Чтение онлайн

Всё было похоже на сказку, на небеса, где всё было белым, блестящим и частично размытым. Но, правда была в том, что в последнее время всё было похоже на сказку. Около недели назад к нам на концерт в Миниаполисе пришёл Пол Вестерберг. Я даже подумала, что Кирен сейчас рассыплется по полу на месте, распадётся на мельчайшие частички прямо на сцене. Но он устоял. И после выступления Пол пришёл в гримёрку и пил с нами пиво, в своих неизменных тёмных очках, и уже скоро он казался обычным парнем, а не легендарным фронтменом из группы «Replacement», которой Кирен поклонялся с двенадцати лет. Да, теперь многое изменилось. Многое трансформировалось.

– Если бы ты захотела поесть, что бы ты заказала?

Я задумалась.

– Мороженое с шоколадным сиропом, самсу и... кокосовый суп из того ресторана тайской кухни, в котором мы были в декабре, на Пятьдесят Седьмой. Тут ведь недалеко?

Кирен указал рукой на телефон.

– Вперёд, детка, – и перекатился на свою сторону. – И пусть этот парень снова скажет тебе: «Моё почтение».

– Консьерж. Вот кто он.

– Неважно, – сказал Кирен, улыбаясь. – Рик сказал, что он принесёт всё, что нам захочется.

– Ясно.

Я подняла трубку, и голос уже что-то отвечал, когда я только поднесла её к уху.

– Желаете ли вы мороженое, пока мы позаботимся об остальном? – спросил он. – Оно есть здесь.

– Конечно.

Это был правильный ответ, и я действительно хотела мороженое первым. Никогда раньше я не могла получить мороженое по щелчку пальцев. Словно теперь у меня появилась волшебная сила.

– Мы сейчас его пришлём, – сказал консьерж.

Я вспомнила про свои манеры.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Положив трубку, я встала ногами на кровать, утопая в одеяле, как в облаке. Кирен смотрела на меня, а я решила немного потанцевать чарльстон.

– Ты думала о том, что мы сможем добиться всего этого? В смысле, в самом начале.

– Не знаю.

– А мне кажется, я всегда это знал, – он смахнул волосы с глаз. – Знал с тех самых пор, как увидел тебя.

Я шагнула к нему, затем наклонилась и поцеловала в нос. После чего потянула его наверх, чтобы он тоже встал.

– Ты знал, что однажды мы будем скакать на огроменной кровати в отеле «Ритц»? – и я начала прыгать, и он за мной, и теперь мы оба прыгали в одном ритме.

– Да! – прокричал Кирен, и неизвестно каким чудом, но мы услышали стук в дверь. Я спрыгнула с кровати и поскакала по полу. Кирен ещё прыгал, когда я открывала дверь.

И там, в коридоре, на серебряном подносе на тележке с белой скатертью стояло самое прекрасное на свете мороженое с шоколадным сиропом. И двумя ложками.

Глава 43

Уже было восемь вечера, когда я шла по Корт стрит. Темневшее небо было испещрено розовыми и серыми перистыми облаками. Я встала, оказавшись на запятнанной жвачкой части тротуара, похожей на работы Джексона Поллока. Над головой светилась малиновым неоном вывеска аптеки, и, как ни странно, но я почувствовала облегчение. Хоть я и не хотела в неё заходить.

Потому что, войди я туда, истории придёт конец. Луна может оказаться беременной, а, может, и нет, но в обоих вариантах нам придётся искать решение. Сейчас всё было не так однозначно. Я оставила её в совершенно подавленном состоянии. Боюсь, что, как бы всё ни разрешилось, наша жизнь уже не будет прежней.

В сумке зазвонил телефон, и я подошла ближе к зданию. Достав мобильник, я увидела на экране имя тёти Кит, поэтому я ответила.

– Дорогая моя племяшка, – сказала она вместо «привет».

– Дорогая моя тётушка, – отозвалась я.

– Я в курсе, что ты наведалась в наши пенаты. Где ты сейчас?

Я подняла глаза к вывеске.

– Эм, у дома Луны. Забежала в магазин.

– Слушай-ка, прелестный цветок, я ведь не просто так. Будь любезна, позвони маме, – она сделала секундную паузу. – Знаю, какая она бывает заноза, но она любит тебя.

– Да знаю я. Мне просто надо немного свободы.

– Прекрасно понимаю тебя, – сказала Кит, растягивая слова. – Но пока ты там наслаждаешься своей свободой, я теряю свою. Она беспрестанно трезвонит мне... и трезвонит, – снова пауза. – Слушай, я знаю, что она хочет, чтобы ты поговорила с Луной. Ты уже говорила?

Я вздохнула. Дверь аптеки открылась, и до меня донеслась песня, игравшая внутри: это была песня Мадонны «Как молитва». Вот уж в тему.

– Конечно, я говорила с ней. То есть, я говорила, а она слушала, – Кит усмехнулась, и я тоже улыбнулась. – Но я не говорила ей, что ей стоит вернуться в университет.

– А почему? – спросила Кит, но без укоризны, а скорей от любопытства.

– Потому что не уверена, что ей это нужно, – впервые сказав это вслух, я вдруг поняла, что так и было.

– В этом нет ничего плохого, – рядом со мной начала гудеть машина, и мне было плохо слышно её. – И я могу понять, что ты хочешь позволить ей самой принять решение. Но я также понимаю беспокойство вашей мамы.

И я, наверное, это понимала бы, если бы знала корни этого беспокойства.

– Тётя Кит?

– Что, ландыш?

Она всегда называла нас с Луной какими-нибудь цветами, сколько я её помнила. В этот момент я захотела вытянуть её из телефона, чтобы она смогла помочь мне во всём этом деле. Чтобы она сказала мне, что делать. Но я просто спросила её.

– Каково это было? До распада «Shelter»? – я перевела дыхание. – Я знаю, что ты всегда была с ними.

Сначала Кит молчала.

– Иногда было невероятно. А иногда твоей маме было очень тяжело, – секундная пауза. – Однажды я тебе расскажу. Но для начала тебе стоит спросить свою маму.

– Она не расскажет. Она никогда и ни о чём не рассказывала нам.

– Спроси её ещё раз, – нежно сказала Кит. – И, между прочим, позвони ей, хорошо?

– Хорошо.

– И будь осторожна в большом городе. Пока-пока, ромашка.

– Пока.

Закончив разговор, я почувствовала, как грусть заливала меня всю как внезапно разразившийся ливень.

Пожилая женщина в фиолетовой шали вышла из аптеки, и за ней закрылись двери. Но прохлада кондиционера успела окутать меня как облако. В общем, я пошла к входу и, когда я вступила внутрь, то почти могла видеть холод воздуха, переливавшегося голубизной и неоном. Лампочки потрескивали над головой.