Чтение онлайн

* Коэн А. Исследование проблем социальной дезорганизации и отклоняющегося поведения. В: Социология сегодня. М., 1965. С. 520-521.

** Goode E. Deviant Behavior. Second Edition. New Jersey: Englewood Cliffs, 1984. P. 17.

*** Palmer S., Humphery J. Deviant Behavior: Patterns, Source and Control. NY-L, 1990. P. 3.

**** Higgins P., Butler R. Ibid. P. 2.

***** Смелзер Н. Социология. M., 1994. С 203.

Исходя из этих самых общих представлений можно дать следующее определение: девиантное поведение (deviant behavior) – это поступок, действие человека (группы лиц), не соответствующие официально установленным или же фактически сложившимся в данном обществе (культуре, субкультуре, группе) нормам и ожиданиям.

При этом под «официально установленными» понимаются формальные, правовые нормы, а под фактически сложившимися – нормы морали, обычаи, традиции.

Первоначально приходилось оговаривать (или понимать из контекста), в каком смысле употребляется выражение «девиантное поведение» – как характеристика индивидуального поведенческого акта или же как социальный феномен. Позднее для обозначения последнего стали применять термины «девиация» («отклонение»), «девиантность» или же «социальная девиация» («социальное отклонение»). В качестве сложного социального явления девиации определяются как «такие нарушения социальных норм, которые характеризуются определенной массовостью, устойчивостью и распространенностью при сходных социальных условиях»*.

* Социальные отклонения. С. 95.

В английском языке, на котором написано большинство мировой девиантологической литературы, для характеристики соответствующего социального явления, свойства общества порождать «отклонения» обычно употребляется слово deviance – девиантность («отклоняемость», хотя по-русски это «не звучит»).

Вот некоторые определения девиантности (deviance): «отличие от норм или от приемлемых (допустимых, принимаемых) стандартов общества», «некоторое поведение или физическое проявление, социально вызывающее и осуждаемое, поскольку отклоняется от норм и ожиданий группы»*.

* McCaghy Ch., Carpon T. Deviant Behavior: Crime, Conflict, and Interest Groups. Third edition. Macmillan College Publishing Company, Inc., 1994. P. 2. См. также: McCaghy Ch., Carpon Т., Jamicson J. Deviant Behavior: Crime, Conflict, and Interest Groups. Fifth Edition. Allyn and Bacon, 2000. P. 4.

Современная «Энциклопедия криминологии и девиантного поведения» (2001) различает три основных подхода в определении девиантности: девиантность как поведение, нарушающее нормы (R. Akers, M. Clinard, R. Meier, A. Liska, A. Thio); девиантность как «реагирующая конструкция» (D. Black, H. Becker, К. Erickson, Е. Goode); девиантность как нарушение прав человека (Н. Schwendinger, J. Schwendinger)*. Если первый и третий из этих подходов не нуждаются в комментариях, то на втором следует остановиться подробнее.

* Bryant C. (Editor-in-Chief). Encyclopedia of Criminology and Deviant Behavior. Vol. 1. Historical, Conceptual, and Theoretical Issues. Brunner-Routledge, 2001. P. 88-92.

Со второй половины XX столетия в социологии формируется «конструктивистский» подход ко многим социальным реалиям*. Оказывается, значительное количество социальных институтов и феноменов («фактов») не столько существуют объективно, per se, sui generis, сколько искусственно «сконструированы». Такие понятия, как «преступность», «организованная преступность», «наркотизм», «коррупция», «терроризм», «проституция» и множество других – суть социальные «конструкты»**.

* Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.

** Подробнее см.: Гилинский Я. Криминология: Теория, история, эмпирическая база, социальный контроль. СПб., 2002. С. 30-33.

Объективистский взгляд на социальные реалии как конструкции не случаен и имеет глубинные философские и методологические основы. В эпистемологических дискуссиях «на сегодняшний день обозначились тенденции к развитию конструктивистских концепций, которые отказываются от идеалистического или трансцендентального (и в этом смысле субъективного) обоснования. Вместо этого они предполагают наличие вполне реальных систем, которые ориентируются и должны ориентироваться в наблюдении на собственные конструкции, поскольку не имеют собственного доступа к окружающему миру, внешней среде (Umwelt)»*.

* Luhmann N. Die Wissenschaft die Gesellschaft. Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1996. S. 2.

Взгляд на девиантность и ее различные проявления как определенные конструкты, «изготовленные» в процессе реагирования общества на нежелательные виды поведения, преобладает в современной социологии девиантности и является, с нашей точки зрения, весьма продуктивным. Процесс конструирования девиаций (с помощью политических решений, статистики, средств массовой информации – СМИ и др.) подробно описан во многих трудах*. Роли СМИ в процессе конструирования девиаций посвящен раздел «Медиа и конструкция преступлений и девиантности» в сборнике статей «Социология преступности и девиантности»**. По мнению известных немецких криминологов Н. Hess и S. Scheerer, преступность – не онтологическое явление, а мыслительная конструкция, имеющая исторический и изменчивый характер. Преступность почти полностью конструируется контролирующими институтами, которые устанавливают нормы и приписывают поступкам определенные значения. Преступность – социальный и языковый конструкт***. Как происходит конструирование одной из современных разновидностей преступности – «преступлений ненависти» («Hate Crimes»), т. е. преступных посягательств против «ненавистных» меньшинств (афро-, испано-, арабо- и азиатоамериканцев, евреев, геев, лесбиянок и т. п.), исследовано в книге американских криминологов****. В этом конструировании («"Hate Crime" is a social construct») принимают участие СМИ и политики, ученые и ФБР. Процесс конструирования «коррупции» показан в диссертационном исследовании И. Кузнецова*****.

* Curra J. The Relativity of Deviance. SAGE Publications, Inc., 2000; Goode E., Ben-Yehuda N. Moral Panics: the Social construction of Deviance. Blackwell Publishers, 1994; Petrovec D. Violence in the Media. Ljubljana: Mirovni Institut, 2003; Pfuhl Е., Henry S. The Deviance Process. Third Edition. NY: Aldine de Gruyter, 1993.

** Caffrey S., Mundy G. (Eds.) The Sociology of Crime and Deviance: Selected Issues. Greenwich University Press, 1995.

*** Hess H., Scheerer S. Was ist Kriminalitat? // Kriminologische Journal. 1997. Heft 2.

**** Jacobs J., Potter К. Hate Crimes: Criminal Law & Identity Politics. Oxford University Press, 1998.

***** Кузнецов И. Е. Коррупция в системе государственного управления: социологическое исследование. Дис. ... канд. соц. наук. СПб., 2000.

Так вот, сторонники понимания девиантности как «реагирующей конструкции» исходят из того, что общество и государство, считая необходимым реагировать на те или иные социально значимые поведенческие формы, конструируют вид очередного «козла отпущения» – «мафия», «наркотизм», «гомосексуализм», «коррупция», «терроризм» и т. п.

Конечно, за этими «этикетками» скрываются некие объективные реалии, формы человеческой жизнедеятельности и их носители, субъекты действий*. Но общественная или государственная оценка этих проявлений девиантности, само отнесение определенных форм деятельности к девиантным – результат сознательной работы властных, идеологических институтов, формирующих общественное сознание. Огромная роль в такой «конструкторской» деятельности принадлежит политическому режиму**. Рассмотрим это на примере «девиантизации» некоторых явлений политическим режимом советского государства.