Чтение онлайн

На губах Соломона появляется ухмылка. Нежная защита согревает его пристальный взгляд, которым он смотрит на нее и своего сына.

— Я смотрю. — Выйдя из-за стойки бара, он обнимает ее за плечи и прижимает к себе. — Но я также смотрю на очень беременную женщину, которая замерла на ногах.

Эш подергивает подбородком в сторону Тесси.

— Отведи ее домой. Привяжи ее.

— Больше никакой работы, — говорит Соломон строгим тоном, не терпящим возражений. — Ты закончила работать. Ты весь день на ногах.

Она проводит ладонью по его мускулистой груди. Поднимает глаза.

— И ты тоже. — Занимаясь подготовкой бара и планируя выпуск нового меню, Соломон изнурял себя работой.

Он ворчит, перекладывая свою огромную руку на ее бедро.

— Я не беременный.

Эш вздергивает темные брови и показывает пальцем.

— Мы официально отправляем тебя в декретный отпуск.

Тесси вытирает пыль со своих ладоней и протягивает их так, словно ее держат на мушке.

— Ладно. С меня хватит. — Соломон и Эш похожи на двух очень напряженных сторожевых псов. — Мне не нравится, когда вы двое вместе.

Эш смеется.

— Смирись с этим.

Повернувшись, Тесси показывает на Хаулера и ухмыляется.

— В пятницу вечером. Мы собираемся устроить вечеринку.

Соломон молча стоит на лестничной площадке, пока Тесси распаковывает коробку с детскими вещами. Всю неделю они занимались доставкой, готовясь к появлению Мишки. Одетая в уютный свитер, обтягивающий ее животик, леггинсы и зимние тапочки, она стоит на коленях. Длинные светлые волосы рассыпаются по плечам, когда она достает пушистые одеяла, бутылочки и маленькие позолоченные рамки.

На его бородатых губах заиграла улыбка. Как бы сексуально она ни выглядела во время беременности, ему не терпится увидеть ее в роли матери. Она научит Мишку быть упрямым, она будет бороться за него, упираться, когда что-то пойдет не так, передаст ему свой хороший вкус и любовь к цветам Pantone. Соломон будет мускулистым, он будет перекидывать Мишку через плечо и крутить его до тех пор, пока хихиканье не наполнит их домик. Но одно можно сказать наверняка - их малыш никогда не усомнится в любви матери к нему.

Ухватившись за край ящика, Тесси приподнялась, покачиваясь на животе, затем выпрямилась. Она подходит к стене и бьет молотком, напевая мелодию, которую выдает старый Crosley. Медленное покачивание ее бедер, удары по животу заставляют Соломона перевернуться на живот.

Черт возьми, он любит ее.

Он никогда не привыкнет к тому, что Тесси в его доме.

Их доме.

Это чувство, когда ты приходишь домой к кому-то, когда кто-то всегда находится в его пространстве, - он и не подозревал, как сильно ему этого не хватает, пока она не оказалась здесь. Всего за несколько недель они привыкли друг к другу. Естественно. Нормально, как будто так и должно было быть. Как будто звезды что-то знали в ту ночь в Нэшвилле. Они направили его на путь к Тесси, и он никогда не оглянется назад.

Потому что он хочет этого. Каждый день до конца жизни. Идти на работу, возвращаться домой к Тесси и сыну.

Весь его мир.

Почувствовав его, Тесси вздрагивает и поворачивается.

— Ты дома.

Дома. Его грудь вздымается от этого слова.

Она наклоняет свою золотую голову.

— Тебе нравится прятаться в тени, Торжественный Человек, и наблюдать, как я шатаюсь?

Соломон тихонько смеется.

— Ты не шатаешься.

— Я шатаюсь. Но я шатаюсь стильно. — Она улыбается. — Как работа?

Он снимает куртку, стряхивает снег с рукавов, поднимаясь по последней лестнице.

Пегги свернулась калачиком на кровати и сонно заворчала, когда он подошел.

— Доработал меню. У Хаулера случился небольшой казус, когда его заказ на спиртное доставили не по адресу, но мы выжили, и спиртное надежно убрано. — Он подходит ближе, изучает картины на стене.

Она краснеет.

— Извини, надеюсь, ты не возражаешь. Я решила украсить комнату.

Покачав головой, он придвигается к ней, наклоняется, чтобы поцеловать ее, затем притягивает ее к себе.

— Вовсе нет. — Он сглотнул, глядя на их фотографию в Мексике. На ту, которую она сделала, когда они лежали в гамаке. — Мне это нравится.

Тесси машет рукой на небольшое пространство, которое она украсила. Кресло-качалка с вязаным детским одеялом, накинутым на каркас.

— Все готово. — Она морщит нос. — Теперь нам нужна только кроватка.

Соломон улыбается, уловив небольшой зевок, который она пытается скрыть.

— Устала? — спрашивает он, проводя рукой под ее волосами и по шее.

— Ты как пахучая соль Эш. — Она прижимается к нему. — Ты поддерживаешь во мне жизнь. Не спишь.

— Ты думаешь, что сможешь не заснуть из-за сюрприза?

Ее шоколадно-карие глаза загораются.

— Я всегда готова к сюрпризу.

Пригнув голову, он прижимает поцелуй к уголку ее рта.

— Оставайся здесь. Закрой глаза.

С этими словами Соломон исчезает в маленьком, наклонном чердачном помещении и достает то, над чем работал последние две недели. Это его способ расслабиться в темные тихие ночи, когда Тесси спит в их постели, а звезды ярко светят через световой люк.

— Вот, — говорит он, когда его сюрприз готов. — Смотри.

Она смотрит.

Тихий вздох заполняет пространство между ними. Темные глаза Тесси заливает серебристый свет. Перед ней стоит простая серо-коричневая кроватка с дугообразными концами.

Она медленно подходит к ней, проводя руками по гладкой деревянной раме.

— Это ты сделал? — Ее голос стал мечтательным.

— Я. Я хотел, чтобы у Мишки был кусочек Чинука. Это голубая сосна, — говорит он. — Она соответствует стандартам безопасности детских кроваток. Я в этом убедился.

Она улыбается ему, ее полные розовые губы дрожат. По ее лицу текут слезы. Он уверен, что она пытается его убить. Плач Тесс - обычное дело в наши дни, но ему все равно неприятно это видеть. Ее слезы способны полностью уничтожить его.

— Может, повесим это на стену? — Тесси всхлипывает.

Он легко поднимает ее и переносит под наклонный карниз крыши. Фотография Тесси и его в гамаке висит над головой. Когда он поднимает одеяло с кресла-качалки, чтобы перекинуть его через перила, резкий вдох воздуха от Тесси заставляет его повернуться.