Чтение онлайн

Аля закусила губу, пытаясь на запищать от счастья. Какой же Артём классный! И почему он выбрал её? Такой замечательный парень, мог поманить за собой любую девушку, а влюбился в Алю. Теперь она уже верила, что на самом деле влюбился, а не притворяется.

— Если ты собираешься устроить мне какой-нибудь сюрприз, не переусердствуй, пожалуйста, — попросила она негромко. И, набравшись смелости, повернулась к Артёму. Даже глаза открыла, чтобы видеть, как изменится выражение его лица, когда она сделает то, что так хотелось.

Проведёт кончиками пальцев по его напряжённой плоти.

— Кто из нас ещё переусердствует, — проговорил Артём изменившимся голосом, более глубоким и низким. — Я, знаешь ли, себе такого не позволял.

— Так я и трусы не снимала.

— Если бы ты сняла трусы, я бы с тобой сейчас не разговаривал, — фыркнул Артём, закрывая глаза. На его лице было написано такое удовольствие, что Але стало одновременно смешно и волнительно. Хотя, откуда столько удовольствия, она не понимала — трогала-то самыми кончиками пальцев, даже не обхватывала.

Подумав об этом, Аля рассудила, что нечего стесняться — и на самом деле обхватила.

То, что она сделала всё правильно, стало понятно сразу, поскольку Артём тут же издал приглушённый стон, а затем толкнулся ей в руку, вновь заставив Алину кровь вскипеть, и отрывисто произнёс сквозь зубы:

— Только не надо больше, Аль. Очень остро, ещё пара движений — и я правда кончу. Не надо.

— Почему? — не поняла она. — Мне не сложно…

— Нет, Аль, — Артём улыбнулся, открыл глаза — и ей показалось, что в его зрачках вспыхнули две звезды. Хотя, на самом деле, это наверняка всего лишь отражение света от торшера. — Я хочу, чтобы наш первый раз был другим. Чтобы мы вместе, а не только я один. Мне кажется, это важно.

После подобного признания возражать больше не хотелось, и Аля, улыбнувшись Артёму в ответ, убрала руку, а затем ласково поцеловала его в губы.

Всё равно она уже заразилась. Или нет. В любом случае — сдерживать своё желание поцеловать Артёма Аля больше не видела смысла.

Аля

Уходить от Артёма сегодня оказалось для Али почти героизмом, так хотелось остаться. Но она обещала маме не задерживаться, значит, следовало вернуться домой. А заодно попросить разрешения остаться на следующий день.

Аля представляла, что скажет мама, понимала, что довольна она точно не будет, но иначе всё же не могла. Может, им с Артёмом и правда следует подождать, узнать друг друга получше, но что делать с собственным нетерпением, с желанием по-настоящему выяснить чувственную сторону любви? Всё это ведь не запихнёшь под подушку, да и смысл? Они же не ребёнка собираются завтра делать, а просто…

Спрятав улыбку за поднятым воротником, Аля бежала сквозь снег к подъезду и каким-то образом умудрилась не заметить человека, который шёл ей навстречу. Задумалась, наверное. А может, он и сам задумался — было ведь о чём.

— Ой! — воскликнула Аля, когда мужчина, в которого она врезалась, обхватил голыми руками без перчаток её плечи, придерживая, чтобы не упала. — Простите, я что-то…

В этот момент она взглянула ему в лицо — и замерла, узнав дядю Игоря, бывшего мужа мамы, отца Раи. Человека, который ни разу не поздравил её с днём рождения с тех пор, как уехал, — то есть они не виделись целых восемь лет. Але тогда было двенадцать, но она хорошо помнила дядю Игоря… и своё разочарование в нём.

— Привет, Аль, — выдохнул он, бледно улыбнувшись и глядя на неё с какой-то усталой обречённостью. — Ты выросла настоящей красавицей. И на маму очень похожа.

Аля сжала зубы. Захотелось ответить колкостью, а ещё лучше — ударить его по физиономии хорошенько. За маму, за Раю, и за себя.

Но разве этим что-то решишь? Да и зачем? Пусть идёт. Желательно — к чёрту, или откуда он вылез?

Поэтому Аля не стала ничего отвечать. Вывернулась из рук бывшего маминого мужа, шагнула в сторону и хотела вновь рвануть вперёд, когда дядя Игорь вдруг быстро сказал:

— Подожди, пожалуйста. Давай поговорим. Пять минут.

— Не о чем нам разговаривать, — процедила Аля с презрением. — Восемь лет не разговаривали, так и дальше будем. Надеюсь тебя больше никогда не увидеть.

Она вновь попыталась убежать, но он заступил ей дорогу.

— Я понимаю, что ты меня не простишь. Как и Наташа. Но мне нужно поговорить с тобой… ради Раи. Пожалуйста, ради сестры ты можешь меня выслушать?

Вновь захотелось ему треснуть — за то, что использует откровенную манипуляцию и эмоциональный шантаж.

— Сейчас? — съязвила Аля, демонстративно постучав по обратной стороне запястья. — Цигель, цигель, ай люлю. Почти девять вечера. Меня дома ждут.

— Я не отниму дольше десяти минут, обещаю.

Аля прищурилась, размышляя.

В неярком электрическом свете, заставлявшем вспыхивать внезапно выпавший снег и искриться пушистые снежинки, неторопливо ложившиеся на землю, дядю Игоря было видно плохо — но тем не менее Аля заметила, что он сильно постарел. Как минимум это было видно по его волосам — полуседым, а ведь когда-то они были обычными тёмными, как у Раи.

И в то время, когда дядя Игорь жил с ними, он всё время улыбался — Аля помнила. И в уголках его глаз были морщинки — как солнечные лучики, они вкупе с ямочкой на одной щеке придавали ему какой-то мальчишеский вид. И глаза задорно светились. Сейчас ничего этого не имелось — вместо задора в глазах была усталость, морщины стали глубже и лучики уже не напоминали совсем — скорее борозды, как на древесной коре, и, конечно, никакой ямочки на щеке. Поводов для улыбки-то нет.

— Ладно, говори, — пробурчала Аля, но дядя Игорь покачал головой.

— Давай не здесь, а то нас снегом заметёт, как двух снеговиков. У меня машина недалеко, можно в неё сесть.

— Вот ещё! Не пойду я с тобой ни в какую машину!

Он устало вздохнул — будто предполагал нечто подобное. И предложил:

— Тогда давай в магазине поговорим. В предбаннике «Пятёрочки». Он же там остался, не перестроили?

— Нет. Даже больше стал, ящики-то для вещей убрали. Хорошо, давай там.

Не дожидаясь ответа, Аля развернулась и отправилась к магазину, который находился в торце дома, где жили они с мамой и Раей. И где когда-то жил дядя Игорь.

И несмотря на то, что Аля всё ещё была на него очень зла, она неожиданно осознала: ей на самом деле интересно, что он собирается сказать.

Аля

Только в магазине, увидев дядю Игоря при нормальном свете, Аля поняла, насколько он и вправду постарел. И похудел сильно, хотя он и раньше не был толстым, но теперь его состояние можно было назвать почти болезненным. И волосы были полуседыми, особенно на висках — там и вовсе всё серебрилось. А карие глаза, которые Аля помнила живыми и блестящими, казались тусклыми и словно погасшими.