Чтение онлайн

Он двигался резко, без намёка на ласку, и в каждом его жесте читалось одно: «Забудь. Забудь всё, что было до меня». Лиза отвечала ему тем же — впивалась пальцами в его спину, цеплялась, как за последний якорь в бушующем море.

Её дыхание срывалось на хриплые вскрики, но она не пыталась их сдержать. В этой боли, в этой ярости она наконец-то чувствовала себя живой. Здесь и сейчас не существовало прошлого, не было страхов и сомнений — только они двое, слившиеся в каком-то первобытном танце.

Мир сузился до точки соприкосновения их тел, до биения пульса, до хриплых вздохов, сливающихся в один безумный гимн жизни.

На следующее утро Лиза проснулась с ощущением опустошенности. Спальня была залита утренним светом, но холод стен и мебели казался проникающим до самых костей. Рядом Шторма уже не было. Его сторона кровати была аккуратно заправлена, словно он и не лежал здесь вовсе.

Они встретились за завтраком. Шторм, как всегда, был безупречен: отглаженный костюм, холодный взгляд, газета в руках. Он говорил о предстоящих деловых встречах, о бизнесе, о чем угодно, но не о том, что произошло между ними прошлой ночью. И Лиза тоже молчала. Слова казались лишними, неуместными после всего, что было сказано и сделано без слов.

Теперь она была частью его жизни, частью его мира, который казался одновременно роскошным и безжалостным. Она сопровождала его на приемах, улыбалась нужным людям, играла свою роль «жены». Но каждый раз, когда его рука касалась её спины, когда его взгляд задерживался на ней чуть дольше, Лиза чувствовала, как внутри неё поднимается та самая темная волна, о которой он говорил. Это было не просто влечение, это была болезненная зависимость, страх потерять его прикосновение, его внимание, даже его власть над ней.

Она знала, что у неё есть возможность уйти. Мать в ремиссии, Майя в безопасности, Ганс готов помочь. Двери не заперты. Но Лиза никуда не шла. Потому что в глубине души она понимала: этот мир, пусть и жестокий, стал её новым домом. А он, Шторм, стал её судьбой. И где-то в середине этого шторма, она находила странное, зловещее спокойствие.

Утро в особняке Шторма началось с тяжелой, гнетущей тишины, которую нарушал лишь мерный стук дождя по панорамным окнам кабинета. Шторм стоял у окна, застегивая запонки на белоснежной рубашке. Его лицо казалось высеченным из камня, а взгляд, направленный на просыпающийся город, не выражал ничего, кроме ледяной решимости.

— Ганс, — не оборачиваясь, бросил он, когда в дверях показалась массивная фигура телохранителя. — У меня сегодня важная встреча. Я буду занят до вечера.

Шторм повернулся и посмотрел на Ганса.

— Отвези Лизу в клинику. Сегодня плановый осмотр. Убедись, что врачи проверят всё: от показателей крови до психологического состояния. Отвечаешь за неё головой. Доставь из рук в руки, дождись окончания всех процедур и привези обратно. Никаких остановок, никаких лишних контактов. Понял?

— Понял — коротко кивнул Ганс. Он знал, что такие поручения — знак высшего доверия, но внутри него всё равно зрело глухое недовольство ролью «няньки».

Очередной визит в клинику тянулся мучительно долго. Лиза чувствовала, как во рту пересохло от волнения и липкого страха, который не отпускал её после тяжелого разговора со Штормом. Каждое слово хозяина дома всё ещё звенело в ушах, напоминая о её бесправном положении. Ганс вел машину молча, сосредоточенно глядя на дорогу, но его напряженная спина и то, как побелели костяшки пальцев на руле, выдавали крайнюю степень раздражения. Он ненавидел подобные поручения — возиться с девчонкой, когда в городе назревал серьезный передел сфер влияния, казалось ему пустой тратой времени.

— Ганс... — тихо позвала Лиза, облизнув пересохшие, потрескавшиеся губы. Голос прозвучал сипло, почти неузнаваемо. — Можно воды? Пожалуйста. У меня совсем пересохло в горле.

Ганс бросил короткий, колючий взгляд в зеркало заднего вида. Он видел, что девочка едва держится — бледная, с темными кругами под глазами, она выглядела совсем хрупкой, почти прозрачной в утреннем свете. Приказ Шторма был ясен: доставить в целости и сохранности на осмотр. Если она упадет в обморок от обезвоживания, Шторм не погладит его по головке.

— Потерпи пять минут, — буркнул он, но тут же заметил впереди заправочную станцию с небольшим маркетом, чьи неоновые вывески тускло горели в сером мареве утра.

Лиза прикрыла глаза, и Гансу на мгновение показалось, что она вот-вот свалится с сиденья. Её голова безвольно качнулась, а пальцы, судорожно сжимавшие край платья, расслабились.

— Ладно, сиди внутри. Двери заблокированы, — скомандовал он, резко сворачивая к заправке. Шины взвизгнули на повороте, заставив Лизу вздрогнуть и широко распахнуть испуганные глаза.

Ганс остановил машину прямо напротив стеклянного входа в магазин. Выходя, он по привычке профессионального телохранителя проверил периметр — пара случайных машин у колонок, сонный заправщик, тишина. Всё казалось обыденным и спокойным. Он быстро зашагал к автоматическим дверям, на ходу доставая кошелек. Ему нужно было всего лишь схватить бутылку воды и расплатиться.

Внутри маркета царила прохлада кондиционеров и запах дешевого кофе. Ганс быстро нашел полку с водой, схватил первую попавшуюся бутылку без газа и направился к кассе. Но именно здесь судьба решила сыграть с ним злую шутку. Перед ним стояла пожилая женщина, которая никак не могла найти мелочь в своем бездонном кошельке. Кассир, сонный юноша, вяло помогал ей пересчитывать монеты.

— Давай реще, блядь! — рыкнул Ганс, чувствуя, как внутри закипает ярость.

В этот момент снаружи послышался резкий визг тормозов и глухой удар. Ганс дернулся, глядя через витрину. Из-за угла заправки прямо к его машине выкатился яркий детский мяч, а следом за ним, не глядя по сторонам, на проезжую часть выбежала маленькая девочка в розовой куртке. В ту же секунду мимо «Мерседеса» пролетал старый фургон, водитель которого в последний момент ударил по тормозам, едва не сбив ребенка.

Ганс выскочил из магазина, сжимая в руке оплаченную бутылку. Он увидел фургон, который загородил ему обзор на заднюю часть «Мерседеса».

— Твою мать! — Ганс выронил бутылку. Пластик с хрустом лопнул об асфальт, и чистая вода, которую так ждала Лиза, мгновенно растеклась по пыльной земле, смешиваясь с бензиновыми пятнами.

Его интуиция, заточенная годами службы у Шторма, закричала об опасности. Фургон стоял слишком близко к его машине. Слишком удобно.

Пока мать утешала ребенка, а водитель фургона что-то кричал им из окна, Ганс заметил, что задняя дверь его «Мерседеса» приоткрыта. Сердце пропустило удар. Он рванул к машине, на ходу выхватывая пистолет из-под куртки, плевав на камеры и свидетелей.