Чтение онлайн

Я посмотрела на Кирена, который улыбнулся мне и взял мою руку.

– Стоит. Пойдём!

Глава 50

Когда я, наконец, подошла к дому Луны, то села на оббитые песчаные ступени соседнего дома, положив у ног сумку. Если прислониться к перилам, то с этого места я могла бы увидеть окна гостиной сестры. В них было темно, поэтому я решила, что она ещё спит. На диване или уже на собственной кровати. В обоих случаях я не хотела идти туда, и не хотела с ней разговаривать. Я достала телефон из сумки и стала просматривать свой плэйлист.

Я искала «Sea of Tranquility» – песню с одноимённого и самого известного альбома Shelter. Ту песню, что вышла до маминой первой беременности. Ту, в которой мама пела о пустом море луны. Я слушала эту песню уже около пяти тысяч раз, прежде всего из-за того, что это был дуэт. Родители пели её вместе.

Вот я и нашла её.

Песня начинается с гитарного дуэта матери и отца, но с вокальной партией вступает только мама. По сути, его голос появляется совсем не скоро, но, вступив, он остаётся с ней в дуэте до конца песни. Прямо сейчас, я пыталась понять, звучали ли их голоса моложе, лет так на двадцать, но никаких изменений я так и не заметила.

В клипе к песне группа играла в ночном поле под сияющей луной. Видео склеено из сцен, где они играют на сцене в пустом зале при открытом красной занавесе. И в поле, и на сцене у мамы на ногах были чёрные колготки, супермини—юбка и шнурованные ботинки на толстой подошве. Её кожа сияла, волосы распущены. Отец был, как обычно, в джинсах и футболке. Оба были счастливы, либо просто хорошо прикидывались.

«Нет воды?» – пели родители дуэтом в моём телефоне и, в то же время, где-то в прошлом. «Ну и пусть. Это всё равно океан». Потому что в жизни мы так часто представляем то, чего нет, не так ли? Делаем вид, будто знаем, что делаем. Прикидываемся счастливыми. Убеждаем себя, что всё хорошо. Я же совсем не об этом хотела писать стихи.

Песня закончилась, и я сняла наушники. Довольно на сегодня музыкальной терапии. Есть ещё факт, что от мамы пришло четыре сообщения, при том каждое следующее было яростнее предыдущего. Я нажала на последнее.

«Доча, если не ответишь, я сажусь в машину».

Это вмиг смотивировало меня на ответное смс. Чего я хотела меньше всего, так это её приезда сюда, когда мне придётся обсуждать всё это с ней с глазу на глаз. Даже не знала, что и сказать ей в сообщении, ведь я была так зла на неё. Она знала, что Луна сказала отцу, и скрыла это от меня. Точно знаю, что она хотела держать Луну подальше от его славы, от всего того мира, который мама решила оставить, но разве это честно? Не самая лучшая причина. И теперь она ждёт от меня выполнения этой святой обязанности – не дать Луне пойти по её дорожке.

«Прости. Мы очень заняты. Пытаемся вместить целое лето в несколько дней. Веселимся. Позвоню завтра», – ответила я и тут же выключила телефон, чтобы не успело прийти ответное сообщение от неё.

Итак, давайте подведём итог. Так, веселья ради. Просто быстренько пробежимся по списку под названием «Что не так с жизнью Фиби Феррис». 1. Сестра врала мне целых три года. 2. Столько же времени врала мне и мать. 3. Отец наслаждался своей звёздной жизнью в Уильямсбурге – уж выбрал себе местечко! – делая вид, что нет ничего страшного в том, что он не говорил со мной три года, и тут я – о, привет! – сама появилась у него в дверях. 4. Ни прекрасный и очаровательный басист, ни прекрасный и очаровательный игрок в лакросс больше никогда мне не позвонит.

Взглянув в сторону, я увидела фигуру, направлявшуюся ко мне по тротуару чётко между кругами света от фонарей. Когда фигура приблизилась, я поняла, что это был Джеймс. Он уже не выглядел расстроенным, а лишь немного удивлённым от встречи со мной.

– Фиби, – сказал он, подойдя совсем близко, – ты здесь?

Как обычно, его идеальный британский акцент превращал его из обычного человека в героя фильма. И всё же он был реальным. Джеймс сел рядом со мной на ступеньки.

Я кивнула.

– Я была у отца.

– Серьёзно? – спросил он, глядя на меня в ожидании ответа.

– Угу, – промычала я, слегка покачивая головой. – Не говори Луне. Ничего особенного не было. Мне просто было скучно.

Джеймс кивнул, словно он очень хорошо меня понимал.

– А Луна? – спросил он и показал пальцем вверх, словно спрашивал меня, какой прогноз погоды.

Я даже не знала, с чего начать, чтобы объяснить ему, как там сестра.

– С ней всё хорошо. Она довольно рано уснула.

– Она сама себя выматывает.

Он потянулся вперёд, чтобы дотронуться до листа петуньи в горшке, стоявшем у лестницы. При свете фонарей белые лепестки светились, словно подсвечивались изнутри.

– Она прямо как мама. Хотя с нервами у Луны гораздо хуже, – я глянула на него искоса и криво ухмыльнулась. – Как думаешь, справишься?

Джеймс тоже улыбнулся.

– Ну, да, – сказал он, пожимая плечами. – Конечно, справлюсь. А ты разве не такая же?

– Я совсем не такая, как они все. Меня завезли инопланетяне, – мне вспомнились слова Луны о том, что он желала иметь другого отца. – Или, может, я от Пола Вестерберга. В лучшем случае.

Джеймс осматривал улицу. Вдоль кустов, посапывая, прогуливался маленький кот – надеюсь, что это был кот.

– Хреново я сегодня поступил, когда так ушёл.

– Судя по личному опыту, мы все время от времени поступаем хреново.

Интересно, расскажет ли ему Луна про подозрения на беременность, или так и будет скрывать улики на дне мусорного ведра, пока однажды Джеймс не выкинет мусор. И будет ли сестра вспоминать этот вечер, когда всё могло бы пойти по—другому. Когда она раскрыла один из своих секретов, сохранив другие. Потому что в этом—то и дело. Она могла бы быть до конца честной со мной, там на диване. Но не захотела.

– Когда ты посоветовал Луне сказать правду, ты имел в виду правду об отце, – полу спросила полу ответила я.

Джеймс смотрел на меня.

– Да.

– Она велела ему не звонить нам. Три года назад, – я снова начала наливаться злостью, пульсировавшей во мне как жар. – Когда она рассказала тебе про это?

– Несколько месяцев назад.

Он смотрел на горшок с петунией, а я смотрела на свои ладони. Содрав остатки золотистого лака с большого пальца, я снова посмотрела на него.

– С чего вдруг?

– Не знаю, – он помотал головой. – Не думаю, что была какая-то особая причина, просто она хотела, чтобы он вернулся в её жизнь.

– И поэтому она сказала ему, чтобы он исчез навсегда?

– Думаю, даже Луна бы признала, что это было не лучшим решением, – спокойно сказал он.

Потом он замолчал, и мы просто сидели рядом, не говоря ни слова. Ветер шевелил тонкие ветви высоких деревьев у дороги. Я часто моргала, ощущая, как увлажнились мои ресницы. У меня начало течь из носа.