Чтение онлайн

Но в самую последнюю секунду корабль снова выпрямился. Майка отбросило на целый пролет палубы назад, понесло по инерции дальше, пока он не налетел на что-то очень твердое и большое, что не только оглушило его, но и затормозило его дальнейшее продвижение. Он с секунду полежал с закрытыми глазами и дико бьющимся сердцем, твердо убежденный, что это последние мгновения перед неизбежной смертью.

Когда он отважился снова открыть глаза, то ему представилась картина полного хаоса. Колоссальные по своей силе бросок и крен не только сбили с ног всех людей, но и причинили невообразимые разрушения. Языки пламени на борту "Леопольда" погасли, но одна из орудийных башен корабля была снесена и бесследно исчезла в бурлящих волнах, а командный мостик вздыбился, будто его походя пнул ногой разгневанный великан. Некоторых членов экипажа Винтерфельда смыло за борт, многие лежали на палубе и стонали от ран, а кое-кто уже и не шевелился.

Майк обернулся и поискал глазами остальных. Он быстро заметил Хуана и Криса - они были почти рядом. Смертельно бледные и дрожащие, но, слава Богу, целые и невредимые, они вцепились друг в друга для поддержки. К своему невероятному облегчению он отыскал глазами Бена и Андре, Траутмана, Арронакса и Сингха. Майк поспешно вскочил и рванулся к Траутману, который как раз поднимался на ноги, пытаясь понять, все ли у него цело - он был оглушен, побит, но в принципе пустяки: царапины, синяки и ссадины.

Когда Майк подбежал к Траутману, в метре от него со стоном поднимался Винтерфельд, уже опираясь на одно колено. И Траутман поразил его тем, что, подойдя к Винтерфельду, схватил его за руку и сильным рывком поставил на ноги.

– Великий Боже!
– простонал Винтерфельд.
– Она... она же уничтожит корабль, раскрошит его в мелкие щепки! Она всех нас убьет!

Он в отчаянии поискал глазами Серену. Она стояла на том же месте. Гнев на ее лице бушевал с прежней силой, и Майку понадобилось лишь взглянуть ей в глаза, чтобы понять: самое страшное еще только грядет. Винтерфельд был прав. Серена не успокоится, пока корабль и люди не исчезнут в морской пучине.

– Спасайте хотя бы себя!
– внезапно воскликнул Винтерфельд.
– "Наутилус" уже отремонтирован. Мои инженеры славно поработали. Возьмите детей и Арронакса с экипажем и скорее погружайтесь! Вторую такую волну "Леопольд" не переживет!

Траутман не удивился. Майк даже был почему-то уверен, что тот ожидал подобного предложения от капитана.

– Мы постараемся задержаться подольше, - ответил Траутман.
– Конечно, "Наутилус" не такой большой, чтобы взять всех ваших людей на борт...

– Боюсь, у вас просто не хватит на это времени, - произнес Винтерфельд. Вы лучше посмотрите.

Его вытянутая рука показывала на север. И Майк заранее понял, что увидит, прежде чем повернулся.

На горизонте, очень, очень далеко, возникла тонкая блестящая черта, пока еще тоненькая полосочка из серебра, но без конца и без начала. И эта полосочка четко выделялась на черном фоне грозовых туч. И все они знали, что означала эта линия. Это была вторая, вероятно, еще более гигантская и разрушительная волна, которая на этот раз полностью уничтожит корабль и людей.

И они побежали.

Когда они добежали до борта, то из линии на горизонте уже образовалась полоса шириной в палец. Майку даже показалось, что он уже слышит звериное завывание стихии, рев и шквал, возвещавшие о приближении волны-великана.

"Наутилус" оказался прямо перед ними. Два из четырех канатов толщиной в человеческую руку порвались во время катастрофы. Но сама подлодка не имела никаких внешних повреждений. Даже веревочная лестница, ведущая с борта боевого корабля на башню подлодки, все еще оставалась целой.

