Чтение онлайн

— Нет. — Яз не могла дотянуться до реки. Но она могла нырнуть в нее. Она так и сделала.

В черных небесах долгой ночи, когда драконы больше не хлещут по небу своими сияющими хвостами и оттуда смотрят только бесчисленные багровые глаза умирающих звезд, время от времени появляется белый, стреляющий огонь. Как будто один из этих слегка накренившихся огоньков собрал все свое топливо в последнем огне неповиновения и бросился с невозможных высот, чтобы прожечь блестящую дорогу к земле.

У Мать Мазай была история, в которой однажды, во времена ее юности, белый свет проник сквозь шкуры палатки ее семьи и отбросил их тени на дальние стены. Выбравшись из своих постелей в убийственный холод, семья Матери Мазай наблюдала, стоя по щиколотку в сухом льду полярной ночи, как шар ослепительной белизны прорезал небо, сотрясая лед громом, пока не исчез из поля зрения с последним треском, от которого ледовая пыль заплясала в воздухе.

Мать Мазай сказала, что ее бабушка отправилась искать, куда упала звезда. Она пошла одна, завернутая в такое количество шкур, что хула убежал бы от нее, если бы кто-то из них забрел так далеко на север. В этом не было никакого смысла, сказала Мазай. Это был не путь Икта — тратить драгоценную энергию в долгую ночь, — но бабушка сказала, что видела приближение конца своих дней и что Боги на Небе хотят, чтобы один из истинных людей стал свидетелем падения этой звезды. И ушла.

Она вернулась уже после того, как ее посчитали мертвой, и вскоре умерла, потому что холод настолько глубоко впился в нее, что тепло палатки не смогло его вытянуть. Но прежде, чем заснуть в последний раз, она сказала, что нашла кратер, в который упала звезда, и что он был таким же большим, как блуждающие моря, и во всех этих огромных обломках льда была только тьма. Свет, который освещал мир, исчез. Был полностью израсходован в последнем вызове.

ЯЗ ЗНАЛА, ЧТО той звездой была она.

ОНА ВСТАЛА, ЕЕ плоть горела. Запятнанные, крича, бросились врассыпную. В ней было в тысячу раз больше силы, чем она могла вместить и направить. Сейчас сила вырвется из нее во всех направлениях, унося с собой ее кости. И, подобно падающей звезде, она бросит вызов тьме, хотя бы на короткое время, и, когда миг ее славы закончится, от нее не останется ничего, на что могла бы претендовать тьма.

И, в момент освобождения, Яз подумала о тех, кого любила. Линии, которые соединяли ее сердце с их сердцами, исходили от нее. Квелл, ее основа; Турин, такой же сломленный, какой стала она; Эррис, древний и молодой; Зин, ее последняя связь с семьей, и все остальные друзья вокруг нее. Но сильнее и яснее, чем даже эти связи, стали видны миллионы нитей, связывавшие ее со звездами. Сила в ней делала каждую звезду во льдах наверху и городе внизу известными ей с ясностью, которую она никогда раньше не испытывала. Она знала их положение, их песню, их природу. Даже звезда пустоты, находившаяся ниже ее и дальше, чем поверхность льда над ней, даже звезда пустоты стала вторить ее песне. Даже ее сердцебиение ускорилось в ответ. Эти миллионы нитей гудели и пели с невероятной силой, небесная гармония высасывала из Яз энергию через бесчисленные булавочные уколы.

— Нет! — Яз подняла обе руки, растопырив пальцы. Над ней загорелся лед, оживленный цветами каждой звезды, от таких, которые могли покрыть ноготь большого пальца, до таких, которые могли затеряться среди пылинок. Под ней темные, мертвые залы подземного города снова познали свет, исписанные символами стены вспыхнули ярким светом, и еще не уничтоженные звезды начали гореть новым огнем. Свет пробудился в комнатах, которые тысячелетиями стояли в безмолвной, непроницаемой темноте. Тени побежали от галерей, где в руках Пропавших горело последнее пламя.

