Чтение онлайн

— Да ты полна сюрпризов, Марголис, — вдруг ни с того ни с сего, промолвил Даниил, между тем поднимаясь с дивана.

Я так и не поняла к чему это было сказано, но вероятно парень вообще жил в каком-то своём мире, отличном от реальности.

— Что-то давно не видела тебя в гостях у твоего папеньки, поссорились? — мой голос звучал язвительно и надменно.

Полагаю, я задела за живое. Яд уже капал с моего языка, и я готова была ужалить.

— Не твое дело! — прорычал белобрысый.

— Не мое! — поспешила согласилась я однако гадкую ухмылку так и не стерла с лица. — Знаешь, стены такие тонкие, — невинно прощебетала, откинув волосы с плеча.

Он крепко сжал челюсти, а затем наклонившись ко мне и, смотря в глаза, угрожающе выплюнул:

— Не советую трепаться на каком шагу, девочка!

Его «девочка» звучало как самое настоящее оскорбление, хотя прежде это слово не заставляло меня чувствовать себя оскорбленной. Далее Разумовский резко выпрямился, а затем хмуро пожав моему другу руку, покинул наше скромное общество. Весь оставшийся вечер меня подвергали пыткам. Цукер настойчиво пытался докопаться до истины, однако кроме того что мы будем играть в одной команде, я так и ничего не сказала.

— Встретимся на днях? — уже подъезжая к моему дому, поинтересовался Яшка.

— Конечно!

Время было около десяти вечера. И хотя

оно по сути еще было «детское», я чувствовала себя истощенной. День оказался насыщенным на события…

— До встречи, — поцеловав друга в щечку, улыбнулась напоследок, между тем открывая дверь мустанга.

— Я напишу! — донеслось мне вслед.

***

Уже в одиннадцать, глазея в потолок, я вновь вспомнила голубые глаза. Они были очень злые… и не спешили исчезать из моих мыслей, означает ли это, что я нажила себе еще одного врага? Или я сделал это еще тогда, когда назвала его «принцессой»?

На заднем фоне играл телевизор, однако я не прислушивалась до определенного момента…

— Как сообщают работники правоохранительных органов,Даниил Разумовский, сын одного из претендентов на должность губернатора области Владимира Олеговича Разумовского, — здесь я сделала звук громче, — будет проходить свидетелем по делу: «о нелегальных поставках на территорию РФ». Кроме того, не исключена его причастность к данному делу.

Услышанное заставило меня злорадно усмехнуться. Попал ты, мальчик!

Глава 8

Даниил

Пока я ехал домой, я едва ли следил за дорогой. Вереница мыслей крутилась в моей голове, не давая мне покоя.

Вот злобная бестия! Кто её просит совать нос не в свои дела?! Очевидно, эта девица вообще не умеет останавливаться. И что только Яшка забыл в обществе этой пигалицы?! Сомневаюсь, что она умеет что-то «такое», чего не умеют другие бабы. Впрочем, почем мне знать… Интересная из них парочка, весьма своеобразная.

В моей голове всплыли её слова, и я со всей силы нажал на педаль. Встряхнув головой, я попытался выкинуть надоедливые мысли, однако тщетно.

В дом я ворвался как ураган, распахнув дверь настежь, отчего неповинная ни в одной из моих проблем деревяшка ударилась об стену. Скинув кроссовки, я ,не раздеваясь, направился к себе в комнату, но вероятно мне было не суждено туда попасть. Около лестницы меня остановил голос Глеба.

— Даня! — крикнул он.

Желания разговаривать с кем-то у меня разумеется не наблюдалось, но возможно это что-то срочное…

— Что? — хмуро отозвался я, поворачиваюсь к нему с кислым лицом.

— Кхм, там в общем по телеку…— начал друг, как я тотчас же его бесцеремонно оборвал.

— Ты серьезно? Хочешь поговорить о телевидении? — с сарказмом спросил я, выгнув одну бровь — Я не в настроении, Глеб.

Я ушел не оборачиваясь, а после, приняв душ, наконец-то сделал то, о чем мечтал с самого утра… Лег спать.

***

Утро началось для меня… Нет, не с похмелья, и даже не с девушек (хотя, каюсь, был бы не против), а с криков. Громких таких, что даже я будучи заядлой соней, проснулся и нынче хмуро прислушивался к тому, что очевидно происходило внизу.

— Где? Где он?

Мое тело напряглось, как только до моего сознания дошло, чей это был голос. Затем до моего слуха донеслись тяжелые шаги, что полагаю направляли ко мне в комнату.

«Чем же на сей раз я заслужил папину немилость?» — подумал про себя.

Впрочем, ждать ответа мне долго не пришлось. Отец ворвался в мою комнату. Лицо его выражало праведный гнев, а жилка на шее нервно подергивалась.

— Спишь, сукин ты сын?! — яростно выплюнул.

От столь красноречивых ругательств, я дернулся, а затем тотчас же слетел с кровати. Отвечать мне не было нужды. Да и ответа моего, похоже, не требовалось.

— Ты позорище всей нашей семьи! Скажи, чего тебе не хватает?

Его грудь нервно опускалась и поднималась, а я между тем прокручивал все моменты в уме, где же за вчера мог накосячить. И озарение на меня снизошло.

— Что молчишь?! Думал не узнаю?!

Признаться откровенно, в те моменты я ни о чем не думал, однако произнести это было себе дороже. Такой поведение отца не редкость, как вы успели заметить…

— Позорище, — оскалился он, а затем потерев переносицу, словно обдумывая дальнейшие действия раздраженно изрек, — ты в курсе какой сейчас шум начнется? Сын будущего губернатора связался со всякой шпаной!!! Уже по всей каналам транслируют твою непутевую рожу!

Стоп… Что?! Мой ступор был очевиден, и на долю секунду взгляд отца смягчился будто он вспомнил, что я все еще его сын, а не подкидыш.

— Завтра будешь давать интервью. Я обо всем договорился, — властно отченикал, и только я было хотел возмутиться как он добавил масла в огонь, — собирай свои вещи, ты возвращаешься домой!

Это не было вопросом или, на крайний случай, предложением… Нет! И подавно! Это был приказ.

Порой мне казалось, что отцу вообще не важно жив я или нет. Главное — это репутация, а еще главнее чтобы она была (и оставалась), безупречна и без единого пятнышка. Неудивительно что он так взъелся, ведь я на ней не пятнышко посадил, а напрочь испортил.