Чтение онлайн

Силы поединщиков были не равны и непостоянны. Некоторые из них могли управлять пятью – семью големами, другие – большим количеством. Еврисфей управлял почти шестью десятками, и считался довольно сильным. Но во флоте были такие, кто водил в атаку силы в три-четыре раза большие, кто мог даже перехватить управление чужими големами. И ходили легенды о Древних Полководцах, под командованием которых в бой шли сотни големов…

Здесь, среди этих застывших гигантов, под бронированной кожей которых дремали механические мышцы, Эйден ощутила странное спокойствие. Впервые она без страха подошла к парапету и, опираясь острыми локтями о перила, склонилась над Безной.

Сейчас Бездна совсем не казалась Эйден пугающей. Внизу, среди клочковатых облаков проплывали острова, по большей части небольшие и наверняка необитаемые, а далеко под ними жило своей не знающей отдыха жизнью Ядро. Эйден смотрела туда и думала, каково это – падать в эту бездну, падать и знать, что погибнешь…

На одном из островов вспыхнул и тут же погас тусклый огонек – должно быть, там были люди. Многие необитаемые острова служили базами для Ныряющих, торговцев или бандитов; на некоторых из них скрывались от правосудия беглые каторжники или агенты разведок Империи или Союза. В общем, необитаемые острова, на поверку, часто оказывались очень даже обитаемыми.

Эйден вновь вспомнила Персефону, и почувствовала, как сжалось сердце от грусти. но это была светлая грусть; душа весталки постепенно находила равновесие. Ей вспомнился один из их разговоров, когда Персефона сказала ей о том, что знает их с Тристаной тайну…

– Перси…

– Эйден, – девушка приобняла весталку за плечи, – я знаю. Все это знают.

Эйден густо покраснела и тихо спросила:

– Правда?

– Тебе нечего стесняться, – уверено сказала Персефона. – Ваши чувства… они так прекрасны. Достаточно просто видеть ваши глаза, чтобы это понять.

Смущенная Эйден спрятала лицо на плече Персефоны.

– Но ведь это… неправильно?

– Почему же? – улыбнулась Персефона. – А что правильно в этом странном мире? Разве вся жизнь Ойкумены не кажется какой-то чудовищной ошибкой? Летающие острова, непрекращающаяся война, мутации – вот что не правильно, а не ваша любовь…

Странный звук отвлек Эйден от ее мыслей, а затем слева от нее на палубу фрегата скользнула какая-то тень. Эйден быстро достала небольшой стреломет – подарок Тристаны. Однако, ничего страшного не происходило. А затем до слуха весталки донесся новый звук, и этот звук был мирным и спокойным…

Все еще сжимая в бледных пальцах стреломет, Эйден шагнула к одному из големов. Звук доносился от него. Сперва весталка увидела серое пятно на плече стального гиганта, а лишь затем поняла, что это. На плече голема сидела Лу. Уху обнимала крыльями своего ухуенка, вылизывая серебристую шерсть сбоку его большеглазой мордочки.

И вновь тоскливо сжалось сердце Эйден – Лиза для нее всегда неотъемлемо ассоциировалась с Персефоной.

– Они очень верные животные, – говорила Перси, почесывая горло Лу. Та довольно урчала. – Никогда хозяина без приказа не покинут. Правда, их можно послать куда-нибудь с письмом – один раз это мне уже спасло жизнь. А если, не дай Творец, на тебя кто-то нападет…

«Никогда не покинут хозяина…» – Эйден чувствовала, что она вот-вот узнает что-то важное, – «но их можно послать куда-нибудь с письмом.»

Она аккуратно приподняла крыло Лу. Уху недовольно уркнула, но Лиза, узнав хозяйку, тут же принялась облизывать шершавым язычком пальцы весталки.

«Один раз это уже спасло мне жизнь…»

Еще не веря до конца, что такое возможно, Эйден приподняла лапку Лу. На миг ее обожгло разочарование – она не нашла то, что искала. Но уху, поняв, что хочет от нее Эйден, сама протянула девушке вторую лапку. К которой была привязана записка.

Почерк Персефоны был едва понятен, будто она писала левой рукой:

"Совершила аварийную посадку на один из островков. "Уху", к сожалению, вдребезги. Сама отделалась сломанной рукой и парой ребер. До свадьбы заживет.

Раз в полчаса буду зажигать магниевую вспышку. Чаще не могу – у меня мало фальшфейеров. Передайте Диту, что я его люблю!"

Среди охватившего корабль ликования радость Трис и Эйден осталась незамеченной. К немалому удивлению последних – как и всем влюбленным, им казалось, что весь мир обратит внимание на их чувства. Но этого не произошло – все восприняли случившееся как должное, словно давным-давно этого ждали.

Впрочем, Эйден и Тристане в равной мере не было дела, кто и как оценит их союз. Время, когда они скрывали свою любовь, ушло безвозвратно. Любовь стала сильнее всех остальных чувств и побуждений.

Идиллию всеобщей радости прервал ироничный голос капитана:

– Дамы и господа, пока вы здесь благодушествуете, фрегат дрейфует прочь от места крушения. И если вы продолжите это занятие, отыскать нужный островок станет совсем затруднительно.

Все сразу стали серьезными, особенно Эйден. Она мягко отстранилась от Тристаны, впрочем, легко коснувшись губами ее щеки, и подошла к своим рычагам. Через некоторое время массивный корпус "Неотвратимого возмездия" плавно повернул оверштаг и заложил широкий вираж.

Весь экипаж за исключением Эйден прильнул к окулярам, выискивая магниевую вспышку, но прошло полчаса, затем час – а никакой вспышки никто так и не заметил. Дит начал волноваться; его волнение передалось экипажу.

– А вдруг она без сознания? Как мы ее тогда найдем? – причитал канонир.

Эйден тоже разволновалась, но тут ей в голову пришло спасительное воспоминание.

– Как спасла жизнь?

– Очень просто. Помнишь, я рассказывала, как попала в бурю? В общем, оказалась я на крохотном островке. "Уху" был разбит вдребезги, при этом буря занесла меня бездна знает куда от маршрута, так что надежды на то, что меня найдут, не было никакой.

Тогда я решила, что, если уж пропадать, так лучше пропадать одной, а не с Лу. У меня, должно быть, было сотрясение мозга, я как-то не подумала, что уж Лу-то голодная смерть точно не грозит… Еще до того случая я имела возможность убедиться в том, насколько умные эти существа. Лу знала самые простые команды, вроде "ко мне" или "принеси" – могла принести два десятка разных предметов.

Я велела Лу улетать. У меня был брат, его звали Антей; через год он погиб на Границе. Мы с Лу бывали у него; вот я и велела ей лететь к Антею, а сама уселась в то, что осталось от кабины "Уху" и задремала.