Чтение онлайн

— Ворхам! Пора. Ты же сам видишь. Никому она не нужна. Она сирота. К тому же бесприданница. Даже мачеха от неё отказалась, говорит, что нрав у девчонки скверный. К тому же она уже совершеннолетняя. Старая дева. Ей двадцать один год. Кому она нужна? — уродливый Кряк выплёвывал слова, разбрызгивая слюну.

— Ворхам! Кора ленива и непослушна. Она сквернословит. Кора не почитает и не уважает меня, — заорала гнилозубая Мару, так она мачеха, оказывается.

Ну всё! Моя песенка спета.

— Я бы попробовал за неё сразиться! — выкрикнул из толпы молодой юношеский голос.

И тут же послышался звонкий звук пощёчины.

— Не слушайте его, люди! Он не ведает, что говорит. Ему ещё только четырнадцать! — истошно закричала какая-то женщина.

— Я бы попробовал! — снова повторил мальчишка.

— Заткнись. Мы тут не в игры играть собрались. Победивший Людо обязан будет на ней жениться, а у тебя ещё возраст для женитьбы не годится. Сначала подрасти, сынок. У тебя будет ещё возможность показать смелость и отвагу, — сказал пожилой мужчина из толпы.

— Так её же Людо сожрёт! — выкрикнул упрямый юнец.

— Знать такая у неё судьба, — произнёс Вохрам и снова обратился к собравшемуся народу: — Есть ещё желающие сразиться за честь и жизнь Девы?

О, небо! Так этот Людо не только людоед, а ещё и насильник, оказывается. Свет снова померк.

4

Теперь понятно, почему я ничего не помню. Наверняка этот обморок у меня очередной и не последний. Я уже пришла в себя, но упорно делала вид, что нахожусь без сознания. Прислушивалась к голосам вокруг.

— Жаль её, — пробормотал мужчина где-то совсем рядом.

— Хочешь за неё сразиться? — спросил другой.

— У меня невеста есть. Я ей обещал, поэтому на Коре жениться не могу.

— А у меня есть жена. А ещё есть сестра. И мне бы не хотелось, чтобы вместо Коры в жертву Людо принесли её.

— Это конечно, — согласился первый.

— Говорят, что Людо сначала девственницу насилует, а уж потом разрывает её на куски и съедает живьём, — зашептала какая-то женщина.

— Так живьём или на куски? — спросила другая.

— Замолчите! Она всё слышит. Моргает, — заорала Мару.

— Никто не знает, что делает с девственницами Людо. Только ни одну из Жертвенных Дев никто больше не видел. Каждый год в этот день один из городов приносит Людо жертвенную дань. Потеря одной девственницы раз в тридцать лет — это не такая уж большая потеря для нашего города. В следующем году не наша очередь. Жертвовать не придётся целых двадцать девять лет, — это был голос мерзкого Кряка.

— Ох, сиротка. Не пожелаешь такую судьбинушку никому, — шёпотом сказала какая-то женщина совсем рядом и тяжело вздохнула.

— Вохрам! Она пришла в себя. Незачем больше тянуть. Скоро явится Людо. Пора уходить! — это был голос Мару.

— Ладно. Поставьте её на ноги или посадите. Сделайте что-нибудь, — сказал главный преступник сектантам.

Чужие пальцы и шершавые ладони вцепились в мои плечи, подняли и поставили меня на ноги, да так и держали, чтобы я не упала.

— Дева Кора! Я распечатываю твои уста. Можешь сказать своё прощальное слово.

Я почувствовала, что мои губы снова стали живыми, облизала их и изо всех сил закричала:

— Полиция! Пожар! Убивают! Насилуют! Кхе-кхе-кхе...

— Она сошла с ума.

— Что она несёт?

— Бедная девочка, — наперебой забубнили голоса вокруг.

Дальше всё произошло как в дурном сне. Сектанты поволокли меня к отвесной гранитной скале и приковали. В полном смысле слова посадили на цепь, как собаку. Только вместо ошейника надели на ноги железные кандалы, как какому-нибудь преступнику.

Я орала, вырывалась, брыкалась, пиналась, ругалась на сектантов нецензурной бранью. Но фанатики только с жалостью смотрели на меня, как на буйнопомешанную, и качали головами. Моральные уроды, а не люди! Они оставили меня одну, несчастную, беззащитную, прикованную к скале и ушли.

1

Места на уступе скалы было предостаточно, хоть танцуй, но танцевать не хотелось. На нервной почве ещё и не такое в голову взбредёт. Главное, что фанатики неизвестного мне культа ушли. Без них даже дышать стало легче.

Приволье! Обрыв. Море. Солёные брызги. Красивейший закат. И я прикованная к скале сижу на тёплом гранитном валуне, как Андромеда на цепи. Даже и не знаю, чего мне хочется больше: пить или есть. Людоед так и не появился. Я понемногу пришла в себя и даже чуточку успокоилась, насколько это вообще возможно.

За целый день малость поджарилась на солнцепёке. Хорошо, что время от времени солнце пряталось за редкие облака, а то бы совсем обгорела. Вот зачем меня раздели догола? Кто знает этих религиозных? Разве поймёшь, что у них на уме? Ясно одно: эти людишки мне не друзья, ибо они хотят меня скормить живьём какому-то своему божеству.

Хотя, почему живьём? Может, меня специально тут бросили вялиться на солнце. Умру от жажды и голода, от солнечного или теплового удара, высохну до состояния мумии. Тогда явится это чудо-Людо и схрюмкает меня, как сушёного кальмара. Ох!

Плакать уже не хотелось, за день наревелась так, что смертельно устала, все слёзы выплакала. Осталось только любоваться на морской закатный пейзаж. Почему-то потянуло на философские мысли о бренности бытия. Никогда бы не подумала, что способна рассуждать в духе древних греков.

Впрочем, из древнегреческого я помнила только фразу: «Выпей море, Ксанф!» Я бы сейчас точно выпила море и закусила первой попавшейся акулой.

Наглые чайки парили высоко над волнами, время от времени пикировали вниз, ловили рыбу, а я только облизывалась, глядя на них. Не знаю, едят ли чаек или нет, но от вяленой рыбы я бы точно сейчас не отказалась. От запечёной тоже. А жареную я очень люблю.

Последние лучи заходящего солнца отражались на поверхности волн. Розовеющий горизонт с каждой минутой мог исчезнуть из вида, погрузившись в темноту. Луны видно не было. Наверное, новолуние. Значит, совсем скоро я окажусь в кромешной темноте.

2

Даже не смотря на весь ужас моего положения, меня всё же сморил сон. Снились морские волны, яркое солнце, кружащиеся над водой чайки и я сама, но только в образе русалочки с огромным рыбьим хвостом вместо ног, почему-то с красным плавником на конце. Такой красный хвост-плавник я видела у рыб-петухов в аквариуме моего знакомого, очень симпатичного парня.