Чтение онлайн

Голова кружится, я между двух огней, и одному ничего не стоит выстрелить, а второй – мой любимый отец, трясусь и смотрю на пистолет – Хаз целится поверх моей головы.

– Не смей, не смей, - твержу и с голосом не могу совладать, из него рвутся слезы, я продолжаю, глупо угрожать этому убийце. – Только попробуй, Нил, убери, убери, убери!

Со мной истерика.

А он спокойно стоит напротив.

Смотрит на папу. В его вытянутой руке – смерть.

– Нил!

Его губы сжаты, уголок дрожит в страшной полуулыбке.

Встретились взглядами.

Он сощурился, с ног до головы меня осмотрел. Пожевал щеку, словно думает.

– Пожалуйста. Это моя семья, - сказала одними губами.

Нил не ответил. Еще раз оглядел меня.

Отступил на шаг.

И резко опустил пистолет.

Даже выдохнуть не смогла, такие у него дикие глаза.

– Придется нанять для дочери круглосуточную охрану, Сергей, - хрипло сказал он папе. – Ведь я вернусь. И в следующий раз твои слезы не подействуют, Надя.

Хаз отступил на крыльцо.

Его крупная фигура скрылась на улице.

Громко всхлипнула и развернулась, с размаху уткнулась лицом в папину грудь.

– Тихо, тихо, - он гладит меня по волосам, и ладонь дрожит, он прижал к себе, укутал меня в свою распахнутую дубленку, от которой пахнет табаком и мятой. – Успокойся, Надюша. Он ушел.

– Руки, куколка, - перед нами вырос Вадим.

Машинально протянула ему руки. Он затянул стяжку на моих запястьях и кивнул папе.

– Сергей.

– Нет, - папа дрогнул.

Боится, что меня отберут у него, связанного.

– Брат не действует обманом, - Вадим покачал перед его лицом связку. – Не пристрелил он тебя лишь потому, что она попросила, - глазами он показал на меня. – Но не испытывай судьбу, Сергей. Я не Нил. Меня слезы куколки не тронут. Руки давай.

Папа помолчал. Дернулся и отстранился от меня, выполнил требование. Он шумно дышит, он бессильно злится, эти братья ломают его, они столько зла принесли нам всего за одну ночь.

– До встречи, - закончив с нами, попрощался Вадим. Подхватил пакет с телефонами. – Привет доктору. И простите. У вас отличная семья. Берегите друг друга.

Он, негромко насвистывая, вышел за порог.

Хлопнула дверь.

В тишине слышно было, как снег скрипит под его ботинками, пока средний адвокат идет по саду.

А потом раздался гул двигателя.

И шум отъезжающей от дома машины.

– Какой кошмар! – сокрушалась мама.

– Вер, эти ублюдки что-то...

– Сережа не выражайся!

– Они были в нашем доме, напугали девочек, как ты...

Родители спорят, а я сжимаюсь в кресле.

Это моя гостиная.

Здесь Лёва лежал, раненный.

Отсюда я сбежать пыталась, когда впервые встретила Хаза.

Господи, какой длинной эта ночь оказалась.

Мне кажется, что я сразу на несколько лет повзрослела. Постарела. И ощущения такие странные внутри, острой нехватки чего-то.

Кого-то.

Я не помню, сколько времени пришло, когда мы смогли выбраться. У дяди Валеры был складной нож, который он не смог достать. Папа всё сделал, разрезал затяжки, выпустил Любу из кладовки.

Наш дом напоминает улей, переполненный людьми. Никому нельзя уходить, так сказали в полиции.

Хаз был прав – папа сразу им всё рассказал, добрался до соседей и вызвал.

– Надюш, - мама села на подлокотник, притянула меня к себе. – Всё закончилось. Перепугалась, моя девочка? Как же вы тут всю ночь...

– Нормально, - буркнула, пряча взгляд.

– Вас не обижали? Как подумаю, что могло случиться...

– Нет. Ты не переживай, ничего страшного с нами не случилось.

Мама погладила меня по волосам, а я подорвалась.

Услышала шум за окном, скрип снега под весом шин.

На секунду поверила, что за мной Хаз вернулся.

Он хотел меня забрать с собой. Это волновало и пугало одновременно.

Сердце забилось чаще, дрожь спустилась по позвоночнику.

Но нет, это кто-то из друзей отца приехал, заполняя дом ещё больше.

А я поняла, что не могу так больше. Слишком много людей, в голове звенит, эком каждое слово отдается. Усталость накрывает, мышцы тянет.

– Надь, - сестра ловит меня возле двери, обеспокоенно смотрит. – Ты как?

– Я... Нормально. Ты же... Тебе поспать нужно!

Подбираюсь, стыд кусает щеки. Я вечно о себе думаю, когда сестра всю ночь занята была. Льва спасала, а я... Бросаю родителям, что мы наверх пойдём, а после тяну Веру за собой. Едва не сталкиваюсь с Любой возле лестницы, отскакиваю в сторону.

Она недовольно щурится.

На меня смотрит, словно это я её в кладовке заперла.

А я инстинктивно шаг назад делаю.

Представляю, что сестра рассказать может.

Вдруг меня тоже полиция заберёт?

За то, что я не изо всех сил преступникам сопротивлялась?

– Куда вы? – спросила, наступая. – Снова меня бросите? Хороши сестры, я всю ночь в кладовке провела! Вы хоть представляете...

– Представляем, - устало согласилась Вера, надавливая пальцами на веки. – Только ты сама виновата, Люб. Не нужно было их злить, сама видишь, чем это закончилось, - сестра молчит о том, что я так же поступила. Пистолет украла. – Мы устали, всем нужно отдохнуть. Пойдешь с нами?

– Нет! Вы хоть представляете, как мне страшно было? Одной в темноте, с мыслью, что этот бандит за мной вернётся. А если бы он меня... А вам плевать было! Даже не спешили меня выпускать.

Это правда.

Ни Вера, ни я сразу не бросились к кладовой, где затихли крики.

Переглянулись лишь после того, как мама нас спросила.

Знали, что будет.

А нам за ночь так хватило, что никто не хотел очередную истерику Любы выслушивать. Неправильно и зло, но у нас никаких сил не осталось.

Все вытекли.

– Нам всем страшно было, - Вера пожала плечами, двинулась к лестнице. – Давай не будем спорить, кому больше досталось. Тебе в кладовке досталось или нам, когда я всю ночь Льва с того света доставало.