Чтение онлайн

Мне стало очень интересно, что же эта была за процессия. Я начала себя ощущать, словно попала в какой-то мультик.

– Куда же вы идёте, милые мыши? – не выдержала я и спросила у толпы хвостатых.

– Мы – крысы! – хором ответили они, не скрывая возмущения. И продолжили путь.– Мы идём на крысиный суд! – вдруг добавил один из грызунов.

– А кого судят?

– Извини, милая девочка, у нас нет времени с тобой говорить. Мы можем опоздать, – раздался голос из другой части шествия.

– Хорошо. В таком случае можно мне пойти с вами?

– Следуй за нами, – ответила другая.

Я немного призадумалась, наблюдая на тем, как они спешат. Меня удивил их вид: они были совсем не похожи на тех крыс, что были переловлены в мышеловках дома бабушки с дедушкой. Те крыски были грязными и противными, а эти – очень ухоженные.

Моя мама сильно не любит крыс и ужасно боится их, но я уверена: эти ей точно понравятся.

«Вот бы схватить одну из них и отнести маме», – подумала я, следуя за ними и наблюдая за тем, какие они милые.

– Ответьте мне, милые красы: кого же судят на этом суде? – после короткого молчания я снова задала этот вопрос толпе хвостатых.

– Судят такую же крысу, как и мы, за страшное преступление против всех крыс! – поступил невнятный ответ.

– Что же могла сделать ваша подруга такого ужасного, за что её могут осудить сородичи?

Ответа не поступило, и спешащие стали спешить ещё быстрее.

Мы приблизились к небольшому каналу, и до моих ушей дошёл приятный звук струящейся воды. Вдали я увидела вход, туда и направилась колона крыс.

– Канализация?! – воскликнула я словно в пустоту.

Это страшное зловонное место одним своим представлением принесло мне лёгкое раздражение и сильный страх, который заменился на отвращение.

Когда гуляла с мамой и папой, я всегда боялась упасть в открытый люк. Родители причитали мне: «Никогда не приближайся к люкам, и даже не вставай на них, если они плотно закрыты. А то провалишься в канализацию, где очень темно, грязно. Там живут бомжи и злобные крысы!».

Я замедлила шаг и ойкнула, когда крысы, шедшие сзади меня, стукнулись о мои ноги.

– Я туда не пойду. Там жутко и ужасно.

– Назад пути нет, девочка, – ответил один из грызунов, которого я тоже не разглядела.

– Но мне нужно пройти дальше и выбраться из этого тёмного леса!

– В таком случае для тебя путь только один, – ответила уже другая крыса, – через эту клоаку, – добавила следующая.

Меня передёрнуло, и я ускорила шаг.

«Не могу поверить, что мне придется войти в это ужасное место», – думала я, приближаясь ко входу, выложенному из бетонных плит.

Как только преодолела этот тёмный переход, осознала насколько мне было холодно находиться снаружи. Меня укутал лёгкий и нежный пар, который грел окружающий воздух. Перед входом в туннель мне удалось разглядеть воду, вытекавшую из канализации. На моё удивление, она была кристально чистая. Это меня сильно удивило.

«Неужели из канализации может течь чистая вода?» – спрашивала я себя. Внутри оказалось не так зловонно, как я думала.

Я с целой стаей крыс прошла, наверное, несколько десятков метров по этой темноте. Чтобы не упасть и не заблудиться, буквально сама стала членом их стаи и следовала за толпой. Под ногами я могла различить только движущих грызунов, и то если они имели белый или светло-серый цвет шерсти.

Вскоре кромешная тьма сменилась небольшим тусклым мерцанием. На потолке виднелось несколько грубых отверстий, через которые лучи солнца освещали пространство.

Крысы начали собираться вокруг едва видимого мною предмета у стены. Когда я приблизилась, то увидела: этим предметом был человеческий скелет, который просто сидел в своей последней позе и склонил голову, облокотившись спиной на холодные трубы, .

«Бедненький, – подумала я, – это же сколько лет он так сидит. Представляю, как сильно у него болит спина».

Грызуны окружили мертвеца и в нетерпении образовали полукруг. А на черепе скелета разместились три крысы: две выглядывали из пустых глазниц, а третья (по-видимому, самая главная) – на самой голове не торопясь вылизывала руки, наблюдая, пока «зрители» разместятся по своим местам.

Я нашла небольшое местечко по правую руку скелета в двух метрах от него и присела на небольшой кусок ткани, который, по-видимому, когда-то был частью одежды владельца этих костей.

Тут часть зверьков уперлась мне в спину и ногу:

– Девочка, девочка! Ты загородила нам всем обзор! – завопили зрители позади меня.

– Простите меня, пожалуйста. Если хотите, можете залезть на меня и наблюдать с плеч.

И тут десятки крыс начали вскарабкиваться на моё тело. Бoльшая часть расположилась на ногах, а меньшей удалось забраться мне на плечи. Было очень щекотно, пока они лезли на меня.

– Отсюда видно ещё лучше! – гордо закричал грызун, который сел возле моего правого уха.

– А что это за те крысы, которые залезли на голову и лицо скелета? – поинтересовалась я у зрителей рядом с мои лицом.

– Это наши судьи и старейшины. Мы их зовем древнекрысами. Сейчас они начнут судить преступника.

– «Древнекрысы»? Что за глупое название?

– Оно не глупое. Мы так называем наших старейшин. Они самые старые и мудрые среди всех благородных крыс.

– Ого! А сколько же им лет?

– Им уже три года! – воскликнул другой грызун.

Я ещё больше засмеялась. «Три года, а уже старейшина. Мне уже десять лет. Получается – я тоже древнедевочка?». Пока размышляла об этом, древнекрыса, которая сидела на голове скелета, громко крикнула:

– Потише, мои дорогие сородичи. Сегодня, мы, благородные крысы, собрались вместе, чтобы судить нашего не очень благородного сородича.

В стене в нескольких метрах от скелета по его левую руку находилась небольшая крысиная норка. Точно такая же как была на даче у папы и дома у бабушки с дедушкой.

Из неё вышла беленькая крыска в сопровождении пары других. По всей видимости, это и была та самая подсудимая. Это я поняла по тоненькой ниточке, которой были связаны её розовенькие лапки.

Конец ознакомительного фрагмента.