Чтение онлайн

– Бабушка мне подарила! БАБУШКА! – закричала я, пока мать продолжала с силой теребить моё ухо, – ей одна из рожениц подарила. Хочешь сама спроси потом!

– Какая хитрая тварь, – усмехнулся она, но отпустила меня, – думаешь, что я тебе так просто поверю? Такие книги стоят, как вся деревня со всеми людьми в ней. Учись врать лучше!

Я сжалась и закрыла глаза, когда мать взмахнула рукой, готовясь к удару. С книгой я далеко не убегу, а если разозлю ее, то она мое сокровище точно испортит. У Линды никогда не было любви к красивым вещам. Сердце ее пропитано ядом и злобой, а я все жду, когда этот яд убьет и ее.

– Живи, – звучит снисходительный голос, – вытирай сопли и выходи. Сейчас пойдем на рынок. У тебя минута.

Прижимая книгу ближе к себе, я тихо всхлипываю. Пока сердце сжимается от страха, я вытаскиваю выстиранные простыни из под кровати и заворачиваю в них книгу и только потом выхожу следом.

Женщина стоит облокотившись на бочку. На ней уродская потрепанная туника до пояса, порванная и зашитая на скорую руку. Линда умеет красиво шить и даже вышивать, но делает это только для бабушки. На ногах такие же мрачные штаны серого цвета. Юбки в нашей семье носит только баба Тоня и я время от времени.

Осмелившись, я подхожу к матери, крепче затянув пояс. Она едва заметно кивает и первую половину дороги мы идем молча. Мать делает большие шаги, мне едва не приходится переходить на бег, чтобы не копошиться сзади. Когда до рынка остается идти минут пять, она поворачивает ко мне голову:

– Халява закончилась. Завтра выходишь работать в поле, – она отворачивается и добавляет, – я не собираюсь кормить такую кобылу.

Могла бы и не язвить.

Я молча киваю. Учиться было интересно. Душу греет мысль, что совсем скоро я буду работать вместе с бабушкой при дворе. Там я смогу увидеть и рассмотреть Драконов, королевскую семью и быть может даже найду друзей. В нашем скромном поселке я не обзавелась знакомствами со сверстниками: мальчишки задирали из-за серых волос, называя замарашкой, а девчонки боялись. Поговаривали, что моя мать, будучи беременной, связалась со злым колдовством и убила моего отца. Из-за этой магии мои волосы стали похожи на грязную воду, а жизнь проклята. Иногда мне кажется, что это правда. Потому волосы я отрезаю раз в месяц. К чему злить судьбу?

Мы останавливаемся возле угрюмой старухи с мукой. Носатая корга поставляет матери муку низшего качества. Даже несмотря на ворчание бабушки и просьбы потратиться на муку качества получше, мать непреклонна. Она настаивает, что разницы нет, а лишние изыски нам ни к чему.

– Как обычно, – кротко кивает головой мать, перебирая в руках пару монет. Ее пальцы у пластины ногтей разодраны в кровь, два перевязаны бинтом. Я замечаю аккуратно завязанный бантик и рот сам собой растягивается в довольной улыбке – это работа бабушки Тони. Только она так старательно сворачивает петельки, поправляя каждый завиток. Я оглядываю свои пальцы. Улыбка спадает с лица.

Зараза.

Подумаешь совпадение… Мы с ней вообще не похожи. Сердито прячу руки за спиной, оглядывая новоприбывших покупателей. Первой замечаю маленькую красавицу. Ее сладкий медовый смех касается мои ушей и я не могу оторвать взгляда. Длинные волосы, цвета желтка, рассыпаются по ее плечам, когда женщина, которую та кличет мамочкой, собирает их в косу, вплетая красные только что купленные ленточки. Они перешептываются, продолжая забавно хихикать, а затем вовсе обмениваются легкими поцелуями в лбы. Кажется, что весь ряд замечает добрую парочку и на лицах людей мелькают улыбки.

– Куда уставилась? – слышиться гадкий голос матери, – мешок вместе понесем.

