Девчонки на луне
Шрифт:
– Итак, какие у тебя планы на утро? – спросила я, и в этот же момент звякнул мой телефон – пришло сообщение от Луны.
«Привет, куда пропала в такую рань?».
Я убрала телефон в сумку.
– Мне нужно на квартиру родителей. Мой тюнер что-то коротит, надо сходить за старым.
– Так, значит, ты не с Джошем живёшь?
– Разве что неофициально. Я частенько у него ночую. Он живёт с ещё тремя парнями, и это как-то странно. Но оттуда ближе до места, где мы репетируем, так что после репетиций я всегда сплю у него. Добираться из Бруклина до Верхнего Вестсайда не так-то легко, – у него округлились глаза. – Я однажды уснул в вагоне и доехал до Вашингтон Хайтс. Долго я тогда возвращался.
– А я могу поехать с тобой? – а что такого? Хотя Луна, наверное, меня прибьёт за то, что я её кину. – Я не прочь куда-нибудь смотаться ненадолго. Приключений хочется.
Ну и сморозила же, ведь явно читался подтекст: «А ты, мистер, сможешь мне их обеспечить?»
Но Арчер широко и тепло мне улыбался.
– Что ж, может поездка к моим родителям не особо тянет на приключение, но я был бы рад такой компании.
Было бы проще обойти дом Луны, но Арчеру надо было занести ей завтрак. Когда мы подошли, там, прислонившись к входной двери, стоял Джош.
– Эй, а Луна и Джеймс ещё спят.
Я решила промолчать о том, что сестра, на самом деле, уже встала.
– Чёрт, – сказал Джош и посмотрел на своё запястье, хоть и не носил часов. – Сейчас же где-то двенадцать.
– Да нет. Сейчас десять тридцать.
– Ну, или так.
Я открыла ключом дверь для Джоша, и мы все вместе вошли внутрь. На минутку.
– Можешь отнести это к ним? – спросил Арчер и передал Джошу пакет.
– А вы куда?
– За моим старым тюнером.
Джош глянул на пакет с булками.
– А ты взял те, с миндалём и шоколадом?
– Ага. Только если ты его хочешь, то придётся отнести всё остальное наверх.
Джош пожал плечами.
– Надеюсь, он стоит этих четырёх этажей!
И он направился по ступеням вверх.
Я написала Луне сообщение: «Натолкнулась на Арчера», – что было почти правдой, поскольку я не в квартире его встретила, а в пекарне, но какая разница? И добавила: «Съездим на метро за тюнером. Скоро буду».
– Пошли, – сказал мне Арчер. – Давай быстрее, пока не поздно.
Он держал руку на моей пояснице – хотя я и так уже шла – пока мы пересекали фойе, миновали столик с письмами, и дошли до тяжелой деревянной двери.
Когда мы вышли на тротуар, у меня было чувство, будто мы сбегали. Я посмотрела на окна спальни Луны, ожидая увидеть… что? Наверное, её лицо, или как она машет рукой. Но я увидела только развевавшуюся от ветра занавеску.
Глава 25
МЭГ
Сентябрь 1994 года
Повесив трубку на аппарат, я положила руку на диск телефона.
– Как отец? – спросил Кирен.
Он стоял возле края кухонного стола, держась за спинку стула. Накануне вечером сломался кондиционер, и теперь работал только старый оконный вентилятор, загонявший в дом уличную жару и влагу. Стоял сентябрь, но лето не хотело сдаваться.
– Они сами толком не знают.
Я собрала волосы и, скрутив, заколола на макушке. Голова совсем взмокла от пота.
– У него был сердечный приступ, сейчас он в сознании, может говорить.
Кирен сел передо мной на колени и положил руки на мои голые ноги.
– Всё хорошо.
– Утром его повезут на операцию, – мой голос задрожал. – Мне нужно в Баффало. Кит уже там.
– Конечно-конечно, – Кирен встал. – Можешь начать собираться, а я куплю билеты на самолёт.
Я кивнула, продолжая смотреть в одну точку на ровном блестящем столе. Мой отец работал плотником, выполняя частные заказы: книжные полки, шкафы, иногда встроенные столы или лавки. Когда мы ещё жили в Баффало, они с Киреном вместе сделали этот стол. Это заняло у них все выходные, потому что папа не хотел делать его сам, пока Кирен бы просто смотрел. Отец учил его, позволяя Кирену сделать большую часть работы.
– Ты поедешь со мной?
Кирен отодвинул стул и сел.
– Мэг, ну ты же знаешь, что я не могу поехать сегодня. Кто-то из нас должен присутствовать на церемонии вручения VMA, а то все решат, что нам плевать.
– Это MTV, и мне плевать.
Мы в прошлом году ходили на вручение «Video Music Awards», и, пусть мы повеселились, посмотрев спектакль со стриптизом, который устроила полуголая Мадонна со своими танцорами, но я точно спокойно могла бы без него прожить.
Кирен вздохнул.
– Мэг, – он смотрел мне в глаза. – Нам важно, чтобы они крутили наши клипы.
– Тогда пусть Картер с Дэном туда идут.
– Но Картер с Дэном – не Феррисы.
– И я тоже.
Я смотрела на чёрно-белую плитку на полу.
– Ты Феррис, – сказал он, разворачивая к себе моё лицо. – И ты знаешь это. И однажды мы это зарегистрируем.
– К тому же, они сделают посвящение Курту, – его голос смягчился.
Было странно слышать это от него. С того момента, как мы решили, что пойдём на церемонию, никто из нас не заикался об этом. После смерти Курта в апреле Кирен мог месяцами о нём не вспоминать.
– Тем более. Всё будет слишком грустно.
И мне вдруг вспомнился момент с прошлой церемонии, когда после получения награды Курт и другие музыканты «Нирваны» давали перед камерой интервью. На коленях у Курта сидела Фрэнсис Бин и грызла печенье, сжимая крошечными ладошками его бутылку пива. Когда корреспондент ушел, я встретилась с Куртом глазами. Он махнул мне, но я не успела подойти из-за того, что пришёл следующий журналист.
– Хоть кто-то из нас должен прийти, – сказал Кирен, говоря это не столько мне, сколько себе. Я знала, что он любил Курта, но в тот момент я была не уверена: говорил ли он это из-за погибшего друга или из-за камер, которые будут высматривать среди гостей заплаканные лица во время просмотра видео с посвящением. – Но ты не переживай за это. Просто съезди повидать отца.
– А ведь папа любит тебя. Он подарил тебе принтер этикеток.
Вторую фразу я сказала тихо, и всё же, произнесённая вслух, она звучала немного нелепо. Хоть это и была правда.
– Мэг, я тоже люблю твоего отца. И принтер этикеток люблю, – Кирен улыбнулся. – Да посмотри на мой шкаф с пластинками. Теперь там всегда можно быстро найти панк музыку или соул шестидесятых, – он сжал мою руку. – Я приеду сразу, как только смогу.
– Интересно, что Мадонна выкинет на этот раз. Разве может чем-то переплюнуть прошлогоднее шоу?