ты думаешь, что у любви глаза есть, что любовь – это всего лишь женщина, не стоило даром ноги бить. Женщина может лишь раздуть твой костер любви сильнее, однако собрать его ты должен сам, понимаешь, ты сам должен ежедневно подбрасывать в него дрова, чтобы он не потух, ты сам должен научится разжигать огонь и приглядывать за ним, иначе его задуют северные ветра. Ни один человек не справится с этой работой вместо тебя. Ни одной женщине это не под силу.

Совсем растерялся юноша от слов услышанных, распахнул он свои синие глаза шире, раскинул свои уши и внимал размеренному говору старца. Авось старик правду говорит, ведь сколько избил он пыльных дорог по миру, так нигде и не повстречал любовь свою. Попадались ему на пути чернобровые да кареглазые, однако всегда между ними была пропасть, полнилась она всяческими условиями да капризами.

– Никому не найти любовь, как далеко бы ты не отправился, так как любовь нужно искать глубоко в себе. Смотреть нужно внутрь, а не по сторонам. Любовь – это все, что у тебя есть. Любовь – это ты сам. Закрой глаза свои, как море синие, обрати свой взгляд в самые глубины своего человеческого существа, что видишь?

Юноша сидел на твердом, как камень топчане, вздохнул тяжко, да послушно сомкнул свои опухшие веки, предчувствуя неладное. Затаил порывистое дыхание, поглядел впервые на себя самого.

– Вижу лишь бездонную черноту, будто внутри у меня сама ночь расправила свои могучие черные крылья.

– Ныряй глубже, гляди шире.

– Вижу клети, сырые, мрачные за ними не то погреба, не то пещеры выдолблены, в неприступной скале, густыми туманами укрытой. За ржавыми прутьями стаи черных ворон и все на цепи, бьют рванными в клочья крыльями о пол каменный. Жутко мне, старик, открою глаза.

– Рано. Это все твои обиды да сожаления, много лет ты копил их, одну за другой, сажал на цепи тяжелые, гремучие да запирал за решетками скрипучими. Полны твои кладовые такого добра, вот только проку от него никакого, один вред, травишь ты, дуралей, себя такой пищей. Отворяй калитку да снимай оковы, отпускай на волю своих пленников, отныне они свободны. Как и ты.

Отворил юноша двери скрипучие, разбил молотом прощения все цепи да оковы, вырвалась из широкой мужской груди стая черных ворон, да тот час улетела прочь. Рассыпалась в прах скала, развеяли пепелище странствующие ветра.

– Теперь то можно открыть глаза?

– Успеется, лишь пол дела сделано. Глубже гляди, что взору твоему открылось?

– Поле непаханое. Сплошь в колючках да сорняках.

– Это все твое безразличие. К себе самому, к жизни, ко всему миру. Не теряй времени, его никогда да ни у кого не бывает в избытке, принимайся за работу – нужно поле вспахать, землю взрыхлить, посеять семена мудрости. Разбудить Солнце в своей душе, проспало оно достаточно долго, пусть наполняет тебя светом да теплом ласковым, пусть прорастают в душе твоей бархатные маки да застенчивые незабудки, пусть полевые ромашки ковром изящества да простоты устилают твой разум.