Чтение онлайн

Мейсон вздохнул. Он знал, что она поедет с ними. Знал, потому что сам её надоумил.

ЭйДжей взглянул на Кейт.

– Что ты собираешься...

Но, прежде чем он закончил, она спрыгнула с причала и приземлилась на носу лодки. У неё почти получилось. Одна нога сорвалась и она начала скользить в воду, когда Мейсон схватил её за руку и затащил на борт. ЭйДжей удивился, насколько же здоровым он был - его ладонь целиком обхватила бицепс девушки.

– Спасибо, - сказала Кейт. Из-под её рубашки вылезла бретелька лифчика и она отвлеклась, чтобы её поправить. Когда она посмотрела вверх и встретилась взглядом с Эйджеем. "Что ты творишь?" - читалось в нём.

– Свою работу, - ответила она на этот невысказанный вслух вопрос.
– Их нужно найти!

Кристиан нашел замок зажигания и двигатель ожил. Он нажал на газ и они, обогнув торчащее из воды щупальце, умчались в море.

Когда они отдалились, к ЭйДжею подошел Голландец.

– Да, ладно тебе, братан. Всё равно бы не получилось. Это её выбор.

– Я ему не доверяю. Их там что-то ждет.

– Ну и пусть.

ЭйДжей согласился. Но ощущение неудачно сложившегося дня, всё равно, не отпускало его.

Глава 10. Один в поле

не воин.

Где-то в южной Атлантике. Январь 1939 года.

1

Он услышал крик Генриха и замер на замахе с топором в руках.

Ари крепче прижал к себе девочек.

– Ещё раз, Доминик!

Веревка гарпуна натянулась и их судно качнулось, топор выпал из рук и воткнулся в палубу в миллиметре от ноги Доминика. Концы, за которые была привязана спасательная шлюпка, были перерезаны только наполовину, а время стремительно уходило.

– Ещё раз!
– крикнул Ари.
– Ещё!

Пришлось потратить немало усилий, чтобы убедить Ари в успехе своей затеи, но сейчас он стоял и орал на Доминика, как сумасшедший. Во тьме реальная опасность не так заметна, и здесь и сейчас, в шаге от свободы, её воздух опьянил его, как и остальных. Глядя на него, трудно было поверить, что этот человек в чём-то когда-то сомневался.

– Ещё раз!

В этот момент Доминик заметил тень. В тумане и брызгах он распознал силуэт человека. Силуэт этот был толст и одет в серую форму Гестапо.

Борис Зайлер поднялся на палубу с пистолетом в руке. Судно трясло и раскачивало, но он продолжал идти вперед.

– Вы пытаетесь сбежать. Нельзя сбегать. Наказание за попытку побега - смерть.

Доминик ничего не видел, но был уверен, что он улыбается. Он помнил, что Зайлер убил их водителя на мосту в Киле, а тот был ещё, практически, ребенком.

С криком он бросился на гестаповца. Будь он проклят, если сегодня из-за него кто-нибудь умрет.

На лице Зайлера появилось нечто похожее на удивление. Он поднял пистолет и в его черном стволе Доминик увидел собственную судьбу. Но тут пиратский корабль пошел ко дну и "Адальгиза" качнулась за ним. Зайлер ударился о перила и пистолет выпал из его руки. Затем он упал на спину и над ним возник Доминик. Бывший пленник поставил ногу на грудь Зайлеру и был уже готов покончить с ним.

– Доминик!
– донесся до него окрик Ари.

Он обернулся и увидел, как его товарищ стоял лицом к лицу с лейтенантом. Удивительно, как Дитрих умудрился подобраться к ним незамеченным. Прежде чем он смог что-либо сделать, Ари схватил его за запястья.

Доминик понимал, что медлить нельзя и занес топор над Зайлером. Он мог одним ударом перерубить ему шею и сбросить тело в море.

– Нет!
– закричал гестаповец.
– Не убивай меня!

Топор замер. Доминик хотел изо всех сил опустить руки, но они не слушались.

– Я не собирался стрелять!
– проговорил Зайлер.
– Я хотел вас только напугать!

Доминик слышал щелчок, перед тем, как пистолет отлетел в воду, но не был уверен, действительно ли он не был заряжен или случилась осечка.

– Мы уходим отсюда, - услышал он собственный голос.
– Ты понял меня?
– Зачем он вообще разговаривает с ним? Один удар и они уже на полпути к свободе.

– Камински, отдай топор!
– крикнул Дитрих.

Он обернулся и заметил, что лейтенант, по-прежнему, находился в объятиях Ари, но попыток нанести ему вред не предпринимал. Казалось, он просто пытался вырваться.

– Мы сейчас опрокинемся!
– крикнул, практически, даже, взвизгнул, он.
– Отдай топор! Нужно перерезать веревку! Отдай!

И, словно, в доказательство его слов, судно сильно качнулось и Доминик услышал вскрик, такой же холодный и полный безнадежного отчаяния, как и вода за бортом. Он снова поднял топор, но на этот раз, он смотрел на Харальда. В стороне, в тени он заметил силуэты дочерей, которые следили за каждым его движением.

– Ради бога, Доминик, делай, что собирался!
– выкрикнул Ари.

– Мне нужно освободить его!
– сказал Харальд. А затем, попытался успокоить его: - Ты не сделал ничего предосудительного! Просто, позволь мне спасти нас всех!

Доминик представил, как опускается топор. Представил, как Зайлер вскидывает руки, как лезвие разрубает запястья и врезается в череп. Представил, как повсюду разлетаются брызги крови, как отлетают в стороны похожие на крошечных рыбок отрубленные пальцы.

Эта картина предстала перед ним на какое-то мимолетное мгновение.

– Папа!
– закричала София.

Он посмотрел на неё и увидел, как она вышла из тени и направилась к нему. Она, всё ещё находилась позади Ари, но тянула к нему тонкие ручки и от этого зрелища собственные руки Доминика стали нестерпимо тяжелыми.

Глядя ей в глаза, он опустил топор и передал его Харальду.

2

Лейтенант освободился от объятий Ари и подхватил топор. Ему очень хотелось огреть мелкого говнюка деревянной рукояткой, но времени на это не было. Вместо этого, он развернулся и побежал к носу, качаясь на ходу вместе с корпусом судна. Волны выплескивались на палубу, грозясь смыть в море всех, кто был на судне. Мимо пролетел огромный ящик, ударился о борт и разлетелся на мелкие щепки. Харальд пробежал мимо него, слыша непрерывные крики Генриха. Вокруг капитана собрались несколько человек, пытавшихся освободить его от прижавшего каната. Один даже лежал на полу.

– Разойдись!
– закричал Харальд.
– Разойдись! В сторону!

Распихивая толпу руками, он подошел к капитану. Трудно было сказать, в каком он находился состоянии. Его кожа была мертвенно бледной, а лицо мокрым. Его предплечье было прижато к швартовочной тумбе, оно было как-то странно повернуто, сквозь кожу торчал осколок кости. Харальд вспомнил наставления старого друга: "Нужно перерезать канат, как можно ближе к узлу, иначе он отпружинит назад". Смысл в этих словах был, но времени на точный удар не оставалось. Он подумал о том, что бы сказал Генрих, если бы знал, что от его совета будет зависеть его собственная жизнь.