Чтение онлайн

Без обиды спросила, с лёгкой улыбкой.

Сразу мой план раскусила.

Маленькая умненькая девочка.

Слишком хорошо меня изучила, чтобы теперь вестись на такую примитивную ложь.

Честно кивнул, но возражений не услышал. Затянулся сигаретой, выпустил дым. Понял, что слишком расслабился. Рефлексы приглушились, всё внутри приспало.

Впервые столь тихо было.

Спокойно.

– Как твои родители? – зашел издалека. – Все ещё грезят посадить меня за решетку?

– Нет, что ты, - улыбнулась, когда опустил ладонь на её бедро, провёл по обнаженным ногам. – Никто тебя не хочет посадить.

– Неужели?

– Да. Мама хочет, чтоб ты просто сгинул, а папа мечтает тебя пристрелить. Но срока тебе никто не желает.

– Ах, какие милые родственнички мне достались.

Одна проклинает, второй убить хочет, Люба треплет что в голову взбредет.

Лишь Вера на нашей стороне.

Представил, как мой отец бы на это отреагировал. Он никогда не одобрял бизнес, в котором я погряз. Но счастья мне желал. Надю... Принял бы сразу, а может, советовал бы девчонке бежать от меня подальше.

Отец сразу бы понял, что куколка для меня – навсегда.

Не причуда и не временное явление.

Вплелась в мою жизнь, словно так и должно было быть.

Не верю ни в Бога, ни судьбу – но что-то в ту ночь подсказало именно в её дом забраться.

– Я готов к переговорам с твоим отцом, - усмехнулся, представляя реакцию Сергея, когда я снова на порог его дома заявлюсь. – Он убирает ружье, а я возвращаю ему дочь.

– Что значит «возвращаешь»? – Надя тут же завелась. Ещё немного – и сама в меня стрелять начнёт. – Нил!

– Временно. Дня на три-четыре. Что скажешь?

– Ты хочешь домой вернуться?

– Братья выходят, нужно с ними встретиться.

Это п*здец много сил и времени отняло. Договориться, порешать через знакомых. Сделать так, чтобы ни один мент не прикопался к их делу. Все обвинения снимут, выйдут на свободу честными людьми.

Лицензию не заберут, но вряд ли скоро адвокатами будут работать.

Только с определенными людьми, которым теперь за помощь должны.

Но ничего. Разгребут и к нормальной жизни вернутся.

– Будет ещё одно заседание, - Надя повторила то, что по новостям крутили. – Или уже всё решено?

– Решено. Осталось только огласить и отпустить.

– Мы прям в день их суда прилетим?

– Нет, позже. Первые дни у них загруженные будут.

Отоспаться, отмыться. Пожрать нормальное что-то после тюремной херни.

К врачихе одной наведаться.

У братьев эта блажь не проходит.

Ни договориться не могут, с кем Вера останется, ни отступить.

Но… Пусть сами разбираются. Между собой, с врачихой. Не моё дело.

Моя «блажь» перебирается ко мне на колени, укладывает голову на плечо.

– Хорошо, - соглашается, прикрыв глаза. – Куда скажешь, туда и поедем. Только мне уволиться нужно будет, не хочу людей подводить.

– А я говорил, чтобы не страдала такой хренью. Зачем вообще устроилась? Вроде денег я достаточно зарабатываю.

– Потому что мне скучно сидеть в пустом доме, - перечисляет, поглаживая мою шею. Как дикого зверя успокаивает, приручает. – От курсов меня уже тошнит. Ну и нужно же мне чем-то в жизни заниматься. Я не могу просто сидеть у тебя на шее.

– Почему это?

– Чтобы что-то из себя представлять, если мы разбежимся.

Её слова – как красная тряпка для быка.

Отвешиваю шлепок по крепкой заднице.

Поцелуем глушу вскрик.

Вгрызаюсь в её губы, толкаюсь языком в жаркий рот.

Мечу и показываю, что это мое.

Вся моя.

– Нил, - шепчет, когда тяну её волосы. – Если. Просто думаю о будущем.

– Нихуя, куколка. Ты застряла, - ловлю её ладонь, прижимаю к своей груди слева. – Вот здесь, блядь, застряла. Поэтому никаких «если». Со мной навсегда.

– Навсегда, - соглашается, поглаживает пальцами.

Будто пытается уловить, как моё сердце колотит.

Для неё.

– Подкаблучником Хазов стал.

Пролетело шепотом сплетен.

Развернулся в сторону тех, кто говорил.

Заметили моё внимание, потупились. Языки проглотили как трусы. Кишка тонка напрямую базарить, подобно шавкам – вякають из-за спин других.

– Не стоит, - друг покачал головой, но останавливать не стал. – Твоя расстроится…

– И ты, Брут?

Хмыкнул.

Репутация – наше всё.

Неважно, честного человека или безжалостного убийцы.

Моя пошатнулась.

Был на встрече, когда куколка попала в неприятности. В аварию попала, какой-то у*бан (в будущем – полудохлый) наезжал на неё. Пришлось бросать всё и ехать. После неприятные слухи пошли.

Плевать.

Обо мне многое говорили, почти всё правда.

Но я всегда интересы семьи на первое место ставил.

Надя – давно семья.

– Ну, не мне наезжать. Моя златовласка тоже поводок не спускает, - Лютый хмыкнул, но опечаленным не выглядел. – Оставь, Хаз, оно того не стоит. Твоё, - толкнул ко мне увесистый конверт. – Считай подарком на годовщину.

– Какую, нахрен, годовщину?

– Разве ты не говорил недавно, что у вас полгода с первой встречи? Вроде как Надя что-то планировала. Нет?

Бл*дь.

Подрываюсь, пряча подарок в карман.

Не прощаюсь, но Лютый и не в обиде.

Обещает, что сам здесь разберется.

Не удивлюсь если тех смертников, которые мне в спину вякали, скоро в больничку повезут.

Сам бы решил, но у меня другие приоритеты. Разобраться с куколкой, которая не дождалась меня на ужин. Уже наверняка цель на моем лбу нарисовала, с оружием в гостиной ждёт.

Та ещё бестия.

Моя.

Долетtл до дома, который мы временно сняли, за рекордные пятнадцать минут.

Вошел внутрь, вокруг сплошная тишина повисла.

Не удивился бы, если бы Надя мне в спину пальнула.

Это может.

Но нет.

Свернулась клубочком на диване, спит, подложив ладошки под щеку.

Плед сполз, открывая красное платье в пол.

Бросаю взгляд на стол накрытый, еда давно остыла.

Долго меня ждала. А я не мог раньше вырваться, пока с другом не порешал.