Девочка по имени Аме
Шрифт:
Амэ обернулся в поисках Хорхе и к своему удивлению нашел того с преклоненными коленями, опущенной головой и сложенными руками. Ками что-то бормотал, но Амэ не мог различить - шевелились тонкие, всегда насмешливые губы, произнося смутно знакомые слова. Пришло понимание, что Амэ бы тоже не мешало присоединиться к Хорхе, но он не мог себя заставить. Вместо этого юноша шагнул вперед, к одному из "гробов" и вдруг изумленно застыл, открыв рот и хватая в шоке ртом воздух так, будто был рыбой, нечаянно выброшенной на берег. Это, действительно, был гроб, и в нем лежал черноволосый мальчик в окружении вечных, неувядающих цветов. Странно красивый, непостижимый, но умиротворенный. А на волосах серебрился иней.
Хорхе коснулся его плеча, и Амэ вздрогнул и почти сразу же подался к нему в поисках живого тепла. Юноше было жутко оказаться в этом непонятном месте. Он, по сути, так мало в своей жизни видел смертей, так мало видел покойников, с которыми прощались. Папа умер еще до рождения, слуг хоронили отдельно, а из родственников все жили и здравствовали. К тому же мама особенно заботилась о том, чтобы он не видел ничего подобного, считая это зрелищем не для детей. И вот теперь, оказавшись на странном кладбище людей, среди сотен мертвых, Амэ испытывал панический ужас и дрожал. Хорхе, понимая все без слов, просто обнял его.
– Это наша святая святых, Данте, - мягко произнес он.
– Здесь покоятся наши человеческие тела. Я не прошу тебя сейчас понять значение этого места, просто смотри.
Амэ спрятал лицо в одежде Хорхе, которая еще пахла дымом сражения и кровью.
– Ты убил меня, - горько произнес юноша, вспомнив давний Канто Мацури, когда впервые встретил Хорхе.
– Я возродил тебя, - мягко.
– А убил я - его…
Хорхе отстранил Амэ и взял за руку. Он вел его сквозь ряды застывших лиц в ледяных гробах, вел долго, но уверенно. А потом остановился, и юноша посмотрел, куда ему указывали.
– Его…
В гробу лежала девочка с длинными каштановыми волосами. Амэ помнил это кимоно, помнил, что надевал его девять лет назад. Тогда Акито закончил первый год обучения на Аши, и Амэ был так счастлив увидеть его. Нет, - внезапно поправил себя молодой ками.
– Нет, этот мальчик, а не он. Сарумэ Амэ, а он… Он - Данте из рода Идзанами. И все это время его звали чужим именем. Но как оно было созвучно с его Амэ-но-удзумэ-но микото!
Данте несмело протянул руку и коснулся дрожащими пальцами холодной щеки Амэ. Слезы брызнули из глаз, и он посмотрел на Хорхе. Тот внимательно следил за его рукой, и губы его были поджаты. И сразу пришло чувство, что, чтобы возродиться, он украл чужую жизнь. Каким бы был Сарумэ Амэ? Слабым как Канске и Макетаро или, наоборот, твердым и решительным, как Акито? Потакал бы тот Амэ безумию матери, или все же нет? Тысячи вопросов остались без ответа. Мириады несбывшихся вероятностей покоились в этом гробу.
Вспомнились слова Вивиан о том, что ками не может родиться без человеческого жертвоприношения. Она была снова права, как и всегда, впрочем.
– Разве это справедливо?
– прошептал Данте глухо.
– Отнимать жизнь вот так?
– Нет, - отозвался Хорхе.
Сейчас, как никогда Данте понимал Акито, того гениального Аши, которого всегда считал братом. Зная, как ками размножаются, трудно их не ненавидеть…
– Твое человеческое тело тоже здесь?
– спросил Данте.
Хорхе кивнул.
– Ты хочешь посмотреть?
Данте раздумывал немного, взвешивая все "за" и "против".
– Думаю, что хочу.
Хорхе выдавил из себя нечто похожее на улыбку и отправился вперед. Данте, кинув прощальный взгляд на маленького Амэ, направился за ним. В гробу лежал мальчик с пшеничными волосами и россыпью смешных веснушек по лицу. Он был одет в широкие шаровары-хакама и рубашку-ги. На рукавах красовались моны Кумэ.
– Род Кумэ?
– Данте почувствовал удивление.
– Да.
– И давно?
Хорхе выглядел смущенным и немного нервным, ему было сложно говорить о себе. Или быть может, просто этим никто никогда не интересовался.
– Сто тридцать четыре года назад.
Данте замолчал, рассматривая мальчика. И иногда поглядывал на Хорхе, отмечая, как странно блестят его глаза, сколько в них боли и сожаления. Похоже, чувство вины за свое рождение никогда не проходит, а, убивая, чтобы стать родителем, оно только удваивается. Все же ками слишком любят людей, чтобы безропотно принять такое свое существование.
– Сколько же мне сейчас лет?
В глазах Хорхе блеснула быстрая искорка насмешки.
– Девять.
– Малышня, - улыбнулся Данте натянуто.
Позже, когда они покинули Священный Грот, Данте долго стоял на краю обрыва и задумчиво смотрел вдаль. Солнце давно взошло и теперь нещадно припекало. Кровь на одежде высохла, стала уродливо бурой, волосы спутались, а ноги болели. Хорхе стоял сзади неощутимой тенью.
– И что теперь?
– спросил Данте, погодя.
– Ты ведь мечтал попасть в Академию Аши, - хмыкнул Хорхе, и юноша обернулся. Глаза его родителя насмешливо блестели - все возвращалось на круги своя.
– Так она ждет тебя!
Данте недоуменно нахмурился.
– Но я же ками!
– возразил он, и вдруг почувствовал, что аргумент вышел неубедительным.
– В Академии Аши два факультета: Кагемуси и Сюгендо. На первом учатся люди, а на втором - ками. Или ты больше не хочешь туда?
Данте улыбнулся.
– Не говори ерунды, Хорхе. Конечно, хочу!
И хотя мечты о небе сбылись, и в Академию Аши его тоже приняли, Данте не чувствовал той ошеломляющей радости, которую должен был. Мечты порой сбываются, но совсем не так, как бы нам того хотелось.
Конец первой части
____________________
Примечания автора:
* Бог Амацукумэ-но микото - Небесный Бог из Кумэ, бог-телохранитель. Имя Души Хорхе.
** Бог Амэ-но-удзумэ-но микото - Небесная Богиня Отважная, одна из верных хранителей Аматэрасу. По легенде она "может лицом к лицу встретясь, одолеть другого". Имя Души Данте из рода Идзанами. Считается, что раз ему досталась Душа женщины-богини, ему не составляло труда притворяться девушкой.
____________________
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Аннотация:
Часть вторая: Данте Крылья есть, но надо научиться ими пользоваться! А то можно влипнуть в непритяности: кусок древней стенки снести или еще чего похуже…
– ____________________
Что тебе в имени моем?
В имени Амэ?…
В нем слышна тяжелая поступь рока…
Utada Otori
Глава 7