Чтение онлайн

Он меня даже не спросил: а хочу ли я уехать на такси? Я же не чемодан, чтобы меня в тачку бросить. В конце концов, сама могу решить, как мне до дома добираться. Раскомандовался он сильно! Ешь, пей, прыгай в такси и молчи. Нужно его осадить. Я отхлебнула апельсиновый сок и выпалила:

– Я на метро доеду!

– Завтра, – спокойно ответил он, даже не поворачиваясь в мою сторону.

– Что завтра?

– Завтра будешь решать, как доехать. А сегодня решаю я. Давай, одевайся живее.

Он сходил в ванную, достал из сушилки мои вещи, принёс их в кухню.

– У тебя еще сумка была, да? Такая плюшевая ерунда в виде Чебурашки, правильно?

– Это не ерунда, и не Чебурашка. Это раритетная вещь, которую невозможно купить. Его зовут Малыш Йода. Он из "Мандалорца", киносаги "Звездные войны".

– Ну я так и понял, что это мандаларец, – оживленно и радостно воскликнул он и пошел в спальню.

– Мандалорец, а не мандаларец! – выкрикнула я ему вслед и почувствовала себя полной дурой.

Потому что у него было такое лицо, как у взрослых, когда они объясняют малышне, что Дед Мороз приходит только к хорошим детям. Он явно не воспринял меня всерьез. И что за бредовая привычка судить о людях по рюкзакам?

Мы вышли на улицу. Такси ждало возле дома.

– Отвези ее прямо домой, никуда не заезжая, – наставлял Кит таксиста, отсчитывая купюры. – Если будет просить остановить, не слушай. И подожди, пока она в дом зайдет. Кстати, где ты живешь? – обратился он ко мне.

– Я сейчас не домой, а к родителям. В воскресенье у нас еженедельный семейный обед.

Я назвала адрес и вдруг ясно поняла, что больше не увижу Кита. И всё сегодня по-дурацки получилось. И время упущено. А если рискнуть? А если у него есть хоть капелька чувств ко мне? Или малейший интерес? Ведь не зря же он со мной возился всю ночь. Была-не была!

– А приходите к нам на обед сегодня, – выпалила я. – Адрес вы знаете. Я вам должна за те грибы, что вы приготовили. А то так нечестно: вы меня накормили, а я вас нет.

– Я прощаю тебе долг, – улыбнулся Кит.

– А можно мне тоже простить ипотеку? – вмешался в разговор таксист.

– А можно я тебе рога подпилю, чтобы ты не борзел? – Кит наклонился к машине и заглянул водителю в глаза.

– Не, не нужно. Они у меня не такие и длинные, – водитель завёл мотор. – Я как-то и попривык уже.

– Тогда донашивай, как есть, – великодушно разрешил Кит.

Немного подумал, подошел к моему окну, наклонился и шепотом спросил:

– Я не понял: ты живешь одна, что ли? Этот адрес, что я дал таксисту, это адрес родителей?

– Ну да, я с бабушкой живу в Москве. А родители в элитном поселке под Москвой. Но отчим требует, чтобы мы каждую неделю изображали счастливую семью. К нему приезжают друзья с работы. И он им демонстрирует семейные скрепы. А мне скучно до тошноты.

– А со мной весело? – недоверчиво спросил он.

– С вами – да, Никита Ильич. Поэтому я и подумала: не пригласить ли вас?

– Благодарю вас, Анна Владимировна. С удовольствием бы посетил ваше загородное родовое гнездо, но, к сожалению, очень стеснен во времени. А потому вынужден откланяться. Не обессудьте! Всего хорошего!

Поспать он так и не успел. Наскоро принял душ, с сожалением посмотрел на кофеварку. На кофе времени не было. Он оделся, по привычке заправил постель. Она пахло ванилью и еще чем-то пушистым, розовым и очень девичьим. Стальной вспомнил, с каким серьезным лицом Аня объясняла ему, что ее рюкзак в виде сморщенного зеленого Чебурашки, которого она называла Малышом Йодой – это раритетная вещь. Стальной не выдержал и расхохотался. Он привык к женщинам, которые раритетом считали бриллианты. А эта малолетка носится с игрушкой. И слово какое: мандалорец! Рядом с приличными людьми и не произнесешь. Что интересно: девчушка явно не дура. Хорошо образована, язык подвешен. Но в маленькой попе играет пионерская зорька. Какое счастье, что он с ней не замутил, хотя бес в ребро его активно к этому подталкивал. Вот был бы номер, когда Стальной на праздники, вместо того, чтобы дарить украшения, дарил бы ей чебурашек с нее ростом, букетики цветов в виде сердец и прочую ерунду розового цвета.

