Чтение онлайн

— Да, так и живет Хатиман. Хочешь знать на что он еще способен? Он может сделать с тобой все, что вздумается и ему за это ничего не будет. Он может издеваться над кем хочет, убивать кого захочет и, что тебя волнует еще? Ах, да, трахать тоже кого и когда захочет.

Андер с силой прижал Мэтью к шершавой стене и раны снова заныли. Они выводили друг друга из себя и наслаждались этим. Ни один не хотел уступать в этой глупой разрушительной игре.

— Советую быть скромнее, если не хочешь стать этим очередным кем-то, Мэт, — прошипел парень в самые губы младшего.

— Не пугай меня, самурай. Я все больше убеждаюсь, что в этой жизни мне терять нечего и, возможно, только боль, причиненная тобой, напоминает что я еще жив.

Они снова замолчали, находясь слишком близко друг к другу. Они уперлись лбами и, пождав губы от злости, часто дышали, пытаясь умерить пыл. Андер отошел первым.

— Встал и пошел за мной, — снова приказал он.

И Мэтью не стал спорить. Сидеть в этой дыре удовольствия не доставляло. Он ужасно хотел пить, был голоден и замерз.

За дверями стоял туман. Роса легла на каждую травинку и листочек, звездное небо теперь было не разглядеть за белой пеленой. Почти рассвело. Мэтью мог предположить, что сейчас около пяти-шести утра. Он съежился от холода и плелся за своим старшим. Андер уверенно шел вперед, в сторону санчасти. На нем была тонкая трикотажная кофта, но холода он не чувствовал, Мэтью удивился, но промолчал.

— Время скажете, хозяин? — прохрипел осипшим голосом парень, поравнявшись с Андером.

— По птицам вычисляй, нытик, — бросил в ответ старший.

Они шли рука об руку, теряясь в густом тумане, который влажным слоем ложился на волосы и одежду. Мэтью скривился и остановился, глядя на Хатимана в упор и Андер не выдержал. Он так хотел улыбнуться, что прокусил губу, сдерживая себя. Металлический вкус крови противно осел на языке.

— Это еще что за метод?

— Тебе дураку не понять, так что иди уже молча, — бросил Андер в ответ.

Мэтью снова оказался за его спиной и из вежливости своей показал средний палец старшему, подобно непослушному школьнику, которого отругала учительница. Правда в этот раз все не обошлось немыми жестами и Андер повернулся не вовремя.

— Я тебе сейчас этот палец куда-нибудь засуну, — пообещал он.

Мэтью кивнул, бросив короткое: «Ага», и рассмеялся. Напряжение между ними куда-то рассеялось, да и нервы сдавали окончательно и любая шутка доводила до смеха, любая беда до слез. Андер улыбался, глядя на хохочущего младшего, но время шло, а перед занятиями еще были дела. Он подошел к Мэтью и потянул его за рукав, чтобы тот шевелился.

— Ай, не тяни, — все еще хихикая ворчал Мэт, — болит все.

***

Если бы эти двое подняли головы и посмотрели на окна третьего этажа, то увидели бы как Сэмюэль и Якоб смотрят на них. Улыбка Хатимана их здорово удивила, а Сэм не мог уложить в голове поведение Мэтью. От чего он так просто шагает рядом с тем, кто избил его плетью и оставил замерзать в холодном подвале?

Якоб отошел от окна первым и сел на кровать. Они были в комнате Сэмюэля, такой же белоснежной и милой как ее хозяин. На стенах висели постеры бейсбольной команды, за которую он болел, над кроватью была растянута разноцветная гирлянда, которая не снималась ни зимой, ни летом. Благо Фернандес ничего против не сказал. Сейчас Сэмюэль был так озадачен, что даже не возмутился когда Якоб уселся на его светлый плед кофейного цвета.

— Помнишь, в детстве Андер с ума сходил по японской истории и по самураям? — спросил Сэм, усаживаясь на широкий пластиковый подоконник.

— Да уж забудешь тут. Каждый вечер слушали эти рассказы, — улыбнулся Якоб.

— Он никому об этом не говорил ведь, кроме нас. Это была маленькая тайна трех самураев.

Якоб рассмеялся, показывая их секретный немой знак пальцами, словно они выходцы из «Наруто» в перемешку с самураями и еще черт знает чем. Они смеялись, но каждый помнил свое детство. Детство в трущобах, забытом районе мегаполиса. Они были единственной радостью и опорой друг у друга.

