Девочка байкера
Шрифт:
– Мы счастливы с Маратом, и я готова на все, чтобы быть рядом с вашим сыном. Он замечательный человек, и если нужно будет выйти из зоны комфорта ради Марата ради нашего будущего, то да!
Андрей Павлович улыбается, и в простой эмоции скользит сарказм.
– Вы очень молоды и наивны, я вот думаю, что пока это только слова, не более, – он отпивает чай из чашки, и дает понять – наша беседа окончена.
– Вам не стоит торопиться, и нужно поставить в известность родителей Яны, – поддерживает отца мать Марата. – Сын, ты взрослый человек, и должен понимать существенную социальную разницу между Яной и тобой. Я не говорю о том, что вы не можете быть вместе. Если вы любите друг друга, то конечно, это хорошо, только есть еще люди, которые, возможно, не одобрят ваш союз…
– Если мой отец будет против, я все равно буду настаивать на своем, – твердо произношу в ответ на речь Марины Анатольевны, а Марат даже не успевает ей ответить.
– Мам, мы решим все сами, не переживай, – он встает из-за стола, – Спасибо за чай, поедем, – обращается он ко мне.
Я поднимаюсь, и с улыбкой благодарю за гостеприимство.
Никому не нужно объяснять, что атмосфера сейчас словно кипяток. Одно неверное слово – забурлит и нанесет серьезные ожоги. Марат сам может все решить, и то, что мы пришли поставить в известность его родителей – ошибка. Стереотипы слишком сильно давят на людей, заставляя делать преждевременные выводы, даже не разобравшись.
Марат привозит меня домой, и я чувствую моральную усталость. Мне хочется обнять его и просидеть так, пока душу не перестанет терзать боль от осознания: близкие отнеслись достаточно предвзято ко мне, как к будущей невестке.
– Янчик, не расстраивайся, и не говори ничего своим родителям. Все будет хорошо, вот увидишь! – он берет меня за подбородок и нежно целует.
Мы расстаемся, а я решительно поднимаюсь наверх в кабинет отца.
Глава 8
Не успеваю подняться, вижу входящий вызов на айфоне от папы.
– Яна, ты дома?
– Да, как раз иду к тебе, – отвечаю и настораживаюсь.
– Отлично, – холодно чеканит он и отключается, а в моей голове проносится ураган из мрачных мыслей. Неужели то, чего так сильно боялась, сбылось, и теперь нужно исправлять ситуацию? Это точно потяжелее будет посиделок с родителями Марата.
В кабинете отца царит идеальная чистота. Мебель из красного дерева блестит полировкой в солнечных лучах, идущих из больших двух окон. Здесь запах бумаги, книжных страниц сразу окутывает атмосферой библиотеки. У отца с матерью обширный запас всевозможной литературы, и живет она на широкой полке высотой в три метра по левую руку от папиного стола. Оглядываю, и невольно вспоминаю, что раньше очень любила здесь сидеть, вытаскивать книги, листать их и находить для себя интересные истории.
Улыбнувшись, целую папу в щеку, но он сохраняет эмоциональное спокойствие. «Точно не к добру» – мелькает мысль, и я сосредоточено наблюдаю за каждым его жестом. Похоже, он зол.
– Яна, рассказывай сама о своих приключениях и не вздумай ничего утаить! – гремит властный голос родителя в просторной комнате, и ледяной волной по позвоночнику проноситься холод.
– О чем ты? – делаю невозмутимый вид, но удар кулаком по столу, сразу же заставляет переоценить ситуацию. Дурой точно нельзя прикидываться.
– О твоих встречах с этим нищебродом!
Глаза отца блестят бешеной агрессией, а ноздри раздуваются от негодования.
– Пап, я все объясню, – пытаюсь говорить уверенно, но голос дрожит.