Яз обнаружила себя в центре созвездия, галактики, и пока она выкрикивала свое отрицание, каждая звезда вращалась вокруг нее, их центра. Каждая из них прокладывала свой собственный извилистый путь во льду, горя жаром, украденным из реки, в которой плыла Яз.

— Придите! — взревела Яз, и ближайшие звезды ответили ей, отрываясь ото льда и роясь в воздухе мерцающими завитками.

Звезды обрушились на поле боя подобно потопу, грохочущему потоку света, хлынувшему в ответ на желание Яз. Она завернула Запятнанных в коконы светящихся звезд, гибкие пыльные шкуры, усеянные более крупными звездами.

— Уходите! — скомандовала Яз, чувствуя звезды так, словно они были каким-то образом продолжением ее собственных рук, чувствуя количество и расположение дьяволов в каждой из их жертв. — Уходите! — И она ударила, как ударила своей звездой охотника сначала в грудь Као, а затем в грудь Зина, но теперь многими тысячами меньших звезд и с гораздо большей ясностью. Все звезды испустили импульс света, выплескивая из себя последние остатки украденной энергии, и многие из них, самые маленькие, сгорели дотла, не оставив после себя ничего.

Яз упала на колени среди мерцающих сугробов. Из последних сил она раскинула руки в стороны и отбросила оставшиеся звезды назад. Сугробы унеслись к окраинам города, оставив поле боя усеянным телами.

ВОЦАРИЛОСЬ МОЛЧАНИЕ, ЯЗ лежала измученная, неподвижная, уставившись в никуда. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем кто-то заговорил, и до этого ни одна мысль не прошла по чистому белому полю разума Яз. Наконец тела начали двигаться. Рядом с Яз девочка Джерра, освобожденная от одержимости, со стоном перекатилась на спину:

— Что? Что случилось?

ЯЗ СПАСЛА ИХ всех. Улыбка появилась на ее губах, хотя она лежала в выбоине на камне. Даже если Яз не добьется ничего другого, если последние остатки ее жизненной энергии вытекут из нее, пока она лежит на холодном камне, она сделала единственную хорошую вещь. Она изгнала дьяволов из тех, на кого претендовала порча. Она положила конец битве, в которой сын восстал против отца, мать — против дочери. Она воссоединила две большие половины Сломанных, восстановила семьи, разорванные древним злом.

В тумане изумления только что очищенные Запятнанные начали подниматься на ноги. Друзья и семьи, давно расставшиеся, снова оказались в объятиях друг друга.

— Она снова начала подниматься! — Крик Као вывел Яз из оцепенения. Она повернулась так быстро, как только позволяло ее хрупкое тело. Она чувствовала себя так, словно была коллекцией сломанных частей, ее кости превратились в хрупкий пепел. Сила, которая текла через нее, оставила после себя ощущение выжженности. Если бы вся эта энергия не нашла немедленного выхода, ее бы разорвало на части. Звезды ее спасли.

— Клетка…

Клетка не остановилась. Они все еще тащили ее обратно. Медленно, но без остановок.

— Они не должны этого делать! — Турин заковылял к ней, вытянув руку.

— Тогда нам следует поторопиться. — Эррис уже собрал несколько досок, все еще соединенных проволокой по краям. Его белая туника, теперь измазанная грязью и кровью, была наполовину разорвана, обнажая мускулатуру груди и живота. Он быстро зашагал к поднимающейся клетке, бывшей уже на высоте бедра над землей.

Ощущение успеха Яз сменилось паникой. Зина все еще нет!

— Вы трое лезьте в клетку. Я собираюсь поискать… — Яз замолчала, вспомнив Квелла. Каким-то образом огромная энергия, которую она использовала, на время стерла из ее памяти ужас, который заставил ее преодолеть все барьеры и призвать звезды. Она огляделась в поисках Квелла и увидела, что одна из Запятнанных, напавших на него, та самая девочка, которая воткнула в него нож, теперь оттащила Квелла в сторону и пытается обработать его раны.

— Мне так жаль. — Джерра вытерла грязные слезы.