Чтение онлайн

— Она просто прелесть.

— Не смейся, — приказывает Соломон и бросает на друга взгляд. — Она веселится. Позволь ей. — Девушка танцует в такт музыке, беззаботно покачиваясь. Бокал в руке, вино переливается через край и льется на пол, не обращая внимания на поднятые брови.

Она невысокая, но эти ноги. И эти чертовы глаза. Большие, карие, с бахромой длинных темных ресниц.

Она босиком, не обращая внимания на пыльные доски под ногами, пролитое пиво, раздавленные орешки. Ее черная майка спускается, обнажая изгиб груди. Ее рваные джинсы практически нарисованы, демонстрируя ее задницу. Она загорелая - возможно, туристка. Но чертовски красивая. Она притягивает его взгляд и держит его в плену. Он не смотрел так на женщину со времен Серены. Лицо его жены размыто. А вот лицо этой девушки - нет. В ней что-то есть. Веселая, кокетливая, беззаботная тяга, которая заставляет его жаждать узнать ее.

Женщины. Общение. Не считая матери и сестер, прошло семь долгих лет.

Голос Серены шепчет: Пора, Соломон. Шевели задницей, бородатый дурак.

Но не успел он встать, как в углу к девушке пробирается симпатичный парень с мальчишника. Соломон следит за ним, как акула. Он знает этот взгляд. Оторванный воротник. Волчья усмешка. В поисках. Он уже достаточно напугал неудачников, подглядывающих за его сестрами, чтобы понять, что этот парень заинтересован только в том, чтобы воспользоваться ею.

Затем, обращаясь к своим друзьям, холостяк делает непристойный жест в сторону спины девушки. Не прикасаясь к ней, он обводит ладонями ее фигуру, делает вид, что обхватывает ее бедра, а затем выпячивает в ее сторону свою промежность.

Соломон резко вдыхает, его кровь закипает. Его пальцы обхватывают стакан с виски, а костяшки пальцев белеют.

— Остынь, чувак. — Хаулер застонал.

Он соскальзывает с табурета.

Зарывшись лицом в ладони, Хаулер поворачивается на табурете лицом к бару. Если полетят кулаки, у него будет возможность правдоподобно отрицать свою вину.

Соломон встает в полный рост и бросает на парня взгляд. Все, что нужно. Взгляд, говорящий, что еще один шаг - и он оторвет ему голову. Тяжело вздохнув, парень поджимает хвост и удаляется на свой мальчишник.

Не обращая внимания на удаляющегося ухажера, девушка успевает заметить Соломона прежде, чем он успевает отступить, и ее внимание останавливается на нем. Высокие скулы, полные губы, широко расставленные карие глаза, сверкающие, как роса. Он делает вдох, надеясь замедлить стук своего сердца.

— Привет, — говорит она, произнося слова без малейшего акцента. Она приподнимается на носочках, ногти на ее ногах сверкают розовым на фоне бронзовой кожи. Она хватает его за предплечье, в ее голосе звучит надежда. — Ты пришел потанцевать, горный человек?

— Я не танцую, — ответил он, и слова прозвучали грубее, чем он хотел сказать.

Позади него Хаулер испустил измученный вздох, за которым последовал «чувак».

Черт. Он был чертовски угрюм.

Ее милое лицо скривилось от разочарования, а глаза, когда-то сверкавшие, теперь потускнели.

— Ох...

Он внутренне застонал и поскреб рукой бороду. Что за проблема, черт возьми? Она хочет музыкальный автомат и два шага, а он, черт возьми, должен быть тем человеком, который ей это даст.

— Хочешь выпить? — спрашивает он, собираясь с силами и молясь, чтобы ему удалось удержать ее в своей орбите еще немного. Это неестественно. Его голос. Его предложение.

Она смотрит на него из-под темных ресниц, низко опустив подбородок.

— Да, пожалуйста. — Ее тон становится хриплым. Флиртующим.

Христос. Он задерживается на ее губах. Розовые, как глазированный пончик. Пухлые.

Вслед за девушкой Соломон направляется к бару, не обращая внимания на то, как тесно ему в промежности брюк.

— Вино? — спрашивает он через плечо.

— А что ты пьешь?

— Виски.

— Тогда, мне то же самое.

Бармен протирает тряпкой лакированную деревянную поверхность и говорит:

— Привет, босс. Что вам налить?

Девушка хмурится.

— Конечно. Он знает тебя.

— Два Blanton's, — говорит он.

— Отлично. — Пока они ждут виски, Соломон опирается рукой на стойку, чтобы успеть взять счет раньше, чем она. Резко втягивает воздух. Соломон видит это в ту же секунду, когда осознание приходит на ее лицо. Ее хорошее время остановилось.

Ее глаза расширяются, затем сужаются, когда ее взгляд останавливается на его обручальном кольце.

— Ты женат?

Черт.

— Нет. — Это все, что он сказал. Все, что он может сказать.

Она поворачивает шею, чтобы посмотреть на Хаулера с другой стороны. В ответ он поднимает виски. — Честь скаута.

— Пойдем, — предлагает Соломон, желая объяснить. — Хочешь подышать воздухом? Давай выйдем на улицу.

После секундного колебания и пристального взгляда она кивает.

— Хорошо. — Она вскидывает бровь. — Но у меня есть булава. (прим. ударное холодное оружие в виде тяжёлого металлического шара на рукоятке)

— Я ценю это. — Он борется с желанием улыбнуться, ему нравится ее нахальство.

С виски в руке, он протягивает руку, жестом предлагая ей идти первой. Его сердцебиение отдается в ушах, когда она подходит к своему табурету, берет сумочку и опускается на каблуки, мгновенно прибавив в росте пять сантиметров.

Хаулер показывает большой палец вверх, и он хмурится в ответ.

Они выходят на неосвещенное заднее крыльцо и спускаются по ступенькам. Сцепив пальцы и затаив дыхание, они заходят в лес с высокими вечнозелеными деревьями. Девушка вздрагивает и накидывает пиджак, чтобы защититься от пронизывающего мартовского ветра. По мере того как они углубляются в деревья, шум транспорта сменяется стрекотом сверчков. Бар "Медвежье ухо", может быть, и находится на окраине Нэшвилла, но для Соломона это все равно слишком большой город.

— Итак, — спрашивает она, нахмурив брови и слегка нахмурив губы. — Ты действительно не женат? Потому что если да, то я не хочу быть этой девушкой. Совсем.

Необходимость быть честным переполняет его. Потому что здесь, в этом незнакомом баре, с этой незнакомой девушкой, он чувствует, что может быть самим собой.

Это похоже на новое начало.

— Нет. Я не такой. Ее уже давно нет. — Он опускает подбородок, крутит золотое кольцо на пальце. — Никогда не было подходящего момента, чтобы снять его.