Чтение онлайн

Харриет свернулась калачиком под одеялом, сон, который она так долго гнала, казалось, ждал все это время удобного случая и тут же выполз из-под подушки и одолел ее.

— Это первый раз, когда дверь между нами не закрывается, — промурлыкала она уже в полусне. — Поцелуешь меня на ночь, Дафф?

Она сквозь наползающую дрему почувствовала, как муж склонился над кроватью и поцеловал ее, и Харриет обняла его за шею руками так естественно, будто делала это всю жизнь.

Когда на следующее утро Харриет открыла глаза, она увидела, что межкомнатная дверь заперта, а Молли стоит у ее кровати с подносом в руках, как в ее самый первый день в замке.

— Я никогда не завтракаю в постели. — Она пыталась одновременно занять сидячее положение под тяжелым подносом и отвлечь внимание Парня от яиц с беконом. — Который час?

— За десять перевалить, но сам сказать Агнес не тревожить вас, потому что вы нуждаться поспать. — В глазах у Молли горело любопытство. Харриет поняла, что поскольку убирать постель — обязанность Молли, то у нее сложилось определенное мнение об отношениях между женой и мужем.

— Просто не могла заснуть, вот и все, — отрезала Харриет. — Нони уже позавтракала и занялась чем-нибудь?

В этот момент Харриет так походила на расхожий образ гувернантки, что Молли хихикнула.

— У нее свои развлечения, так что не волнуйтесь по ее поводу, мэм.

— Разве она не нравится тебе, Молли?

— Хлопот от нее нет, так что мне все равно, — последовал беззаботный ответ.

— Надо придумать нечто особенное, чтобы это понравилось Нони. А, ну да, в эти выходные же Рождество! Все ребятишки ждут его. — У Харриет еще были живы восторженные воспоминания детства, но Молли была настроена не столь оптимистично.

— Конечно, да и какое Рождество без детей? Всего одна маленькая девочка, которая сидеть за рождественской индейкой и сливовым пудингом одинокая, как перст, и никаких игр, чтобы перевернуть все вверх дном, и елки нет, чтобы побегать вокруг нее с друзьями.

— Но у нас обязательно будет елка! И сельские детишки придут на чай, а Нони будет хозяйкой, и ей понравится раздавать подарки и… и… — Энтузиазм Харриет поугас, так как слова ее не нашли отклика у Молли, и она неуверенно проговорила: — Думаешь, это не очень хорошая идея, Молли?

— Да нет, с идеей все в порядке, но вы не смочь заставить старую каргу убирать всю ту грязь, которую тащить дети, и приводить в порядок дом, когда все будет вверх дном, — отозвалась Молли с обычным для нее неуважением к Агнес.

После обеда Харриет нашла мужа на берегу озера. Однако втягивать слегка озадаченного Даффа в военные действия не было нужды.

— Милая моя! Я думал, что мы все уже обсудили. Найди лавку, в которой есть венки, мишура и шарики и вся прочая дребедень, и тащи все это домой, если тебе так нравится, и не обращай на меня никакого внимания, — ответил он.

— А как насчет елки и вечеринки?

— Вечеринка? Да, мы, бывало, устраивали их здесь, когда слуги стоили цент за кучку. Но с тех пор, как дети выросли, обычай умер, и ничего такого в Клуни не устраивалось.

— Но теперь есть Нони! И не говори мне, что, какой бы взрослой ни считала себя эта девчонка, она откажется от идеи побыть в роли радушной хозяйки поместья, раздающей подарки!

— В этом ты, наверное, права, но как насчет других детей? Понравится ли им быть в роли подопечных? Арендаторы теперь не в восторге от этого, даже тут, в Ирландии, и такая благотворительность может кое-кого обидеть.

— Дафф, у тебя все в голове перемешалось! Бог знает, сколько милосердия выпало на мою долю, но настоящая благотворительность никогда не бывает высокомерной. Думаешь, сиротки не были благодарны за елку, и подарки, и веселье? Нам и в голову не приходило, что к нам относятся свысока, потому что все это давалось от чистого сердца и с любовью.

Он обнял ее, притянул к себе и нежно прошептал:

— От чистого сердца и с любовью… да, все лучшее приходит к нам именно так, хорошо бы научиться жить по этому правилу, правда, Харриет? Знаешь, иногда ты заставляешь меня стыдиться себя самого!

— Я? Но почему, Дафф?

— Ты можешь столько дать, а я — я слишком легко взял то, что хотел.

Она подумала, что это очень странное признание и не совсем понятное.

— Но ты ничего не взял. — Харриет не очень понимала его намерений, поэтому решила придерживаться буквы их соглашения. — Ты жалеешь, Дафф? Потому что мне кажется, что я не оправдываю средств, потраченных на мое содержание. Я даже не веду хозяйство!

— Не оправдываешь средств на содержание? Так вот как ты смотришь на наш договор?

— Ну да, конечно. Но пока что в выигрыше только я. Я постараюсь подружиться с Нони, если она захочет, конечно. Но никто из вас не желает принять от меня то единственное, что у меня есть. А ты — ты однажды сказал мне, что и тебе, и Клуни нужен кто-то похожий на меня, но ведь это не так, правда, Дафф? Любой на твоем месте уже сделал бы это!

Пальцы его с такой силой сжали ее плечо, что Харриет вскрикнула от боли, но Дафф не отпустил руку.

— Возможно, это я и имел в виду, когда говорил, что взял то, что хотел, так легко. Но если я смущаю тебя, то и ты меня тоже, Харриет! То невинный ребенок, а то посылаешь такие импульсы, что, будь на твоем месте другая, я решил бы, что это — приглашение к действию. Как узнать, с кем я сейчас?

Она молча смотрела на него, потому что не могла найти ответа на этот непростой вопрос.

— Я не знаю. — Она подумала, что та пресловутая Женская Интуиция, о которой пишут в журналах и романах и которая должна была прийти к ней на помощь, то ли обошла ее стороной, то ли Харриет просто не понимала ее.

— Разве нет? Может, ты уже хочешь немного больше, чем еда и крыша над головой, и благодарность за небольшие услуги? — Дафф все еще не отпускал Харриет, и она, глядя в это мрачное безобразное лицо, лихорадочно пыталась подыскать нужную фразу.

— Я… я не понимаю тебя.

— Конечно же нет! — Ей показалось, что в его голосе прозвучало разочарование, и он разжал пальцы. — Так вот, будет тебе и елка, и детская вечеринка, если тебе так хочется! Но не жди, что все вдруг изменится как по мановению волшебной палочки. Боюсь, тебя ждет разочарование.

— О нет! — Она вздохнула с облегчением, как только почувствовала твердую почву под ногами. — Все уже почти готово, и не хотелось бы тебе… не мог бы ты помочь мне с украшениями и все такое? Я знаю, что ты считаешь это чепухой, но ты такой высокий и сможешь дотянуться туда, куда я не достану. Ну, кроме всего прочего, разве не здорово ощущать себя частью чего-то и делиться радостью, ты так не думаешь?