Я киваю, опуская глаза, но тайком продолжаю приглядывать за любящими мамой и дочерью. Спустя минуту к ним подходит мужчина и я понимаю от кого девочке досталась светлая шевелюра. Он так же солнечно улыбается, копируя улыбку дочери и поглаживает по темным волосам жены. Та улыбается в ответ и они идут в нашу сторону. Девочка ускоряет шаг, опережая родителей и, не замечая людей, почти врезается в одного из покупателей.

– Линда! – по улице разносится бархатный и теплый голос мужчины.

Моя мать вздрагивает. Я вскидываю на нее взгляд и не узнаю эту женщину. Холодная маска с треском падает на землю, когда я замечаю в ее глазах что-то новое. Уголки бровей хмурятся, но принимают форму дуги и сводятся к переносице, нижняя губа едва потрясывается, появляются глубокие поперечные морщины на лбу и уголках глаз.

Тоска?!

Не может такого быть… Я таращусь на мать, которая игнорирует даже носатую старуху, протягивающую руку со сдачей. Линда словно застыла. Я украдкой отслеживаю ее взгляд и мой путь заканчивается на счастливом мужчине.

– Линда, ну куда ты бежишь?! – снова раздается голос и мать отмирает.

Она делает неосторожный, неловкий шаг назад и врезается в меня, сбивая с ног. Я издают короткий приглушенный звук “ой!”, почти падаю, но рука малышки подхватывает меня, помогая подняться.

– Осторожнее, – шепчет она, отряхивая мои потертые штаны, – ты в порядке? Не ушиблась?

Я не успеваю ответить. Родители девочки подходят ближе. Взгляд ее отца устремляется на мою мать. Он хмурит брови, присматриваясь, а спустя несколько секунд на его лице проскальзывает сомнение вперемешку с осознанием. Я исподлобья смотрю то на него, то на мать. Даже его семья затихает, а сияющая девочка приветливо хлопает меня по плечу и отходит к матери.

– Не думал, что встречу тебя еще когда-нибудь, – произносит мужчина, – прошло шестнадцать лет с нашей последней встречи. Ты очень изменилась.

По коже пробегают мурашки. Этот человек из прошлого моей матери? Кто он? Я жду ответов. Жду, когда мать оттает и произнесет хоть слово, но она молчит. Тогда мужчина всё с тем же трепетом касается волос своей жены, целует ее в макушку и просит идти без него. Обещает, что вернется через пару минут, подмигивает дочери и разрешает ей присмотреть новое платье. Та задорно взвизгивает, хватает маму за руку и тащит прочь, помахав на прощанье мне рукой.

– Пусть платой за спасение маленькой Линды станут ваши уроки. Научите меня сражаться. Я знаю, кто вы, – выпаливаю я, сжимая запястье Брай, – Тень.

Она садиться, перекидывает ногу на ногу и я больше не вижу в ней матери. На ее губах я замечаю лишь скользкую ухмылку. Сердце ускоряет ритм, ладони потеют и я отпускаю чужую руку.

О Сестринстве Отражения мне поведали сыновья богатых баронов. Однажды я подслушала их брань в лесу, сидя на дереве. Один из них выкрал у отца записи, в одной из которых писалось о людях-воинах: “Им нет равных в бою, двигаются они как тени, а убивают тихо и бесследно”. Когда же дети бросили записи и метнулись играть в салки, я схватила драгоценные книжки и изучила. Та крупица информации дала мне новые страхи и восхищение.

– Не думала, что дитя из бедной деревушки может знать этот герб, – тихо произносит женщина. Ее голос становится бархатным, отчего моя кожа покрывается мурашками.

Я двигаюсь к ней ближе, боясь, что выдам ее тайну, заправляю волосы за ухо и шепчу:

– Я никому не скажу. Обещаю.

Шелковый смех Брай разливается по комнате. Она качает головой, осторожно похлопывая меня по плечу. Но даже несмотря на улыбку, я заглядываю в ее глаза и только изредка замечаю тусклые искорки. Мое молчание дает женщине передышку, она успокаивается, а затем продолжает: