Чтение онлайн

— Что-то мне это напоминает… — угрюмо произнес Никита.

Лина смущенно улыбнулась:

— Ну что поделать, если медицинская помощь всем нужна?

— Но ты… не была влюблена в него?

Она покачала головой:

— Я до тебя вообще никогда толком не влюблялась. Костя очень смутил меня своими ухаживаниями, у меня не было совсем никакого опыта в отношениях с мужчинами, я просто… запуталась. А потом он уехал, и все встало на свои места. Особенно когда я познакомилась с тобой. Наконец-то я поняла, что это такое — любовь к мужчине…

— Вот это история… — пробормотал Никита, ероша короткие темные волосы.

Лина настороженно наблюдала за его реакцией.

— Я подумала, тебе лучше знать, — пробормотала она. — Раз уж вы учитесь в одной группе…

— Да, конечно… Спасибо, что рассказала…

Никита и правда был доволен ее откровенностью, но пока еще не успел переварить услышанное, и ему было не по себе. Лина подошла к нему и села рядом на диван. Положила маленькую ладошку ему на колено, спросила, испуганно заглядывая в глаза:

— Ты не сердишься на меня?

— За что? — фыркнул он.

— За то, что у меня был роман с другим мужчиной…

— До меня.

— Ну и что? Всё-таки неприятно.

— Было бы намного неприятнее, если бы я узнал о нем не от тебя.

— Это верно, — вздохнула Лина.

Никита непроизвольно рассмеялся:

— Какая же ты смешная!

— Какая?

— Очень. Как маленькая девочка.

— А ты любишь маленьких девочек?

— Нет. Только тебя. В виде исключения. Зато тебя я обожаю, сразу за всех маленьких девочек, недолюбленных мной в этом мире.

Лина засмеялась, залезла к нему на колени и принялась дальше лохматить взъерошенную прическу. А Никита сразу забыл про маленькую девочку и вспомнил свою жену, взрослую 22-летнюю прекрасную женщину. Соблазнительную до умопомрачения. У нее не было близости с Костей — он знал это точно, потому что два года назад стал ее первым и единственным мужчиной. У нее с Васильевым был платонический роман, а такое Никита вполне способен пережить без потерь.

Мысль о том, что его жена никогда никому не принадлежала, кроме него, страшно возбуждала. Руки Никиты скользнули под Линину тонкую маечку, прошлись по мягкой, горячей, бархатистой коже. Он с наслаждением вдохнул ее сладкий запах, губами коснулся шеи, ключицы, плечика. Лина тихонько застонала и тоже стала целовать его во все места, что попадались под руку: щеки, лоб, нос, губы, веки, подбородок… А потом ее нежные ручки потянули вверх его футболку, а потом расстегнули пуговку на джинсовых шортах… Черт, если бы за каждую пятерку его награждали таким способом, учеба давно стала бы его любимым занятием!

Когда Костя прибыл в родное село, было еще тепло и солнечно: вечер даже не успел начаться, и разомлев от жары в автобусе, Костя решил искупаться. Надел плавки, сверху шорты, прихватил маленькое полотенце — для головы — и отправился на пруд. Народу там было — тьма тьмущая: дети, парни в здоровенных, как паруса, труселях, девушки в купальниках разной степени открытости, бабы и даже мужики с пивом. При появлении Кости женская часть населения пляжа приободрилась. Девушки принялись кто по одному, кто по двое, прогуливаться перед ним с неизвестной целью. Костя на них не смотрел — он скинул шорты, бросил их вместе с полотенцем на траву и ринулся в воду, обрызгав всех в радиусе 5 метров. Народ, однако, не возмущался, а верещал радостно и весело. Костя сделал пару кругов по озеру, потом поплавал на спине, несколько раз нырнул, а после уж вышел на бережок и, вытерев голову, улегся на траве немного передохнуть.

— Привет, солдафон! — прозвучал откуда-то сверху насмешливый голосок из Зазеркалья.

Костя приложил руку ко лбу козырьком и нахмуренно оглядел хрупкую фигурку в жизнерадостно-оранжевом купальнике на завязках. Вот черт, даже злиться на нее не выходит! И за что мужикам такое наказание? Ну стерва, ну злючка-колючка беспардонная, а на плоский животик и длинные стройные ножки глянул — и хоть оглоблей пусть бьет — все улыбаться будем.