Хуан и Бен начали тут же спускаться, а Сингх уже приготовился, взяв Криса на руки. Да, в этот раз дай Бог успеть. Даже если машины на "Наутилусе" снова безупречно работают, им понадобятся одна-две минуты, чтобы погрузиться, а Майк совсем не был уверен, что эти минуты у них будут.

Несмотря на это, он сделал последнюю попытку переубедить Траутмана.

– Мы не можем просто бросить Серену здесь, убежать от нее! Она же умрет!

– Значит, она умрет, - серьезно и печально ответил Траутман.
– Но ты ничем не можешь ей помочь. Она и тебя убьет, если ты подойдешь к ней.

И Майк знал, что Траутман прав. Случится именно то, что он говорит, если он попытается подойти к Серене поближе. Смерть кота, очевидно, так сильно повлияла на разум полупроснувшейся девочки, что она обезумела. Она была слепа от ярости и не различала, где друзья, а где враги. Они все стали ее врагами.

Возможно, с содроганием подумал Майк, они все совершенно неправильно поняли значение слова "сторож". Может быть, задачей Астарота было не Серену защищать от нового для нее мира, а окружающий мир - от Серены. Но эта догадка пришла ему в голову слишком поздно.

Хуан и Бен уже спустились на "Наутилус" и тут же исчезли в башенке. Следующим приготовился Сингх с ребенком на руках - краткий, но рискованный аттракцион!

Майк быстро взглянул на север. Водная стена уже приближалась. И то, что было смутным подозрением, теперь подтвердилось: она была намного больше первой волны!

– Это конец!
– прошептал Траутман.
– Может быть, все же люди Арронакса успеют.

Он кивнул Майку на веревочную лестницу, и Майк послушно протянул руки к борту, чтобы перелезть через него. Но как только он коснулся металла, его пронзила жуткая боль в боку. Майка скрутило. Примерно секунду он не видел ничего, кроме красного зарева и огней. Ощущение было такое, словно огненное копье пронзило его бедро, а боль была так ужасна, что он даже не мог кричать. Это было хуже всего, что он переживал раньше. Застонав, он упал на колени и посмотрел вниз, уверенный, что увидит жуткую рану, которую получил во время падения и до сих пор не заметил. Но он был невредим.

– Что с тобой?
– испуганно спросил Траутман.
– Ты ранен?

Майк почти не слышал его слов. Ему все еще не хватало воздуха, и он почувствовал, что начал терять сознание. Все вокруг завертелось. Он чувствовал такую непереносимую боль, какой не испытывал еще никогда в жизни, боль, которая не была его собственной.

В ту же секунду, как он понял это, адская боль прекратилась.

Майк сидел на палубе, хватая ртом воздух, совершенно без сил, а перед ним стоял напуганный и ничего не понимающий Траутман, пытавшийся что-то добиться от Майка. Но Майк не прислушивался, потому что со всей силой осознал не только, откуда взялась эта боль, но и что она означает...

Мгновенно, так что Траутман не успел даже задержать его, Майк вспрыгнул на ноги и гигантскими прыжками понесся к двери, за которой был трап в изолятор.

Если он думал, что на палубе царили разруха и опустошение, то что же можно было сказать о внутренних помещениях корабля? Именно здесь дикое и ничем не сдерживаемое яростное разрушение дало себе возможность потешиться вволю. Металлические стены, потолки, даже пол - все было выгнуто, согнуто, скручено, выдрано с корнем, проломлено или раскрошено, как будто по всем этим помещениям прошелся разбушевавшийся великан. Двери, сорванные с петель, швырнуло на расстояние в полкоридора, где они и валялись в беспорядке среди обломков и трухи. Все внутреннее устройство кают, мимо которых он пробегал, было искрошено, выжжено, проломлено. То там, то здесь валялось оружие, брошенное или оброненное в панике. Повсюду в стенах зияли огромные трещины разной формы или проломы. Из многих стен торчали обломки труб или свисали провода. Все это было взорвано неведомыми силами, вызванными к жизни Сереной.