Я редко вижу отца в дурном настроении, и уж тем более, в яростном гневе, когда он запросто может сорваться с места и начать все крушить перед собой. Мой отец не уступает по комплекции отцу Марата. Высокий, подтянутый мужчина с легкой сединой в темных волосах. Только вот ухоженность, строгий костюм из самого дорогого бутика, отчасти суровый и надменный взгляд выдает его принадлежность к высшему статусу. Он – руководитель, лидер одной из ведущей компании. Ему боятся перечить даже партнеры, не говоря о подчиненных.
– Попробуй! – произносит он и скрещивает пальцы в замок.
Это знак. Он не хочет слышать про Марата. Попытка будет провалена, но все же…
– Пап, я люблю этого человека, и хочу быть вместе с ним, понимаешь, – с мольбой в голосе продолжаю. – Неужели ты хочешь, чтобы я была несчастна с каким-нибудь мажором, который перетаскал половину города по отелям?
Но отец усмехается. Губы искривляет циничная ухмылка.
– А ты хочешь, чтобы грязный оборванец притащил тебя в свою нору и осыпал лепестками обещаний, что когда-то все будет хорошо? Ты даже дня не выдержишь где-нибудь в трущобе, прибежишь, поджав хвост! Потому что ты не привыкла к таким условиям, ты не сможешь!
Я чувствую, как от его грубых слов на глаза наворачиваются слезы. Больно, хлестко бьют фразы отца. Он тоже считает меня изнеженной принцессой, хотя я готова жить с Маратом в любых условиях, и готова приложить все усилия, чтобы создать комфорт и уют. Лишь бы мой байкер был рядом…
– Пап, позволь мне встречаться с ним, прошу, – я понимаю, куда клонит отец, и от этого душу сдавливает в железных тисках.
– Ни за что на свете! – выкрикивает он и поднимается – Ты думала, можешь творить, что захочешь, и никто об этом знать не будет? Марать мое имя в грязи, катаясь по городу с каким-то байкером?! Яна, опомнись, ты девушка высшего круга, а не бедная собачка под забором! У него таких, как ты, никогда не было и не будет. Ты должна ценить себя и найти достойного претендента на семейную жизнь в будущем!
Мне кажется, что мир катится в черную бездну. За ним туда лечу и я. Без Марата я не могу представить и дня. Поцелуи, объятья, наши длинные разговоры и шутки друг над другом, его горящий взгляд и откровенные ласки. Нет, я не могу этого лишиться!
– Я не брошу Марата! – ору, и вскакиваю с места.
Но отец надвигается на меня штормом, и вырвав сумочку из рук, хватает за локоть.
– Ты будешь со своим Маратом только через мой труп – шипит мне в ухо, и тащит в мою комнату дальше по коридору – Посидишь недельку дома взаперти, и поймешь, что ошибалась в своем выборе!
Он заталкивает меня в спальню, и захлопывает дверь.
– Выпусти!!! Выпусти немедленно! Ты ничего не можешь мне запретить! Я уже взрослая, и сама могу выбирать, с кем встречаться! – стучу кулаками о дверь, но ладони только еще больше сводит от болевых ощущений, колющих как иголки.
– Пап, пап, папа!!! – я оседаю вниз и щеки заливают слезы.
В ответ мне только звенит оглушающая тишина. Мои опасения приобрели реальные черты. И теперь нужно искать выход.
Глава 9
Неделя без гаджетов, без связи с Маратом меня добивает морально. Я сижу в комнате, запертая под замком, оправдывая свое прозвище, которое с едким привкусом звучало с губ соперниц и завистников.
Принцесса взаперти.
Знает ли что-то обо мне Марат или решил, что я его бросила?
От переключения каналов на большом ЖК уже начинает болеть голова, а учебники и книги приносят лишь временное облегчение для души.
За эти дни я изучила в собственной комнате каждый штрих в интерьере, рассмотрела каждую пылинку. В окнах, под которыми дежурила круглосуточно охрана моего папочки, мне надоело наблюдать один и тот же пейзаж.