Чтение онлайн

— Ну привет, черепашка-ниндзя, — хмыкнул Родин-старший, но Артём даже не улыбнулся. — Ладно, извини, дурацкая шутка. Понимаю, переживаешь. И не зря, состояние у мужика тяжёлое.

— Ты… — Артём так удивился, что даже остановился посреди тротуара. — Уже узнал? И кто тебе сказал, ты же не родственник…

— Тоже мне, проблема, — вздохнул отец, будто сетовал над его несообразительностью. — Отчим твоей зазнобы — хирург, между прочим, его ночью спасали всей больницей, в которой он и работает.

— Спасли? — выпалил Артём, замирая, и зажмурился, когда Родин-старший ответил:

— Чудес-то не бывает, сын. Всё возможное сделали, мужик в реанимации, состояние тяжёлое, как я и сказал. Но звоню я тебе не для того, чтобы это сообщить — в конце концов, ты сам всё скоро узнаешь от девушки своей. Просто… я тобой горжусь.

— Что? — изумился Артём, распахивая глаза, и уставился на заснеженное дерево перед собой — будто думал, что из какого-нибудь дупла оттуда сейчас выскочит его отец.

— Горжусь, говорю, — повторил Родин-старший. — Что не повёлся на мои подначки, работу нашёл. Учишься хорошо. Девушку не бросаешь, а прощение вымаливаешь. Ну и вчера тоже — молодец, что не испугался, помог. Я, конечно, как отчёт получил, в ужасе был, но потом осознал.

— Кстати, а охранник-то мой чего не вмешался? Сам испугался?

— Он как раз собирался вмешаться, но тут твой однокурсник подоспел, и надобность отпала. Отличный парень, кстати, не то что твои столичные дружки… Так что доучивайся спокойно, а вернёшься как-нибудь потом. Если захочешь.

Родин-старший положил трубку, и на лице Артёма появилась робкая улыбка, несмотря на общее поганое настроение.

Всё-таки это здорово — получить похвалу отца. Даже когда тебе не десять, а двадцать лет, всё равно — здорово.

Аля

Шарики, свечки, цветы, милые и смешные надписи — вот что встретило Алю дома. И удивительно: она думала, что ей будет всё равно, но ничего подобного. Забота Артёма оказалась приятной.

Теперь, после того, как он полез в драку, Аля и вовсе перестала на него обижаться. Её обида растворилась, будто вытекла из неё вместе со слезами, которые она тихо роняла в подушку, чтобы не разбудить Раю.

Але было так жалко дядю Игоря! И маму жалко, и Раю — всех. Даже себя немножко.

Ну почему люди такие глупые? Почему уходят вместо того, чтобы сражаться за своё счастье? Почему если и приходят, то слишком поздно? Почему тратят свою жизнь на принципы и обиды, когда можно отпустить всё больное и жить дальше?

И почему вообще обижают тех, кого любят…

И так ей вдруг захотелось никогда-никогда не ссориться ни с Артёмом, ни с мамой, ни с Раей, что Аля пообещала самой себе, что будет впредь стараться так и делать. Чтобы у них с Артёмом не получилось так, как у дяди Игоря с мамой, когда один совершил ошибку, второй не смог её принять — и в итоге два несчастных человека продолжили свой путь отдельно. А могли бы быть вместе!

Забывшись уже под утро, Аля проснулась от тихих маминых шагов. Покосилась на Раю, которая крепко спала, посапывая, словно котёнок, и выскользнула в коридор. Прошла на кухню и села за стол, рядом с мамой, которая задумчиво пила кофе.

Лицо Натальи Николаевны было белым, но глаза…

— Живой? — просипела Аля со сна, и когда мама кивнула, затряслась от облегчения.

— Рано радоваться ещё, — строго сказала Наталья Николаевна, и её голос дрогнул. — Но я не могу не радоваться.

— А я думала, ты его ненавидишь.

— Нет, конечно, Аль. Давно нет.

Они немного помолчали, и Аля почти решилась спросить у мамы, не хочет ли она по-настоящему простить дядю Игоря, когда её телефон, который она вчера бросила здесь, на кухонном столе, тихо тренькнул пришедшим сообщением.

«Я за дверью, пустишь?»

— Артём? — поинтересовалась Наталья Николаевна, когда Аля начала вставать из-за стола.

— Угу.

— И как?

— Что — как?

Её мама вздохнула, а потом просто предложила:

— Пригласи его позавтракать с нами. Если простила, конечно. Если нет, отпусти уже парня. Пусть его какая-нибудь другая девчонка подберёт.

«Нет уж, никаких других девчонок», — раздражённо подумала Аля, отправляясь ко входной двери. Распахнула её, посмотрела на такого же бледного, как они с мамой, Артёма, внезапно вспомнила, что до сих пор не умылась и не переоделась — так и щеголяет в ночной рубашке, — и произнесла, глядя в родные синие глаза:

— Заходи, Тём.

Синева вспыхнула радостью — будто там, в зрачках, вдруг зажглись два маленьких солнца, согрев её своим теплом, — и Артём сделал шаг вперёд, к Але.

Чтобы не уходить уже больше никогда.

Если только ненадолго…

Год спустя

— Воспоминания, конечно, не очень, — усмехнулся Мишка Карпов, оглядываясь по сторонам. — Отлично помню, как бежал тут тогда. Шёл, понимаешь, на день рождения, а попал на разборки.

— Хорошо, что я тебя пригласил, — заметил Артём, сжимая руку Али, которой эти воспоминания точно не доставляли удовольствия, но они были неизбежны. — А то всё закончилось бы плохо. И ведь главное, никто до нас с тобой и не думал помогать…

— Обычное дело. Мой старший брат несколько лет отсидел за то, что решил заступиться за парня, которого на улице втроём избивали. В результате его, как обычного человека, посадили, а остальных отмазали — они богатенькие оказались. Всё на него свалили, типа он зачинщик и так далее. Я, честно говоря, тогда думал, что попал примерно так же, особенно когда тот типчик с треском грохнулся — ну всё, думаю, труп. Повезло, что выжил, и что обычные рецидивисты нам попались, а не скучающие мажоры.

— Может, хватит? — не выдержала и вмешалась Катя, косясь на молчаливую Алю. — Прошлый день рождения у Али и так вышел хуже некуда, вы ещё и этот хотите испортить? Давайте лучше о приятном!

— Действительно, что это я… — хлопнул себя по лбу Мишка и тут же заговорил о другом.

Однако цепочка воспоминаний была запущена, и Аля почти не вслушивалась в обсуждение.

Ей всегда было не по себе, когда она думала о том вечере. Столько всего сложилось против… но и за тоже оказалось многое. Что бы было с Раей, не услышь её криков дядя Игорь? Он ведь, как и Аля, узнал голос дочери издалека, и поспешил на помощь. Что бы было, если бы они с Артёмом сели в другой автобус? Что бы было, если бы Мишка не ехал в том же автобусе, лишь ненадолго задержавшись, потому что поначалу отправился в палатку рядом с остановкой — за цветами? Розы он тогда отшвырнул в сторону перед тем, как налететь на первого отморозка, после про них никто и не вспомнил.