Чтение онлайн

– Спасибо, не нужно, – положила я ладони на грудь Вадима, чтобы оттолкнуть его. Но он накрыл сверху своими и прижал крепче, сместив ближе к сердцу.

– Чувствуешь, как бьется? Ты же медсестра. А я смертельно болен тобой. Не оставишь же ты меня умирать? – произнес хриплым тихим голосом, смотря прямо в глаза. – Спасай меня, Ксень.

– Вадим, перестань, пожалуйста, – все еще пыталась я сопротивляться его чарам.

– Нет. Я не могу отказаться от тебя. Разве не видишь? Не могу каждый день любоваться тобой, но не иметь права даже прикоснуться.

– И все же ты постоянно это делаешь.

– Я хочу большего. Хочу обнимать тебя, целовать. Хочу, чтобы ты была моей. Думать больше ни о чем не могу. Даже на вызовах рискую с мыслями, что вернусь только для того, чтобы снова увидеть тебя, – говорил, почти касаясь губами моих губ. Одной рукой обхватил меня за талию, отрезая все пути отхода.

– Вадим, я же замужем, – едва дыша, смогла повторить я. А сама с ума сходила от его близости. Ругала себя за то, что позволяла такое чужому мужчине, но сама же продолжала наслаждаться каждым его прикосновением, не предпринимая попытки вырваться.

– Плевать. Я заберу тебя себе.

Нарушил он запрет, впившись в мои губы наглым поцелуем. Он сминал их, проникал в рот языком. Дразнил, на секунду прерывался и снова овладевал моими губами. Мы словно два оголенных провода под напряжением, которые соприкоснулись. Хлопок, искры, пожар. И вот я уже сама обвивала руками его мощную шею и постанывала от удовольствия.

Слава никогда не целовал меня так. А если бы это случилось, боюсь, я просто захлебнулась в его слюнях.

– Это неправильно, так нельзя, – цеплялась я за последние всполохи незамутненного разума.

– Кому нельзя? – улыбнулся Кай, продолжая прижимать меня к себе.

– Мне.

– Ну так ты ничего и не делаешь. Это же я тебя целую, а мне можно все.

И как с этим спорить?

(Вадим)

Смотрю на нее и мысленно уже целую. Была хороша, а сейчас стала еще краше. Сидит передо мной в красном вязаном платье. От глинтвейна на щеках играет румянец, глаза блестят. О чем думает? Хотелось бы, чтобы о нас. Но, увы. Нет больше никаких "нас".

– Ты счастлива?

Поднимает она на меня удивленный взгляд. Да, мне, черт возьми, важно это знать. И не потому, что я охрененно благороден и желаю ей счастья. Нет. Не желаю. Я каждый день мечтаю, чтобы она страдала рядом со своим хлюпиком. Так у меня хотя бы была призрачная надежда, что она уйдет от него.

– Счастлива, – растягивает фальшивую улыбку.

– Врешь, – вспоминаю слова ее сына о том, что она часто плачет. Давлю ее тяжелым взглядом. Правильно, как не плакать, если вместо нормального мужика одно разочарование. Помню, как она сама же жаловалась мне на него. Почему тогда с ним осталась?

– Вадим, что ты от меня хочешь? – устало вздыхает и делает еще один глоток ароматного напитка.

– Ксюш, скажи честно, ты меня любила или все твои слова и эмоции были лишь игрой? – это для меня сейчас важнее, чем знать, как там у нее дела с недомужем. Но она молчит. Замечаю едва заметное подрагивание ресниц. – Я хочу знать.

– Любила, Вадим. Очень любила. Но это уже ничего не значит, – как же она ошибается. Для меня значит. – Мне пора, – вскакивает, чтобы уйти.

– Я провожу. Вскакиваю практически одновременно с ней.

– Нет, – резко выставляет ладонь, тормознув меня. – Мне не хотелось бы, чтобы Слава знал, что ты здесь. Ему будет неприятно.

– А с какой радости я ему должен приятное делать? – злюсь и одним рывком хватаю ее за руку. Кожу моментально обжигает. Теплая колючая волна бежит от кончиков по руке к самому сердцу. А мысли будоражат воспоминания. До мельчайших подробностей помню все ее изгибы и нежность кожи. Каждый ее стон помню. Томный, сладкий, как мед. Услада для моих ушей. Интересно, под Гуровым она так же стонет?

– Оставь меня, – вырывается и цокает каблучками в сторону гардероба.

Сдерживаю себя из последних сил, чтобы не рвануть за ней и не прижать к стенке силой в каком-нибудь узком коридорчике. Знаю, что сама она в руки никогда не дастся. Я и тогда ее практически силой заставил обратить на себя внимание. В этом вся Ксения. Сама ни на что не решится. Скромная и правильная слишком. Я бы и сейчас забрал ее у этого ушлепка Славика. Но все изменилось с появлением у них ребенка.

Чего греха таить, я ведь даже когда узнал о ее беременности, подумал, что от меня ребенок. Но нет. Когда Ксенька родила, сразу стало понятно, что не от меня была беременна. По моим подсчетам, залетела она, когда я уже три недели как на задании был. Быстро же она отказалась от меня и под мужа подмялась. Если бы не Бес тогда, я точно пулю себе в лоб пустил.

Опрокидываю остатки пива и возвращаюсь к своим. Все уже разбрелись по комнатам. Вот бы и мне сейчас к Ксюхе под бочок, как раньше. Но свободный бок только на диване, рядом с Бесом.

– Ты чего тут один сидишь? – спрашиваю у Беса, бросив куртку на кресло.

– Ну не за тобой же в бар бежать, – отвечает, уткнувшись в телефон.

– Я там с Гуровой пересекся.

– Да? – откладывает телефон и удивленно смотрит на меня. – И?

– Что и? Сбежала, как обычно, – заваливаюсь рядом с Бесом.

– Кай, давай на чистоту. Ты ж до сих пор убиваешься по ней. Надеешься, что сможешь снова увести?

– У нее ребенок теперь. Это не в моих правилах, – наливаю горькую в рюмку и тут же опрокидываю.

– Хорош, не загоняйся ты так, – забирает у меня бутылку. – А если до сих пор по ней с ума сходишь и серьезно настроен, то и ребенок не помеха.

– Бес, я тебя не узнаю. Ты все время за совесть и справедливость топишь. А сейчас мне такие советы раздаешь?

– Не советовал бы, если не знал, что за человек этот Гуров. От него гнильцой за версту прет. Еще и торчал раньше. А Ксения хорошая девушка, не под стать ему. Она даже разводиться хотела, но почему-то так и не решилась. Я не удивлюсь, если там надавили на нее хорошенько.

Черт, вот зачем еще и Стас меня подначивает? Сорвусь же. Да уже, блин, сорвался.

– Слушай, Бес, а помнишь, как мы этого Славика накидали на корпоративе? – вспомнив, смеюсь. Тогда меня крепко размазало, когда поцеловал Гурову. Башню сорвало конкретно. Всеми фибрами души почувствовал, что мое это. И отступать был не намерен.

– Как не помнить, мы ж его тогда специально с Зевсом домой оттащили, чтоб вам не мешал, – ржет Бес. – Да, раньше как-то все проще было, – перестав смеяться, грустно вздыхает и снова берет телефон в руки. Взглянув на экран, выключает и швыряет обратно на стол.