— Вещи посторожишь? — спросила с наглой ухмылкой ведьмочка из Зазеркалья и, не дожидаясь ответа, бросила крошечный белый сарафанчик прямо ему в руки.

Такое впечатление, как будто она его на прочность проверяет, как сталь: нагревают — охлаждают, нагревают — охлаждают. Только у Алиски это получается делать одновременно. Вот что она сейчас сделала? Обращается с ним, как с псом каким-то, а он тут же, осторожно, как бы невзначай, подносит сарафан к лицу и нюхает его. Черт, как сладко пахнет… Ну не идиот?

Костя сел на траве и стал смотреть за соседкой. Еще, не дай бог, тонуть вздумает… И он оказался не так уж далек от истины! Мелкая вредная шмокодявка выползла на пирс, подпрыгнула, в воздухе сложилась в комочек, обхватив колени, и булькнулась в воду. И с концами. Костя чуть не ополоумел. В какой-то момент мелькнула мысль, что она опять его провоцирует, а сама хихикает где-нибудь за кустами, но ее он отмел как неправдоподобную и бросился в воду. Пока плыл, противная девчонка показалась на поверхности, вереща и отчаянно размахивая тощими ручонками. Вот коза! Ну ничего, сейчас спасет ее и отлупит. Как Сидорову. Костя подхватил несчастную утопающую за шею сгибом локтя и поволок к берегу.

— Ты что, дура?! — вопил он, отплевываясь и нависая над посиневшей, тяжело дышащей девчонкой. — Ты какого черта лезешь на глубину, если плавать не умеешь?

— Я… Я думала, там не глубоко… — вздрагивая и заикаясь, пробормотала она.

— Так спросить же можно! Вон народу сколько! Ты ж потонуть могла!

— Так народу же много! — заявила нахалка, приподнимаясь на локтях. — Кто-нибудь бы спас!

Костя покачал головой: ни капли мозгов! Ну ни капельки…

— Думаешь, утонуть — дело хитрое? Разок вдохнула воду — и привет!

— Ладно, я больше не буду, — недовольно буркнула Алиса. — Спасибо, что спас.

Она попыталась встать, но тут обнаружилась новая проблема: оказывается, эта дуреха еще и ногу в воде порезала — вся ступня в крови. Костя снова вздохнул и снова покачал головой. Надел шорты, натянул на Алису ее сарафан, повесил на шею полотенце. А потом подхватил легкую, как перышко, девчонку на руки и понес ее домой. Алиса ахнула от неожиданности, но потом худые прохладные ручонки обхватили Костю за шею, и это было чертовски приятно.

Все расступались перед ним, а девушки смотрели на его ношу с какой-то глухой непримиримой злобой. Интересно, чего это ее тут не жалуют, с таким-то ангельским характером…

Клавдия Ивановна принялась кудахтать, завидев, в каком положении ее внучка прибывает домой. Костя занес Алису в дом, положил на диван, потер бицепсы.

— Ну что, устал, спортсмен? — язвительно поинтересовалась нахальная девчонка.

— Тебе, вообще, знакомо такое слово — благодарность? — ответил он вопросом на вопрос.

— Спасибо, — с готовностью кивнула Алиса. — Ты свободен.

— Черт побери, до чего же дрянная девчонка, — пробормотал себе под нос Костя, уже направляясь к двери. От раздражения не заметил стоявший на пути стул, задел его ногой, тот повалился на пол с громким стуком.

— Смотри, мебель не переломай, медведь! — хихикнула Алиса.

Костя глянул на нее, рыкнул и с еще более громким стуком поставил стал на место. А потом гордо удалился.

Он совершенно не понимал, зачем ведьмочка из Зазеркалья постоянно его злит. Эту неделю он особенно не вспоминал о ней, но когда приехал сюда, то захотел увидеть ее, поговорить, рассказать, что сдал первый экзамен на пятерку. Что ему совсем не тяжело было ее нести, что она легкая и такая… приятная. На ощупь и на запах. И что в итоге? Она только колет, жалит и брыкается. За что — непонятно. Он ведь спас ее, и до дома тащил на руках, и в город возил неделю назад. Чего она добивается-то? Чтобы перестал помогать? А может, ее в самом деле надо отлупить, как Сидорову козу? При этой мысли, правда, в голову лезло что-то неприличное, так что он старался пропускать ее мимо.