Якоб наблюдал за ними тремя и мог уверенно заявить, что они все трое максимально разные. Сэмюэль веселый, любопытный и, что уж скрывать, безумно любит секс и развлечения. Якоб много думает, не сует свой нос в чужие дела и между клубом и библиотекой без чаще выбирал второе. А Андер… это Андер. В нем столько темноты и боли, что изменить это не сможет, наверное, никто. Все помнили как расцветало их общение с Лин Хван и так надеялись, что благодаря девушке ледяное сердце оттает, но ничего не изменилось.

— Мэтью точно знает об этом. Ночью он назвал Андера самураем, — продолжал размышлять Сэмюэль.

В дверь постучали и, по негласному закону наглости в этом здании, тут же открыли. Лин вошла в комнату. Сонная и растрепанная она куталась в плед.

— Мадам, вы сегодня конечно бесстрашная, — улыбнулся Якоб.

Бродить по САНУ в неопрятном виде, как и в любой армии, запрещено, но старшие, как гордые дембеля, иногда могли себе позволить.

— Да все еще спять, наверное. Андер не с вами?

Парни переглянулись. Сэм тяжело вздохнул, но решил промолчать и не сталкивать с бедным Мэтом еще одного цербера. Он спрыгнул с подоконника и подошел к Лин, протягивая ей руку.

— Как видишь не с нами, мадам. Пойдем, я тебя провожу, а то если Фернандес устроит свою любимую проверку, ты переедешь на три этажа ниже.

— Чего?

— В карцер, Лин, в карцер.

Глава 12. «Не долго музыка играла»

Цветные фонари клубных фонарей, цветные таблетки, цветные платья на ярких красотках. Закари сидел в VIP-комнате популярного клуба, который принадлежал его отцу. Он растянулся на диване, обитом красным бархатом, и курил, наблюдая как его «вмазанный» наркотиками друг целует очередную девчонку. Она — стройная блондинка в мини — готова отдать все, что бы завтра сказать таким же глупым подружкам, что провела ночь с Ними. Кто они такие? С чего решили, что им все можно? Отец Закари правил парадом, отцы других трех парней были его приближенными. Они могли делать все, что вздумается, кроме одного — тявкать в сторону САНУ. Даже такие безбашенные, неуправляемые, дикие парни не решались переступать черту. Отцы держали их под контролем в данной ситуации, они показывали им фотографии солдатов и говорили:

— Не связывайтесь с этими людьми, иначе будет война.

Музыка смешивалась со смехом девчонки, запах алкоголя терялся в сигаретном дыме. Закари затянулся в очередной раз, градусы выпитого виски ударили в голову в разы сильнее. Становилось жарко. Он разглядывал Идриса, будто видел впервые. Серо-зеленые глаза блуждали по грудям блондинки, ее длинные пальцы путались в его русых волосах, его руки спускались все ниже к бедрам.

Идрис уже и не вспоминал о произошедшем пол года назад. Ему было плевать на то, что Зак взял вину на себя и на все происходящее вокруг в целом. Последний год парень плотно подсел на наркотический порошок и Закари никак не мог вычислить, кто поставщик, а отца не просил. Уильям не признавал наркотики и наркоманов. Идрис тут же вылетел бы из их банды. Он не замечал никогда, как бережно друг относится к нему, как волнуется и прикрывает его задницу каждый раз, рискуя своей жизнью. Иногда Закари говорил сам себе:

— Остановись. Это закончится плохо.

Но внутренний голос в ответ истерически бился и до хрипоты кричал:

— Я не виноват, что влюблен в этого придурка! Я не виноват!

И каждый раз, после телефонного звонка Идриса, Зак бросал все дела и бежал к нему. Все проблемы, синяки и шрамы были из-за длинного языка Идриса, который не умел общаться дипломатически, особенно теперь, когда наркотики окончательно добивали его нервную систему.

— Зак, можно тебя?

В комнату вернулся Чак — второй его друг. Он кивнул головой на выход и снова вышел. Закари спокойно поднялся и покинул комнату, Идриса и его подружку-однодневку. Чак стоял недалеко от комнат, опираясь о перила, он смотрел на танцующих людей со второго этажа. Те разрывались от эмоций, прыгали и качали руками в такт басам. Закари встал рядом.