– Ядрен батон, какой лютый пушной зверь песцовой породы! – пробурчал Стальной, отпирая дверь.

В конторе все уже собрались на совещание. Стальной чудом умудрился не опоздать. Он зашел в кабинет и окинул его быстрым взглядом. Полный комплект: военные, коллеги из трех зарубежных контор и невысокий полноватый мужчина с круглым лицом. Он выглядел добродушным дядькой, который регулярно ездит на рыбалку, ходит за грибами и солит огурцы со своего огорода. Такой Маринуй Иванович. И вполне мог бы это всё делать, если бы не был советником по особым поручениям президента Российской Федерации.

Все ждали только Стального – главного куратора операции. Нужно бы ещё оркестр у входа и цветы. Стальному категорически не нравилось такое количество вовлеченных структур. Но новый шеф конторы обожал совместные операции в духе времени: мы, мол, теперь друг другу не враги, потому что нужно объединяться против одного главного врага – мирового террора во всех его разновидностях.

– Доброе утро, Никита Ильич, – пропела Рухама, ехидно улыбаясь. – Надеюсь вы себя хорошо чувствуете?

– Вашими молитвами, Рухама, – улыбнулся Стальной и сразу же

приступил к делу.

Вывел на экран ноутбука фото главной кандидатки, отобранной из десятков других, и включил трансляцию на огромный монитор, занимающий всю стену.

– Вот она, – Стальной повернулся к монитору. – Наталья Свиридова. Мама – русская. Папа – арабский студент. Христианин из Ливана, светлый и голубоглазый. Мама типично славянской внешности из серии: "Не дошли монголо-татары". Поэтому девушка получилась беленькая, но с очень интересными чертами лица. Это и есть тот самый и единственный тип женщин, который любит Амин Аль-Ваффа. Все три его предыдущие любовницы были итальянками по паспорту, но смешанных кровей. Все три – христианки разных конфессий. Вот они, – Стальной вывел на монитор три фотографии юных блондинок.

Обратите внимание: у всех был примерно такой же тип лица, как у нашей кандидатки. При том, что они блондинки европейского и славянского происхождения, но есть в их чертах лица легкий средиземноморский намек. И ни к одной из них Аль-Ваффа не прикасался физически. Только смотрел. Но при этом ни одна из них не выжила.

– Почему? – спросил советник президента. – Что он с ними делает?

– По-разному, – уклончиво ответил Стальной. – В большинстве случаев он просто нанимает людей и смотрит, как девушки умирают после того, как сам Аль-Ваффа насмотрелся на их тела.

– Псих ненормальный! – не выдержал генерал Плетнев, который координировал операцию со стороны военных.

– Согласен, – кивнул Стальной. – И не только в этом смысле. Поэтому я с самого начала говорил, что его нужно просто ликвидировать старым дедовским способом.

– Тогда на его место придет кто-то другой, и, возможно, будет еще хуже, -возразил советник президента. – Его нужно дискредитировать. Сегодня, чтобы кого-то уничтожить, не нужно убивать. Нужно сделать его посмешищем, и тогда все двери перед ним закроются. Он ведь не открытый глава террора, как Бин-Ладен, а серый кардинал тайной политики. И без его авторитета он никто. Даже не ноль, а хуже. Потому что арабский мир не прощает потерю авторитета и чести. Для них это хуже смерти. Честь – вот из-за чего там начинаются все кровавые войны, которые длятся по несколько веков. А для Амина Аль-Ваффы честь – это всё. Даже его имя переводится как "честный", а фамилия как "преданный". Если сумеем его поймать в ловушку, то он вынужден будет на нас работать, боясь огласки. Тогда мы сможем ставить условия, а не наоборот.