Чтение онлайн

— Ты?..

— Я!

— Приехала?

— Приехала! — весело крикнула Светлана и звонко поцеловала мать в щеку.

— Что же ты?.. Не понравилось?

— Не понравилось! — сказала Светлана, входя в дом. — Твои знакомые не понравились. Чудо, а не знакомые! Их только в музей!

Светлана поставила чемодан на пол, стянула с себя плащ.

— Уф, устала! Камней, наверно, с полпуда приволокла!

Она взглянула на мать. Та рассеянно перебирала лепестки цветов, стоящих в банке с водой на столе. И лицо у матери было расстроенное-расстроенное.

— Мама! — огорченно воскликнула Светлана. — Да я и здесь хорошо отдохну! Честное слово, у нас в саду лучше, чем в Крыму.

— Ах, не в этом дело! — ответила мать и махнула рукой.

И весь день до самого вечера она сердилась на Светлану.

Вечером Светлана спросила ее:

— Это ты из-за денег, да?

— Из-за каких денег?

— Я же заплатила хозяйке за месяц. За комнату-то. А сама прожила только две недели. Ты из-за денег, да?

— Нет-нет, — сказала мать. — Бог с ними, с деньгами!..

«Из-за чего же тогда? — думала Светлана теперь, причесываясь перед зеркалом. — Конечно, из-за денег!.. Ничего, мама! Вот я вырасту!..»

Светлана тут же улыбнулась: «Вот я вырасту!» Действительно смешно! Разве она уже не выросла? Ведь шестнадцать лет!

Сегодня ей исполняется шестнадцать лет! Странно: совершенно не чувствуется, что она уже взрослая…

Светлана причесалась, надела новенькое, тщательно отглаженное с вечера платье и вышла в сад. В саду мать возилась с цветами. Она срезала ножницами цветочки настурции. На земле у ее ног кучкой лежали только что срезанные флоксы и махровые бархотки. Кто-то заказал букет. «Обидно, — подумала Светлана. — Обидно торговать цветами. Цветы нужно дарить, а не продавать…»

— Тебе помочь? — спросила Светлана у матери.

— Да я почти уже все приготовила, — отозвалась мать. — Все к празднику готово. Вот только за колбасой сбегать нужно.

— Давай сбегаю.

— Да уж я сама.

— Вот еще! Должна я тебе помогать или нет? Ведь должна, да? Где деньги?

— Возьми в сумочке три рубля. Постой, постой! Ну зачем ты опять комсомольский значок нацепила? Ты же не на собрание идешь! Совсем не идет значок к этому платью. Если б вот брошка!

— Смешная ты, мама! — пожала плечами Светлана.

Она сунула в кармашек платья сложенную вчетверо трешницу и вышла на улицу.

Завернув за угол, она глухими закоулками добралась до берега Волги. Волжский берег на окраине города всегда был тихим и пустынным. А сейчас здесь было многолюдно и шумно. Гудели грузовики, плыл высоко над берегом подъемный кран. Город отгораживался от Волги большими бетонными щитами — скоро Волга разольется.

Светлана подошла к самой воде, присела на корточки и опустила руку в воду. Волна ласково плеснулась ей в ладонь.

Неподалеку от Светланы, в воде возле берега, бултыхалась веселая шумная орава — несколько маленьких мальчишек и девчонок. Они кричали, спорили, старались что-то вытянуть со дна.

Вот если сейчас подойти и строго на них прикрикнуть! Для интереса. Может, испугаются. Может, примут ее за пионервожатую. А может, и за учительницу примут. Если уложить на затылке косы узлом, то, может, примут и за учительницу.

Светлана приблизилась к веселой ораве и строго спросила:

— В чем дело?

Девчушка в трусиках и розовой майке, вымокшая до последнего волосика в косичках, ни капельки не испугавшись, ответила:

— Там на дне что-то лежит и булькает.

— Булькает? — заинтересовалась Светлана. — Почему булькает? А ну-ка, давайте я посмотрю.

Она скинула босоножки, подобрала подол платья и вошла в воду.

— Вот здесь, здесь. Вот видите: пузырьки. Оно в песке завязло, а мы тянем.

Светлана нащупала рукой лежащий на дне круглый предмет.

— Цепляйтесь, цепляйтесь за него, — сказала девчушка. — Тяните, а мы вам поможем.

— Эх, ухнем! — сказала Светлана, ухватившись обеими руками за круглый предмет.

Подол ее платья вздулся ярким цветком-колокольчиком и, опав, легко опустился на воду.

— Тяните! — крикнула Светлана. — По моей команде. Ну, раз-два, взяли!

Таинственный предмет вытащили из воды.

— Горшок! — торжествующе воскликнула девчушка в розовой майке. — Я же говорила, что это глиняный горшок вверх ногами лежит, а вы не верили! В нем воздуху немного оставалось, а краешек-то, видите, отбитый! Вот воздух-то и повыскакивал пузырьками!

— Пузырьками! — передразнила ее Светлана. — Сами вы пузырьками повыскакивали! Смотрите теперь, что с моим платьем!

Но сердиться Светлане совсем не хотелось.

Она обрызгала водой всю веселую ораву с ног до головы и вылезла на берег довольная, потому что и ей тоже досталось как следует.

Пришлось расплести косы и постоять немного в уголке за грудой бревен, посушиться.

Потом она долго ходила по магазинам, искала кассиршу подобрее и посговорчивее, так как никто не хотел принимать вымокшую и разорвавшуюся почти пополам трешницу.

Домой Светлана вернулась лишь к обеду. Голодная, но веселая.

Мать встретила ее слезами.

— Господи, господи! — воскликнула она, увидев Светлану. — Я же только для тебя и живу. Только для тебя! А ты меня так мучаешь! Ну где ты пропадала так долго?.. Да за что же мне наказание такое? Даже в такой день не могла без своих выкрутасов обойтись!

— Мама, — тихо произнесла Светлана. — Ты плачешь совсем не поэтому. Ты же сама всегда говорила, что привыкла к моим выкрутасам и не беспокоишься, когда меня долго нет. Просто на меня кто-то здорово нажаловался…

— Ты вела себя на даче безобразно! — воскликнула мать. — Безобразно!

— В каком смысле? — ледяным голосом спросила Светлана.

— Я не знаю, в каком… Я не знаю… Но они остались тобой недовольны.

— Кто? Твои чудо-знакомые?.. А я совсем и не собиралась им нравиться.

Мать вдруг ударила ладонью по крышке стола.

— Ты скверная девчонка! Вот что!

Но сердиться на Светлану мать не умела.

— Вот что, Светочка, — сказала она и вытерла платочком слезы со щек. — Я сейчас ухожу к тете Марии. У меня к ней есть дело. Мы придем к вечеру. Вместе. А ты нарежь часам к семи на тарелку хлеба, потоньше только ломтики делай. И пирожки на сковородке разогрей. Остальное все готово… И вот еще что! Может быть, у нас сегодня в гостях будет Виктор. Я его пригласила. Он передал для тебя сегодня подарок. Одну вещицу. Он сказал, что ты у него эту вещь очень просила…