Чтение онлайн

– Хорошо, я заеду за тобой, и мы купим тебе одежду, – заявляет Драгонов. И, пожалуй, эта щедрость удивляет меня больше всего.

– Лиль, я по маме соскучился, – Тёмка тянет руку на себя, сжимая мою ладонь тёплыми пальцами. И немного липкими от сладкой булочки. Единственная радость, которую я могла позволить.

Каждое утро я собираю себя по кирпичикам, чтобы хотя бы фасад выглядел не таким разваливающимся. А одна эта фраза заставляет меня рушиться.

Вдох-выдох, Лиля. Нельзя размазывать сопли перед младшим братом.

Кто-то из нас должен оставаться сильным. И я не имею права разреветься на его глазах. Но до чего же невыносимо сложно быть взрослой. Когда под землёй нет никакой опоры. И кажется, каждый шаг – падение в пропасть.

Поднимаю глаза к ярко-синему небу. Солнце слепит глаза. Складывая губы трубочкой, медленно выдыхаю.

Нацепляю на лицо беззаботную улыбку и смотрю в полные надежды глаза братика.

– Мы сходим к ней завтра, хорошо, малыш?

Тёмка опускает свои длинные ресницы, но я всё же успеваю заметить грусть. Всё бы на свете отдала, лишь бы он не грустил.

Останавливаюсь, сажусь перед ним на корточки. Касаюсь костяшками пальцев гладкой щёчки.

– Сегодня сходим, – меняю решение, молясь всем богам, чтобы вид болеющей мамы не слишком напугал ребёнка.

Его личико сразу проясняется. И я знаю, что весь день в садике он будет думать только об этой встрече.

Выдохнула, когда не обнаружила в аудитории Серёгу. Его присутствие меня нервировало. Но, к сожалению, он появился на следующей паре. И сразу подсел ко мне.

– Ну-ка рассказывай, Золушка, что это за старый хрыч вчера за тобой заехал, – смотрит на меня с интересом.

Замечает новый телефон, который вручил мне министр после вчерашней трапезы. Какой-то навороченный гаджет из тех, что я бы ни за что не купила сама. Одногруппник берёт трубку. Вертит в руках, явно размышляя о чём-то недобром.

– А ты кто такой, мажорик, чтобы задавать мне вопросики? – Кусаю кончик ручки, жалея, что отсаживаться поздно. С одной стороны – одногруппник, с другой – стена.

Глаза Серёги тут же смурнеют. Будто он вправе уничижительно ко мне обращаться. А мне такого права не дано. Ну да, конечно, он же элита. А я грязь под ногтями.

– Ну если ты заделалась в эскортницы, могла бы и на меня обратить внимание. Чего тебе там надо? Шмотки и цацки? – ухмыляется с таким видом, будто может купить меня со всеми потрохами.

– Думаешь, потянешь? – Утыкаюсь в записи лекции, теряя интерес к разговору.

И резко оборачиваюсь, когда Сергей до боли сжимает мой локоть.

– Я не шучу, Золушка. У меня есть деньги, – смотрит на меня очень серьёзно.

И я только сейчас осознаю, что он не шутит. Что действительно считает, что может меня купить. И для него этот разговор – обыденность. Возможно, он подобное предлагает не первой девушке.

И мне вдруг становится даже жалко его.

– Тебе папа не говорил, что за людей платить необязательно? – приподнимаю брови. – Можно же общаться с тем, кто искренне хочет быть с тобой. А не за плюшки.

Но почему-то мои слова вызывают в нём лишь агрессию. Пальцы на моём локте сжимаются ещё сильнее. И я начинаю шипеть, как вампир на солнце.

– Эй, на задней парте, если вам неинтересно, покиньте аудиторию, – шикает на нас преподаватель, – Боженова, а вы зайдите после пар к Ольге Петровне. По вашу душу есть распределение на практику.

Киваю ошарашенно. Почему это по мою? Неужели на завод работать пошлют после сессии?

– Мы ещё поговорим, Боженова, – шепчет мне на ухо одногруппник. Слова звучат как скрытая угроза. А его близость вызывает у меня отвращение.

Зашла в деканат и получила разнарядку. Только вместо завода в качестве места отработки практики было указано министерство. Да как так-то?

Вылетела из универа, как фурия, едва не попав под колёса знакомого тонированного автомобиля.

Воровато озираюсь по сторонам, ловя на себе заинтересованные взгляды одногруппников. И почти точно понимая, что именно они обо мне думают.

Водитель вновь открывает передо мной заднюю дверь. С обречённым видом забираюсь внутрь. Но министра нет.

– Господин Драгонов просил заехать за вами, – поясняет водитель.

Киваю.

Других пояснений мне не дали. Да я и не стала спрашивать.

Откинулась на спинку кресла, пытаясь вообразить, что ощущают богатые люди. Которые в магазине могут купить себе самые дорогие помидоры. И мою почку с другими потрохами.

Погладила кожу сиденья. Здесь пахло деньгами. А от меня, наверное, пахнет «Ариэлем». И дешёвым сыром по акции.

Автомобиль остановился. Рассмотрела за тонированными стёклами прозрачные двери какого-то бутика с замысловатым названием.

Дверь распахнулась. Водитель министра с каменным лицом ожидал, когда я испарюсь из его тачки. Наконец.

Как бедная родственница, ощущая себя не в своей тарелке, завалилась в бутик. Не с первого раза сообразив, что, прежде чем войти, нужно нажать на кнопку и дождаться, когда входная дверь разблокируется. Вот чудеса.

Дракон сидел в роскошном кресле, положив ногу на ногу. Лениво поднял на меня взгляд. Осмотрел с таким видом, будто силился вспомнить, на кой чёрт он купил меня.

Выгляжу я сегодня действительно не на миллион. Успела пореветь с утра в туалете универа. Без макияжа. В джинсах и клетчатой рубашке.

У Серёги ко мне спортивный интерес. А у этого какой?

– Раздевайся, цветочек, хочу увидеть, что приобрёл, – по залу прокатывается хрипловатый голос министра. От которого внутренности подбираются и мелко вибрируют на низких частотах.

– Ты уже видел, – напоминаю сиплым голосом.

Я стою среди торгового зала. На меня с интересом смотрят продавщицы, словно ожидая какого-то шоу. Будто для них подобные просьбы не являются чем-то необычным.